* Немецкая овчарка из приюта родила. И тут ветеринар понял, что это не щенки. Все вокруг затаили дыхание от увиденного…

Но Лада не останавливалась. Ее дыхание сбивалось, лапы скользили по мокрым корням, но она несла щенка, сжимая его осторожно, будто зная, если замедлится, все кончено. Позади доносились крики. «Проверить западный склон.»

«Она не могла уйти далеко.» Лада свернула в сторону туда, где между деревьями журчал ручей. Холодная вода скрывала ее следы, и она знала это единственный шанс. Под корнями старого дуба среди мокрых листьев она нашла убежище.

Осторожно опустила малыша на сухой мох и легла рядом, прикрывая его телом. Ее глаза блестели в темноте, усталые, но живые. На другом конце леса Кравченко и Ольга бежали, спотыкаясь, мокрые до костей. «Мы должны найти ее раньше, чем они, — выкрикнула Ольга, хватая доктора за руку.»

«Она пойдет к воде, — тяжело выдохнул Кравченко. — Это инстинкт.» Они свернули с тропы и спустя несколько минут услышали слабый звук жалобный писк. «Слышала, — прошептал он.»

Ольга кивнула. Они двинулись на звук и вскоре увидели ее. Под корнями дуба Лада лежала, дрожа обессиленная. Один из малышей не двигался.

Остальные тихо поскуливали, прижавшись к матери. «Боже, — выдохнула Ольга. — Она все это время пыталась их спасти.» Доктор опустился на колени, достал одеяло.

«Тише, девочка. Я помогу, — сказал он, протягивая руку.» Лада подняла голову. В ее глазах не было страха, только доверие.

Она взглянула на доктора, потом на своих малышей и медленно подтолкнула к нему самого слабого. Кравченко почувствовал, как ком встал в горле. «Я понял, — прошептал он. — Ты хочешь, чтобы я забрал его?»

Он осторожно поднял щенка, укутал в ткань. Ольга плакала. «Она доверяет нам.» Где-то за их спинами треснул сучок…