Стрелков о текущей ситуации в войне

Оставить комментарий

Убедившись в «рептильной безхребетности Кремля» и его неспособности адекватно — опережающе реагировать на возникающие / возрастающие угрозы, «партнёры» откровенно форсируют свои враждебные действия, «спокойно балансируя» (не опасаясь «срыва») на грани прямой войны с Россией, но будучи (теперь уже) полностью уверенными, что ПРИ ЭТОМ НАЦИОНАЛЬНОМ ЛИДЕРЕ Россия так и «сварится в котелке», даже не попытавшись его покинуть. Я уже не раз писал, что планы руководства «Коалиции Желающих» (и стоящих за их спиной США) примитивно просты: вести войну против русских руками русских на территории исторической части России — Украины. При удаче (а усилия к тому предпринимаются), в войну предполагается втянуть (чтобы подкрепить изнемогающую Украину) ещё несколько государств разной степени военной и экономической мощи: Румынию, Турцию, Азербайджан (далее — и Казахстан тоже), которые могут «создать отдельные фронты» за пределами «Европейского ТВД» и не под эгидой НАТО. То есть, ведя (руками наёмников и немногих профессиональных соединений, «подпирающих» ВСУ с тыла) непрерывную войну, изнуряющую Россию, а также «удушая» её санкциями и блокадой — «союзнички» планируют довести дело до масштабного экономического и далее — социально-политического кризиса, после чего «власть пошатнётся» и «будет перехвачена» их глубоко въевшимися в российский гос. аппарат пособниками «5-й колонны». А уже далее — тогда и понадобятся те соединения, которые НАТО сосредотачивает у границ РФ. — Их совершенно недостаточно для ведения полномасштабной войны, но вполне может хватить для «миротворческих операций» в поддержку «выгодных» Западу сил внутри России в случае / после начала в ней новой полномасштабной смуты. К сожалению, я не могу сказать, что данный сценарий «нежизненный», — хуже того, — его вероятность растёт (к сожалению) из года — в год, из месяца — в месяц. И Кремль ничего почти не делает, чтобы данный сценарий стал невозможным. По крайней мере, вменяемых стратегических шагов в данном направлении — не просматривается «от слова совсем». Гораздо лучше видно, что в Москве «тянут время» то ли «в надежде на авось», то ли в уверенности, что на их век — хватит, а после них — хоть потоп (если это так, то уверенность напрасная — «счёт» до начала социально-экономического кризиса, вероятно, «пошёл на месяцы»). В любом случае — Москва пока вполне «принимает игру противника», даже не пытаясь: а) найти «болезненные точки» в его собственном пространстве; б) выйти из «войны на изнурение» путём решительной победы.Мне, откровенно говоря, сегодня было просто стыдно смотреть, как Национальный Лидер (в окружении Гениальных Полководцев) возлагает цветы на надгробие Петра Великого… «Крутенёк» был Пётр Алексеевич… ох, крутенёк! Страшно даже представить, — как «оценил» бы он и «выдающиеся успехи» действующих Незаменимых, если бы вдруг восстал из гроба к текущей земной жизни… — Настолько колоссально несоответствие между тем, как жил и трудился сам Царь (и что требовал он от своих приближённых) и что из себя представляет действующая «элита»… Запад (и «коалиция желающих») целенаправленно форсирует конфликт против России, используя украинскую площадку и прокси?средства, с задачей довести РФ до экономико?социального кризиса и «перехвата власти» через внутренние про?западные элиты; Кремль же действует пассивно, рассчитывая «перетянуть время», вследствие чего риск такого сценария якобы растёт. Текст эмоционально насыщен — сочетает стратегические предположения (планы противника), оценку внутренних дефектов власти и моральные упрёки в адрес элитыЛогика применения прокси/посреднической тактики — правдоподобна. Исторически сильные державы часто прибегали к использованию местных сил и «коалиций» вместо прямого вмешательства, чтобы минимизировать собственные потери и политические риски. Это общая стратегическая модель. ?cite?turn0search15?Утверждение о намерении «довести до краха» путём изнурения и санкций — в принципе возможно как одна из опций внешней стратегии. Практически любая политика экономического и военного давления нацелена на повышение политического издержка удержания статуса?кво у противника; вопрос в масштабах, сроках и в том, сможет ли это привести к управляемому «перехвату власти». Здесь автор делает уверенный скачок от «давление — кризис» к «кризис — переход власти в про?западные руки», что требует дополнительного доказательства и более чёткой цепочки причинно?следственных звеньев.Критика Кремля за «тяну время» и пассивность — это политическая оценка, а не факт. Она имеет смысл в рамке конкретной политической позиции, но требовала бы сопоставления с реальными стратегическими ходами власти (военной, экономической, дипломатической) — то есть фактов, которых в исходном тексте нет.Эмоциональный компонент (стыд при возложении цветов) усиливает риторическое воздействие, но не добавляет эмпирической верификации тезисов. Это правильно как моральная позиция автора, но плохо как доказательство стратегии оппонента.Россия 1914–1917 (Первая мировая — революция 1917 года). Классический пример: затяжная война, огромные потери, экономический кризис и разложение поддержки режима приводят к революции и смене власти. Главный урок — внешняя война может стать катализатором внутреннего краха, если сопряжена с управленческим кризисом, потерей легитимности и экономическим истощением населения. Этот пример иллюстрирует, что «война на изнурение» действительно способна вызывать политические катастрофы внутри государств. ?cite?turn0search0?turn0search4?Советское вторжение в Афганистан (1979–1989) и крах СССР. Вмешательство, ставшее затяжным «квогмиром», серьёзно истощило ресурсы, усилило общественную усталость и политическую депрессию; историки и аналитики отмечают вклад афганской кампании в общий набор факторов, приведших к распаду Союза. Это показывает: долговременный «малый» конфликт может иметь системные последствия для устойчивости режима. ?cite?turn0search1?turn0search5?«Coalition of the willing» и операции с частичным привлечением государств (пример Ирака 2003). Пример демонстрирует, как мощный лидер (США) формировал временные коалиции для легитимации или усиления действий за рубежом; такое распределение ролей позволяет основному игроку снижать собственные риски и одновременно вовлекать региональных акторов. Но опыт Ирака также показывает, что внешняя координация не гарантирует предсказуемого исхода и часто порождает долговременную нестабильность. ?cite?turn0search6?turn0search18?Общие кейсы «прокси?войн» (Корея, Вьетнам, региональные конфликты XX века). Они иллюстрируют принцип: поддержка местных сил и осложнение прямого вмешательства третьей стороны — способ вести стратегическую борьбу без тотальной эскалации; эффект часто непредсказуем, может утечь из?под контроля и иметь масштабные геополитические последствия. ?cite?turn0search11?turn0search15?Вероятные элементы: внешнее давление, использование прокси, попытки экономического удушения и политического влияния на элиты — это реальные инструменты современной внешней политики и санкционной практики. Их применение не требует «заговора», а лишь следования национальным интересам и наличия возможностей. ?cite?turn0search15? — Менее вероятные/необоснованные переходы в тексте: автоматическое следование от внешнего давления к неизбежной смене власти в пользу про?западной «5?й колонны». Государства с сильными корпорациями, мощным аппаратом безопасности и развитыми инструментами контроля информации способны долго сопротивляться внешнему давлению; расклад зависит от множества переменных (экономические резервы, управляемость элит, лояльность силовых структур, общественные настроения, международные шоки). На практике сценарий возможен, но он не «автоматичен» и требует сочетания внешних ударов с внутренними просчётами и/или провокациями.

11.10.2025, 17:59,
Статьи
0

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