«Мы сейчас разобьемся»: что сейчас с единственным выжившим в катастрофе «Локомотива»
15 комментариевЕдинственный выживший в авиакатастрофе 7 сентября 2011 года, Александр Сизов, исчез из информационного поля
Источник:архив пресс-службы УМВД России по Ярославской области, Полина Авдошина
Единственным выжившим в авиакатастрофе «Локомотива», случившейся 7 сентября 2011 года, оказался бортинженер Як‑42 Александр Сизов. За 14 лет он дал лишь несколько интервью, тихо живет с женой и сыном в подмосковном Жуковском.
В этом материале собраны все известные факты о единственном выжившем.
Ремонт не требовался
На суде в Ярославле в 2015 году Сизов заявил, что перед вылетом самолет проверили и состояние воздушного судна нареканий не вызвало. Некоторые свидетели говорили, что по прибытии из Москвы в Ярославль самолет при посадке несколько раз подпрыгнул на полосе, «как кузнечик», но на вопрос о том, как прошла посадка, Сизов ответил: «Нормально».
Александр говорил, что перед вылетом из Ярославля он уснул.
Самолет Як-42 с командой «Локомотив» разбился 7 сентября 2011 года
Источник:УМВД по Ярославской области
«Я очнулся, когда кто-то громко сказал: „Почему не взлетаем?“ Посмотрел в иллюминатор. Было видно, что самолет движется. Через 5–7 секунд самолет съехал на грунт. Потом взлетел, но не плавно, а задрав нос. Тогда у меня душа ушла в пятки. Всё начало перемещаться: перегородки, панели. И всё. Дальше столкновение», — так описал Сизов момент крушения.
После суда родители погибших хоккеистов спросили, можно ли будет с ним пообщаться. Он кивнул и добавил: «Я в Америку не улетал, пластической операции не делал». Контактов при этом не оставил.
Долго пробыл в больнице
Первое интервью после катастрофы Сизов дал Первому каналу из больничной палаты. Рассказал, что не был пристегнут и сидел в хвостовой части самолета. Перед взлетом он позвонил жене и пообещал отзвониться после приземления в Минске.
«Через какое-то время пассажиры стали волноваться, почему не взлетаем, немного времени прошло, я понял, что по грунту идем. С грунта взлетели, и я понял, что самолет заваливается и мы сейчас разобьемся. Когда очнулся, вокруг горела вода, — сказал тогда Сизов в интервью Первому каналу. — Профессию я не буду менять, потому что очень много отдал ей. Возможно, только летать не буду».
Александр Трудоношин и Александр Маханов (на фото они в белых рубахах) одними их первых прибыли на место трагедии
Источник:архив УМВД России по Ярославской области
В 2013 году журналист газеты «Труд» Вадим Карпов сумел попасть к Сизовым: Александр пустил корреспондента в квартиру и рассказывал о лечении в институте имени Склифосовского. Однако беседа прервалась, когда жена Светлана, вернувшись с работы, воскликнула:
«Мы же договорились — никаких журналистов. Как он сюда попал? Что вы здесь делаете? Я пришла с работы, мне что, думаете, приятно видеть вас у себя, смотреть на вас?»
Светлана лишь однажды прокомментировала случившееся с мужем. В 2012 году в интервью StarHit она заявила, что они намерены навестить могилы погибших членов экипажа и что вместе с Сашей переживают утраты их родных. При этом они почти не обсуждают трагедию, даже между собой: когда кто-то вспоминает, они стараются быстрее завершить разговор, потому что для Саши это по‑прежнему очень тяжело.
Избегают общения
Александр Сизов продолжает жить в пятиэтажке в подмосковном Жуковском, как и до катастрофы. Раньше, когда журналисты приходили к дому, местные сразу узнавали, кого они ищут. В 2020 году сосед сказал, что Александр сейчас на даче, ведь они часто уезжают в это время.
Александр Сизов, как и до катастрофы, живет с семьей в подмосковном Жуковском
Источник:Елена Вахрушева
Через год соседи выжившего бортинженера стали менее разговорчивы: староста дома по домофону сообщила, что давно с ним не общается и не знает, как у него дела, хотя раньше виделись и он был общительным.
В ближайшем магазине кассир отметила, что видит Александра регулярно. Знает его и встретившийся нам в магазине покупатель — пожилой мужчина.
— Я его видел, мы общались, — начал разговор старик. — Он разговорчивый мужчина. Рассказывал, что работает в авиации, но где — не знаю. О том, что случилось в Ярославле, не говорил. Он не такой мужик, как мы иногда бываем: аля-улю. Хотя я и не спрашивал.
ПО ТЕМЕ