Жена решила устроить мужу сюрприз, вернулась от родных на 3 часа раньше и, войдя в квартиру, не смогла сдержать слёз

Решив сделать мужу сюрприз, Татьяна вернулась от родни на три часа раньше. Переступив порог квартиры, она не сдержала слёз.

В поезде, глядя в окно, Татьяна думала о матери. Три дня провела у неё лечила, поила куриным бульоном, давала таблетки. Температура спала только вчера.

Останься ещё на денёк, уговаривала мать утром.

Сережа один дома, мама. Наверняка уже голодный.

Теперь в вагоне жалела, что не послушалась. Но муж звонил каждый вечер, спрашивал про маму, жаловался, что холодильник пустой. Голос у него звучал странно усталый, отрешённый.

Скучаю, сказал он вчера перед сном.

Татьяна улыбнулась тогда. Тридцать два года вместе, а он всё ещё скучает. Хороший мужик, ей повезло.

Поезд покачивало. Напротив ней сидела женщина, которая щёлкала семечки и читала любовный роман. На обложке страстный поцелуй. Татьяна мельком взглянула на своё отражение в стекле: морщинки, отросшие седые корни. Когда успела так постареть?

К мужу едете? спросила попутчица.

Да, домой.

А я к любовнику, рассмеялась та. Муж думает, что у сестры.

Татьяна покраснела и отвернулась. Как можно так говорить? Разве так можно?

Телефон дрогнул в руке.

«Как дела? Когда приедешь?» написал Сережа.

Татьяна посмотрела на часы. До дома ещё четыре часа. Хотела ответить честно, но передумала. Пусть будет сюрприз. Приедет, ужин приготовит, он обрадуется.

«Завтра утром. Скучаю», отправила.

Сережа сразу поставил сердечко.

За окном мелькали поля, деревни, дачные участки. Татьяна достала термос с чаем мама настояла, чтобы взяла, да ещё бутерброды завернула. Вечно кормит, будто она маленькая.

Похудела ты, дочка. Наверное, твой Сережа не следит, как ты питаешься.

Мама, мне пятьдесят семь.

Ну и что? Ты всё равно моя девочка.

Татьяна жевала бутерброд с колбасой и думала о матери. Та жила одна в той самой квартире, где Татьяна выросла. Отец умер пять лет назад. Мать отказывалась переезжать к ним.

У вас своя жизнь, говорила. Не мешайте мне.

Татьяна всегда любила заботиться о других. Сначала родители, потом муж, дети. Работала учителем, но после рождения сына ушла в декрет. Потом родилась Катя. А потом как-то так вышло, что осталась дома навсегда.

Зачем тебе работа? говорил Сережа. Я хорошо зарабатываю. Лучше домом занимайся.

Занималась. Тридцать лет. Готовила, стирала, убирала. Детей растила, на кружки возила. Мужу рубашки гладила, носки штопала.

Дети выросли, разъехались. Сын в другом городе работает, своя семья. Катя замужем, внучку родила. Теперь и сама стала бабушкой.

А что дальше?

Поезд замедлял ход. Татьяна собрала вещи, попрощалась с попутчицей. На перроне шумно, народу много. Автобус до дома шёл полчаса.

Ехала и представляла, как удивится Сережа. Он ждёт её завтра, а она сегодня. Зайдёт в магазин, купит мяса, картошки. Приготовит ужин, накроет стол.

В магазине набрала всего, что хотела. Кассирша улыбнулась:

Праздник готовите?

Так, просто мужа жду.

Сумки вышли тяжёлыми. Еле донесла до подъезда. В лифте отдышалась. Ключи долго искала в сумке.

Наконец открыла дверь.

Сережа, это я! крикнула. Приехала!

Тишина. Наверное, спит. Уже поздно, почти десять.

Татьяна поставила сумки, сняла пальто. В квартире горел свет. Странно. Сережа никогда не спал при свете.

Пошла вешать пальто в гардероб и замерла. У порога стояли туфли. Женские. Чёрные, на каблуках. Лаковые, красивые.

