Слава богу, что у родителей Маши есть возможность поддерживать ее организм на пути к выздоровлению и не терять надежду на это…

Слава богу, что у родителей Маши есть возможность поддерживать ее организм на пути к выздоровлению и не терять надежду на это. Дочь известного режиссера Кончаловского находится в коме уже двенадцать лет, после той роковой оплошности ее отца на трассе, которая привела к неожиданному ДТП. Сейчас Маша уже немного общается со своими близкими – глазами, движениями губ, и это для всех них большая радость, укрепляющая в уверенности, что все не напрасно, и девушка выкарабкается, победит травмы, станет на ноги.

На момент той аварии в Провансе Маше было четырнадцать. Она готовила серьезный курсовой по литературе Франции, в машине они обсуждали с отцом нюансы и, хотя скорость была не критичной, всего около восьмидесяти километров в час, столкновение со встречным грузовиком привело к таким тяжелым последствиям. Опытные спасатели почти полтора часа осторожно добирались до Маши, постепенно убирая части искореженного авто. На месте аварии медики сразу диагностировали закрытую ЧМТ, политравмы внутренних органов, переломы…

Ближайшая больница, где могли оказать квалифицированную помощь была в Марселе. Там медики в течение четырех часов сделали все возможное, чтобы сохранить жизнь девочке, а после операции их пациентка впала в состояние комы.

После Марселя была Ницца, а после нее – московская клинка. Врачи давали неутешительные прогнозы, но шансы, хоть и минимальные, все же оставались, и родители не собирались сдаваться, хотя Маша лежала без движения и не реагировала ни на какие раздражители.

В какой-то момент организм встрепенулся, а микрофон, постоянно подключенный на запись, зафиксировал не очень разборчивое, но достаточно понятное для родителей слово – «ма-ма». Когда отец услышал эти простые слоги, он заплакал от счастья…

Потом начались новые проблемы. В легкие попала инфекция, Машу подключили к аппарату искусственной вентиляции. Кончаловский отменил все встречи и проекты, прилетел к дочери, чтобы не упустить ни малейшей возможности ее спасти.

После курса реанимационных процедур Машу перевезли домой, где для нее подготовили специальную комнату со всей необходимой аппаратурой. Рядом с девочкой неотлучно находилась медицинская сестра, следящая за всеми ритмами организма своей пациентки.

Через какое-то время Маша смогла открывать глаза и перемещать взгляд. Это был основной способ общения с близкими.

Кроме родителей, настоящим испытанием состояние Маши стало для ее младшего брата. Сначала он рисовал для нее картинки, а в старших классах решил стать архитектором, чтобы спроектировать для своей сестры специальный дом с удобным лифтом, уникальной кроватью, обстановкой, освещением, зимним садом и музыкальным фонтаном.

Вместо развлечений со сверстниками Петя подолгу сидит рядом с Машей и включает ей фильмы, музыку, беседует и рассказывает, как будет хорошо, когда она окрепнет и сможет общаться, как и прежде.

Немало сил нужно и маме Марии. Для телезрителей Юлия всегда в настроении, всегда на позитиве, но, возвращаясь каждый раз домой, ее ждет достаточно напряженная обстановка, в которой Высоцкая тоже не позволяет себе расслабляться и раскисать, даже на мгновение. Уход за Машей требует очень пунктуального кормления, сложного массажа и, когда дочь хорошо реагирует на прикосновения, благодарит глазами, это для ее мамы самые счастливые мгновения на свете.

Основное обеспечение всех дорогостоящих процедур лежит, конечно, на главе семейства, и Кончаловский с полной отдачей старается это делать, снимая картины, в которых в сценариях находит отклик его личное горе, боль и молчаливая сдержанность. Конечно, в картинах нет прямых намеков на то, что случилось в их семье, но вдумчивому зрителю совсем нетрудно провести параллели…

Современная медицина идет в ногу с техническим прогрессом. Одним из направления стало изготовление экзоскелетов, позволяющих двигаться таким сложным пациентам, как Маша. В такой конструкции девушка находится всего двадцать минут в день, но ходьба с помощью роботизированной системы тренирует организм и не позволяет ему забыть рефлексы, необходимые для дальнейшей реабилитации.

Кроме этого, недавно, в Германии, Машу стимулировали трансмагнитной аппаратурой, укрепляя ее мышцы. Тонус повысился на пятнадцать процентов, и это в ее состоянии немало.

Недавно, в сентябре, Маше исполнилось уже двадцать шесть. Как бы там ни было, она живет, живет во сне, в иногда проясняющейся реальности. Каждый день – борьба за жизнь, за право оставаться с родными, общаться с ними, и эта терапия, когда девушка глазами говорит о своей любви к близким, наверное, самое важное…