«Мамочка, бери карту и купи себе что-нибудь! У нее там полно денег лежит!» Муж сунул свекрови мою зарплатную карту без моего ведома. Она рванула в «Снежную королеву» и выбрала шубы всей своей родне. Кассирша пробила товар, взяла карту и вдруг нахмурилась: «Так это же…»

Мне бы такую». «Тебе идет темная, бери черную или коричневую», — посоветовала Людмила Ефимовна. «Да я и сама так думаю».

Ксения тоже листала фотографии на телефоне. «А мне вот такая дубленка нравится, с мехом чернобурки. Смотрится дорого».

«Еще бы недорого», — хмыкнула Людмила Ефимовна, — «но мы себе позволить можем». Лиза мечтательно смотрела в окно. Она представляла, как придет в университет в новой курточке, и все подруги будут ей завидовать.

Наконец-то она сможет выглядеть не хуже других. Торговый центр на Соборном проспекте был большим, современным, с блестящими витринами и мраморным полом. Людмила Ефимовна с компанией прошествовала внутрь и сразу направилась на третий этаж, где располагался бутик «Снежная королева».

Бутик встретил их приглушенным светом, тихой музыкой и запахом дорогих духов. Вдоль стен висели шубы, норковые, из каракуля, из лисы, из песца. Ценники заставляли обычных покупателей вздрагивать, но не сегодняшних посетительниц.

Навстречу вышла продавщица, высокая женщина, лет сорока, в строгом костюме, с гладко зачесанными волосами. — Добрый день, чем могу помочь? — Мы хотим посмотреть шубы, — важно объявила Людмила Ефимовна, — норковые. — Конечно, проходите.

У нас большой выбор. Продавщица провела их вглубь бутика и начала показывать модели. Людмила Ефимовна принялась примерять.

Первая шуба была слишком короткой, вторая — не того оттенка, третья — не сидела в плечах. Наконец она нашла то, что искала — роскошная норковая шуба графитового цвета, длиной до середины икры, с воротником-стойкой и широкими рукавами. Свекровь покрутилась перед зеркалом и осталась довольна.

— Беру эту. — Сколько стоит? — Сто двадцать восемь тысяч, — спокойно ответила продавщица. — Отлично.

Зоя тоже нашла себе шубу. Черную, классического кроя, с капюшоном. Цена — сто пятнадцать тысяч.

Ксения выбрала дубленку с отделкой из чернобурки. Сто тридцать пять тысяч. Лиза примерила молодежную курточку с мехом енота.

Восемьдесят две тысячи. Продавщицы суетились, подносили вешалки с одеждой, хвалили выбор. Людмила Ефимовна чувствовала себя настоящей барыней.

Она расхаживала по бутику, оценивала фасоны, давала советы родственницам. Зоя и Ксения поддакивали, Лиза восторженно фотографировала себя в новой курточке. — Так, девочки, определились? — наконец, спросила Людмила Ефимовна.

— Да, беру эту, — кивнула Зоя, гладя свою черную шубу. — И я, — согласилась Ксения. — Ну и я тоже, конечно, — добавила Лиза.

— Прекрасно, несите все на кассу. Продавщицы аккуратно сняли с вешалок выбранные вещи и понесли их к кассе. Людмила Ефимовна с гордым видом двинулась следом, ее свита шла за ней.

За кассой сидела девушка лет тридцати, с усталым лицом и светлыми волосами, собранными в хвост. Бейджик на груди гласил «Инна». Она вежливо улыбнулась и начала пробивать товар.

Итак, норковая шуба, графит, размер сорок восьмой, сто двадцать восемь тысяч. Норковая шуба, черная, размер сорок шестой, сто пятнадцать тысяч. Дубленка с отделкой из чернобурки, размер сорок шестой, сто тридцать пять тысяч.

Курточка молодежная с мехом енота, размер сорок второй, восемьдесят две тысячи. Цифры на экране кассы росли. Людмила Ефимовна с родственницами переглянулись, но не дрогнули.

«Какие-то жалкие деньги по сравнению с больше миллиона». «Также у нас несколько позиций по акции», — продолжила Инна. — «Палантин из пестца со скидкой тридцать процентов — двенадцать тысяч, перчатки кожаные с мехом — восемь тысяч.

Берем», — махнула рукой Людмила Ефимовна. И то, и другое. Инна молча добавила позиций в чек.

«Итоговая сумма — 348 840». Зоя ахнула. «Ничего себе!» — бросила Людмила Ефимовна.

— У нее там больше миллиона, она и не заметит. Она полезла в сумочку и достала голубую банковскую карту. Протянула ее Инне с видом благотворительницы, раздающей милостыню.

Инна взяла карту, повертела в руках и поднесла к терминалу. Но вдруг замерла. Нахмурилась.

Посмотрела на фамилию на карте, потом на Людмилу Ефимовну, потом снова на карту. «Так это же карта Дарьи Николаевны Крыловой», — медленно произнесла она. Людмила Ефимовна вздрогнула.

«Ну да». «И что?» «Моей начальницы». Воцарилась гробовая тишина.

Зоя и Ксения застыли, как соляные столбы. Лиза испуганно смотрела на бабушку. Инна внимательно разглядывала карту, не спуская глаз Людмилы Ефимовны.

«Я полгода назад работала в строительной компании «Главстрой», в бухгалтерии. Дарья Николаевна была моей начальницей. Строгая, справедливая, всегда защищала своих.

Я ее хорошо помню». Людмила Ефимовна попыталась взять себя в руки, быстро состроила на лице улыбку. «Ах, вот оно что! Ну да, это карта моей невестки.

Она мне разрешила воспользоваться. Мы же семья, у нас все общее». Инна скептически подняла бровь.

«Разрешила?» «Конечно, разрешила. Вот, сын ее мне отдал, сказал, покупайте, что хотите». «Понятно».

Инна положила карту на стол и отодвинулась от терминала. «Подождите минутку, пожалуйста». Она вышла из-за кассы, достала из кармана телефон и отошла в сторону.

Набрала номер и поднесла трубку к уху. Людмила Ефимовна побледнела. Зоя нервно теребила ремешок сумки.

Ксения кусала губы. Лиза выглядела так, будто готова была провалиться сквозь землю. «Дарья Николаевна!» «Здравствуйте, это Инна».

«Инна Савельева. Мы вместе работали в главстрое». «Да, да, я помню вас тоже».

«Слушайте, у меня тут странная ситуация. К нам в бутик пришли женщины, хотят купить шубы на 348 тысяч и платить собираются вашей картой. Пауза».

«Да, точно вашей. Я фамилию вижу. Крылова Дарья Николаевна.

Они говорят, что вы разрешили». Еще одна пауза, более длинная. «Понятно…