Сережа? позвала тише.

Сердце забилось чаще. Может, Катины? У дочери есть ключи. Хотя почему бы не предупредить?

С кухни донёсся смех. Женский.

Татьяна застыла. Это не Катя. Голос чужой.

Сергей, ты такой смешной, говорила незнакомка.

Таня завтра только приедет. Можем не спешить, ответил муж.

Татьяна оперлась о стену. Ноги подкашивались. Что происходит? Кто эта женщина?

А если вернётся раньше? спросила та.

Не вернётся. Она всегда точна. Если сказала завтра, значит завтра.

Они засмеялись. Татьяна закрыла глаза. Дышать стало трудно.

Тихо прошла к кухне. Дверь была приоткрыта. Заглянула.

За столом сидел Сережа в домашней рубашке. Волосы взъерошены, на лице улыбка. Напротив молодая женщина, лет тридцати. Блондинка, красивая. На ней её халат.

На столе кофе, торт, конфеты. Сережа держал её за руку.

Оля, ты потрясающая, сказал он тихо.

Оля? Кто такая Оля?

А жена? Ты же говорил, любишь её, кокетливо наклонила голову женщина.

Люблю. Но это другое. С тобой я чувствую себя молодым.

Татьяна схватилась за дверной косяк. Мир поплыл перед глазами. Тридцать два года брака. Тридцать два года доверия, заботы. А он

Сережа прошептала.

Они резко обернулись. Муж побледнел. Женщина вскочила, поправила халат.

Таня? Ты же завтра пробормотал он.

Кто это?! Татьяна показала на блондинку.

Это Оля. Соседка. Сверху.

Соседка? Татьяна посмотрела на неё в своём халате. В моём халате соседка?!

Знаешь, я пойду, Оля засеменила к двери. Сергей, позвони позже.

Стой! крикнула Татьяна. Никуда не уходи! Объясни, что здесь происходит!

Оля остановилась. На лице виноватое выражение, но не слишком.

Мы просто общались, сказала она. Сергей мне помогал. Кран починил.

Кран? Татьяна засмеялась истерично. В моём халате кран чинила?!

Таня, успокойся, Сережа поднялся. Ничего такого не было. Оля попросила помочь, я зашёл. Потом кофе предложила

Кофе? Четыре часа кофе пили?!

Мы разговаривали

Разговаривали?! За ручку держались?! В моём халате?!

Я постирала свои вещи, тихо сказала Оля. Сергей дал халат, чтобы не простудиться.

Мой халат дал! В моей квартире! За моим столом! Пока я мать больную выхаживала!

Сережа шагнул ближе.

Таня, не кричи. Соседи услышат.

Соседи?! Татьяна отпрянула. Ты о соседях думаешь?! А обо мне думал, когда эту эту

Ничего не было! Сережа схватил её за плечи. Клянусь!

Татьяна посмотрела ему в глаза. Видела панику. Видела страх. И ложь.

Отпусти, сказала тихо.

Таня

Отпусти!

Он разжал руки.

Я пойду, пробормотала Оля.

Стой! рявкнула Татьяна. Халат сними!

Таня, при мне?! Сережа попытался встать между ними.

А что, стесняешься?! Не стеснялся же, когда в моём доме с ней чаи гонял!

Оля сняла халат, бросила на стул. Под ним джинсы и блузка.

Извини, выбежала из кухни.

Хлопнула входная дверь.

Татьяна села, закрыла лицо руками. Слёз не было. Была пустота.

Таня, давай поговорим, Сережа сел рядом. Я всё объясню.

Объясни.

Оля попросила помочь. Кран подтекал. Я починил. Она кофе предложила.

В два часа ночи?!

Не в два, раньше.

Четыре часа кофе пили?!

Сережа молчал. Лицо красное.

Ты думаешь, я дура? прошептала Татьяна. Тридцать два года вместе. Я вижу, когда ты врёшь.

Ничего не было! Мы просто разговаривали!

О чём?!

О жизни!

А я что, не жизнь?! Татьяна вскочила. Я тридцать лет домом занималась! Ради тебя! Ради детей! Всё бросила! А тебе со мной неинтересно?!

