Из беды в радость: как трудности открывают новые горизонты

Дура недоделанная! Кому ты теперь сдалась с ребёнком? Как ты его поднимешь?! Я тебе помогать не стану, знай. Вырастила тебя, и теперь ещё обуза! Проваливай из моего дома, чтоб глаза мои тебя не видели!

Катя слушала эти крики, потупив взгляд. Последняя надежда, что тётя позволит ей остаться хоть до первой работы, таяла на глазах. Если бы мама была жива

Отца Катя не знала, а мать пятнадцать лет назад сбил пьяный водитель на пешеходном переходе. Девочку уже собирались отправить в детдом, как вдруг объявилась дальняя родственница матери. Та забрала её к себе с собственным домом и зарплатой опекунство оформили легко.

Тётя жила на окраине приграничного южного города, зелёного и жаркого летом, дождливого зимой. Девочка ни в чём не нуждалась, всегда была одета опрятно и с детства привыкла к домашней работе. Разве что материнской ласки не хватало но кому это было важно?

Катя училась хорошо. После школы поступила в педучилище. Годы пролетели быстро, а с ними и беззаботные дни, пока она не вернулась в город, ставший ей домом. Но теперь этот возврат не приносил радости.

Выкричавшись, тётя немного остыла: Убирайся, чтоб духу твоего тут не было! Тётя Зина, может, хоть Всё, сказала!

Молча взяв чемодан, Катя вышла. Она не ожидала вернуться вот так униженной, брошенной и беременной. И всё же решила рассказать правду.

Нужно было искать крышу над головой. Катя шла, погружённая в мысли, не замечая ничего вокруг.

Лето стояло в разгаре. В садах краснели яблоки и груши, абрикосы золотились на солнце. Виноградные лозы гнулись под тяжестью гроздьев, сливы прятались в зелени. Со дворов доносились сладкие запахи варенья, шашлыка и свежего хлеба. Во рту пересохло. Катя подошла к калитке и окликнула женщину в летней кухне: Можно попить?

Людмила, крепкая пятидесятилетняя женщина, обернулась. Заходи, коли с миром пришла. Зачерпнула кружку воды из ведра и протянула девушке. Катя села на лавку и жадно напилась.

Можно немного посидеть? Жара Отдыхай, родимая. Откуда ты с чемоданом-то? Закончила учёбу, хочу преподавать, но жилья нет. Может, знаете, кто комнату сдаёт?

Людмила внимательно разглядела девушку. Та была опрятная, хоть и уставшая, с тревогой в глазах.

Можешь у меня жить. Дёшево возьму, главное плати вовремя. Если согласна пойдём, комнату посмотришь.

Людмила обрадовалась жиличке. Лишние деньги не помешают, а в их глухом городишке возможностей мало. Сын далеко, навещает редко. Зимой будет с кем вечера коротать.

Не веря своему счастью, Катя пошла за ней. Комната была маленькая, но уютная вид на сад, стол, два стула, кровать и старый шкаф. Хватит. Быстро договорились о цене, и девушка, переодевшись, отправилась в районо.

Дни потекли быстро. Работа, дом, работа. Катя и не заметила, как пролетело время.

С Людмилой они ладили. Та оказалась доброй и отзывчивой. Они привязались друг к другу. Катя помогала по хозяйству. Часто вечерами пили чай в саду, наслаждаясь осенней прохладой.

Беременность протекала легко. Тошноты не было, лицо оставалось свежим, хоть и поправилась. Катя рассказала Людмиле свою историю банальную, как сама жизнь.

На втором курсе она влюбилась. Не в кого-нибудь, а в Павла, единственного сына зажиточных родителей, преподавателей того же института. Те не стали отправлять сына в Москву. Всё было решено: учёба, аспирантура, преподавание или наука под крылом родителей.

Умный, галантный, общительный, он нравился девушкам. Многие мечтали быть с ним. Но он выбрал Катю. То ли пленился её застенчивой улыбкой, то ли карими добрыми глазами, то ли хрупким станом? А может, почувствовал внутреннюю силу, ту редкую стойкость? Кто знает. Так или иначе, они почти не расставались до конца учёбы. Катя видела будущее в розовом свете.

Она помнила тот день в деталях. Утром вдруг поняла, что не выносит еду, некоторые запахи вызывают отвращение, а тошнота мучает уже несколько дней. И главное задержка! Как она могла забыть? Купила тест, вернулась в общагу, выпила воды и ждала. Две полоски. Сессия на носу, и вот тебе! Как отреагирует Павел? Дети пока не входили в их планы.

И вдруг волна нежности к крошечному существу внутри накрыла её. Малыш прошептала Катя, гладя живот.

Павел, узнав, предложил познакомить её с родителями в тот же вечер.

Вспоминая ту встречу, Катя плакала. Родители Павла предложили сделать аборт и уехать из города после сессии одной. Павел должен думать о карьере, а она ему не ровня.

Их разговор она могла только догадываться. Наутро Павел молча вошёл, положил на стол конверт и вышел.

Катя не думала об аборте. Она уже любила хрупкое существо внутри. Своего ребёнка. Но жить им будет трудно помощи ждать неоткуда. После долгих раздумий она решила оставить деньги Павла. Они пригодятся.

Выслушав, Людмила утешила: Бывает, не самая страшная беда. Правильно, что ребёнка оставила. Он ни в чём не виноват, станет отрадой. Со временем всё наладится.

Но Катя не хотела и слышать о Павле. Слишком свежа была обида. Она не могла простить унижения. И не вынесла бы примирения.

Время шло. Катя, ушедшая с работы, передвигалась, как утка, но считала дни до родов. На УЗИ не сказали, мальчик или девочка лишь бы здоровый.

В конце февраля, в субботу, начались схватки. Людмила отвезла её в больницу. Катя легко родила крепкого здорового мальчика.

Алёшенька, мой Алёшенька, шептала она, трогая круглую щёчку младенца.

Катя подружилась с женщинами в палате. Те рассказали, что двумя днями раньше родила жена таможенника-капитана. Но отказалась от ребёнка не готова.

Представляешь? Он её цветами завалил, медсёстрам подарки носил, каждый день приходил! А она не хочу детей, и подписала отказ. Ненормальная! А А ребёночек? спросила Катя, сердце её сжалось от жалости.