Они тщательно скрывали новую дачу от родственников. Срочно нужно было навести порядок. Хватайте лопаты и начинайте копать в саду. Они больше не приедут.

Они тщательно скрывали новую дачу от родственников. Всё нужно было привести в порядок немедленно. Бери лопаты и копай грядки. Они больше не приедут.

Телефонный звонок разорвал утреннюю тишину так внезапно, что Настя аж подпрыгнула. На экране высветилось: «Тётя Люба».

«Настенька!» раздался восторженный голос. «Ты только представь, мы едем к вам на дачу!»

Чашка кофе замерла в воздухе. Тётя Люба та самая, которая «переночевала» в их новой квартире три месяца, пока делала ремонт у себя. Три бесконечных месяца, наполненных вопросами: «Почему у вас так?» и «Кто вообще так делает?» а ещё любимыми фразами про то, как было «в наше время».

«Как вы едете? Кто это мы?» едва выдавила Настя.

«Мы с девчонками! На недельку отдохнуть», ответила тётя, и в трубке послышался звон бутылок и хохот. «Чего ты так? Мы же семья!»

Слово «семья» всегда было для тёти Любы волшебным ключом, открывающим любую дверь. После истории с квартирой Настя с Димой решили не рассказывать родне про дачу. Но кто-то из доверенных, видимо, проболтался и даже адрес выдал.

«Тётя, мы не можем» попыталась возразить Настя, стараясь говорить ровно.

«Мы уже в электричке!» весело перебила тётя. «Скоро будем!»

Короткие гудки оборвали разговор. Настя почувствовала, как учащённо забилось сердце. Она набрала мужа:

«Дима, тётя Люба с девчонками едет».

«Господи, опять», вздохнул он. «Может, просто не открывать дверь?»

«Они не уйдут», нервно ответила Настя, теребя край фартука. «Будут стоять у калитки и позорить нас перед соседями. Помнишь историю с квартирой? Любимая племянница выгнала родную тётю на улицу!»

К обеду тётя Люба и её спутницы три кузины бальзаковского возраста уже хозяйничали на кухне. Веранда, где Настя утром наслаждалась тишиной, теперь была завалена чужими чемоданами. Холодильник наполнился не только домашними соленьями, но и привезёнными гостями продуктами, а рядом аккуратно выстроились бутылки вина.

«Настя, где твои полотенца?» прокричала из ванной средняя кузина, Людка.

«И туалетную бумагу принеси!» добавила младшая, Катька.

«А шампунь у тебя какой-то странный», покритиковала старшая, Вера, принюхиваясь к флакону с лавандовым ароматом. «Дай нормальный!»

Настя сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Её шампунь был именно таким, каким она хотела личным, уникальным, не предназначенным для толпы гостей. Похоже, пришло время научиться говорить «нет», даже если это касается родственников.

«А у вас тут, я смотрю, неплохо устроились!» объявила тётя Люба, удобно устраиваясь в плетёном кресле, которое Настя с Димой привезли из Италии. «Участок большой, банька есть Чего вы нам не сказали? Мы же родня!»

«Как раз поэтому», тихо сказала Настя, но в голосе уже слышалась сдерживаемая эмоция.

«Чего-чего?» тётя Люба сделала вид, что подносит руку к уху. «Я не расслышала!»

«Именно поэтому!» голос Насти внезапно сорвался на крик. «Потому что вы именно те родственники, которые считают, что могут просто приехать, занять всё пространство и пользоваться всем, что принадлежит нам!»

«Настенька!» тётя Люба чуть ли не вскочила, будто готовясь к обороне. «Как ты смеешь»

«Именно так!» что-то горячее, долго копившееся, поднялось внутри Насти. «Ты помнишь, что было в квартире? Ой, я всего на недельку! а вышло три месяца! И каждый день: критика, указания, как жить, что менять»

В этот момент в дверях появились «девчонки» кто с полотенцами, кто с бокалами и растерянно наблюдали за разворачивающейся сценой.

«И вообще, мы скоро уезжаем», Настя попыталась говорить спокойно, но голос дрожал. «Уже билеты на поезд куплены».

«Да не переживай, мы сами справимся!» тётя Люба махнула рукой, усаживаясь обратно в кресло. «Езжайте себе!»

«Нет», ответила Настя, чувствуя, как дрожат колени, но голос звучал твёрдо. «Вы здесь не останетесь. Ни сейчас, ни на неделю. Это наш дом, и мы хотим побыть одни».

Тётя Люба сделала вид, что не расслышала.

Они продержались три дня. Три бесконечных дня напряжённого гостеприимства. Утром чужие голоса на кухне, днём бесконечные замечания: «Почему у вас так?» или «У других вообще по-другому» Вечерами песни под гитару допоздна, несмотря на соседей, которым это мешало. Настины петунии чуть не засохли никто не удосужился их полить. Игрушки Маши пропали с веранды «мешают отдыхать». Даже кот предпочёл переехать к соседям, спасаясь от шума.

Но на четвёртое утро

«Тётя Люба», твёрдо сказала Настя, ставя чемоданы перед родственниками. «Сегодня вам нужно уехать».

«Как это нужно?» фыркнула тётя, отодвигая бокал. «Мы же договорились всего на недельку».

«Нет», Настя покачала головой. «Мы ничего не договаривались. Вы просто решили за нас. Так было с квартирой. Но теперь всё. Хватит. Наши билеты на завтра, а у нас ещё столько дел».

«Как ты смеешь?!» вскочила Вера, возмущённая. «Мы же»

«Родня, знаю», горько улыбнулась Настя. «Но родство не повод вламываться в чужую жизнь. Вы даже не спросили, можно ли приехать. Просто явились и»

«А что такого?» фыркнула Людка. «Погостили немного не страшно!»

«Немного?» Настя почувствовала, как закипает злость. «Вы не гости, вы оккупировали наш дом. Распоряжаетесь, критикуете, переставляете вещи Ты знаешь, сколько раз я плакала в