Таня, успокойся

Не успокоюсь! Она металась по кухне. Тебе рубашки глажу, носки штопаю, супы варю! А ты с соседкой о жизни беседуешь!

Только одна соседка

Одна?! А до неё сколько было?!

Никого не было!

Врёшь! Сколько раз задерживался? Сколько командировок?!

Это работа!

Как сегодня «работа»?!

Сережа опустил голову.

Таня, я тебя люблю. Ты для меня самое дорогое.

Дорогое?! Как вещь?!

Не говори так

А как?! Всю жизнь тебе отдала! Всю! А ты что?! За молодухами бегаешь?!

Не бегаю! Оля сама

Сама что?! Сама в халат мой залезла?! Сама за руку взяла?!

Мы оба взрослые

Значит, ты хотел!

Таня

Сколько это длится?!

Полгода

Полгода! Татьяна осела на пол. Полгода ты меня обманывал! Целовал на ночь, говорил, что любишь! А сам к ней бегал!

Не бегал! Редко виделись!

Значит, всё-таки виделись!

Она поднялась, пошла в прихожую.

Куда ты?! Сережа побежал следом.

Не знаю! Только не здесь!

Останься! Поговорим утром!

На свежую голову?! Татьяна натягивала пальто. Мне теперь всю жизнь на свежую голову жить!

Не уходи!

Она обернулась. Сережа стоял в трусах и растрёпанной рубашке. Лысый, с животом. Жалкий.

Иди к своей Оле, сказала. О жизни поговорите.

Хлопнула дверью.

На улице холодно. Куда идти? К Кате нельзя внучку разбудит. К матери поздно.

Вспомнила про подругу Надю. Позвонила.

Таня? Что случилось? сонный голос.

Надь, можно к тебе?

Конечно.

Ехала в такси и думала. Тридцать два года. Вся жизнь. А что осталось?

Надя встретила в халате, взъерошенная.

Садись, чай налью. Рассказывай.

Рассказала. Надя слушала, качала головой.

Сволочь, коротко сказала. Все мужики сволочи.

Не знаю, что делать.

Разводись.

Но столько лет вместе

Именно поэтому он и считает, что ты всё стерпишь.

Не спала всю ночь. Вспоминала. Как познакомились, как детей растила. Как он всё больше отдалялся. Думала кризис. Оказалось влюбился.

Утром позвонила Кате.

Мама, что случилось? Папа звонил, искал тебя.

Скажи, что у тёти Нади.

О чём думаешь?

Потом объясню.

Сережа звонил весь день. Татьяна не брала трубку. Вечером он приехал сам.

Таня дома? спросил у Нади.

Дома, вышла Татьяна. Что хотел?

Поговорить.

Говори.

Я порвал с Олей. Всё. Больше не увидимся.

До следующей.

Не будет следующей!

Татьяна смотрела на него. Усталое лицо. Вроде искренне.

Сережа, я тут подумала, сказала тихо. Мне пятьдесят семь. Может, поживу для себя?

Как?

Работу найду. Мир посмотрю. Подумаю, чего я хочу. А не только чего ты хочешь.

Мы же семья

Семья это когда уважают.

Я буду уважать!

Давай поживём отдельно. Подумаем.

Это развод?

Пауза. Если поймёшь, что я тебе нужна именно я, а не домработница вернёшься. Если нет пожала плечами. Значит, не судьба.

Сережа молча кивнул.

Хорошо. Но я за тебя поборюсь.

Посмотрим.

Он ушёл. Надя обняла Татьяну.

Молодец.

Страшно.

Конечно страшно. Зато честно.

Татьяна подошла к окну. На улице дождь. Новая жизнь начинается. В пятьдесят семь. Завтра пойдёт искать работу. Потом съездит к матери.

А там видно будет. Может, Сережа изменится. А может, поймёт, что и одна не так уж плохо.

Главное жить и для себя тоже.

Дождь стучал по стеклу. Татьяна улыбнулась. Впервые за сутки.