Одна женщина прожила в лесу десять лет в полном одиночестве, пока на пороге её дома не появились два новорождённых младенца.

В глухом лесу, за десять верст от ближайшей деревни, жила одна женщина. Десять лет одиночества и вот однажды на пороге её избушки появились два младенца.

Катерина, как всегда с первыми лучами солнца, вышла во двор. Дел было невпроворот: полить грядки, прополоть сорняки, проверить курятник, осмотреть яблони всё требовало внимания и времени. А помощников у неё не было. Никого рядом. Она давно привыкла к одиночеству, хотя порой оно сжимало грудь тяжёлым камнем.

К вечеру Катерина собиралась на охоту запасы мяса подходили к концу, а до ближайшего магазина было далеко. Но сначала хотелось отдохнуть, прогуляться или просто посидеть под старым дубом у крыльца. В этот момент к ней подбежал верный пёс огромный, статный, по кличке Бурый. Он был не просто другом, но и защитником, спутником во всех делах.

«Ну что, лапушка, гулять пойдём? Давай, давай, к вечеру успеем», ласково сказала она, почесав ему за ухом. Бурый вильнул хвостом, будто понимая, что отдых перед тяжёлым днём дело нужное. Он лёг рядом, положив голову на лапы, словно говоря: «Я подожду, я всегда тут».

Катерина взяла вёдра и направилась к колодцу. Лето в тот год выдалось особенно знойным даже для этих мест, где дожди обычно начинались к июлю. Цветы вяли, листья на деревьях сохли раньше времени, а земля трескалась, будто старое стекло. Приходилось часто поливать огород, чтобы хоть что-то спасти. Она жила одна уже много лет совсем одна. Сначала была мать, потом та умерла, оставив Катю в доме, где когда-то жил её дед.

Дед был суровым, замкнутым человеком, почти отшельником. Он поселился в глуши, в лесу, в избе, которую срубил своими руками. Одно было известно на весь мир он держал обиду. Горькую, как полынь. Обиду за то, что никто не помог его жене, когда та рожала. Будь тогда помощь, будь врачи вовремя, будь хоть лошадь или машина Тамара осталась бы жива. Может, были бы внуки, может, играли бы во дворе, а дед сидел бы на лавке да сказки им сказывал. Но ничего этого не случилось.

Катерина помнила, как много раз спрашивала деда, что тогда произошло. Но он долго молчал. Лишь когда она повзрослела, когда начала встречаться с Сергеем и заговорила о свадьбе, дед наконец раскрыл правду. Лицо его стало каменным, глаза потемнели, будто перед грозой.

«Не надо за него замуж», тихо, но твёрдо сказал он.

«Почему, дедушка? Он хороший парень, в их семье не пьют редкость для нашей деревни».

«Не надо, и всё. Гнилые они, плохие».

«Да что вы, дед! Не пятнадцатый век на дворе, времена другие. Это вы тут, от людей отгородились. А почему? Может, сами уже забыли».

Тогда дед вздохнул, будто весь мир на плечах нёс, и сказал:

«Садись, расскажу, как твою бабку на тот свет провожали».

Катерина присела рядом, затаив дыхание. Она знала сейчас услышит что-то важное, что перевернёт всё.

Он начал рассказ с далёкой зимы, когда в деревне ещё не было машин только трактора да лошади. Метели стояли каждый день, дороги замело, связь с городом почти прервалась. Бабка Тамара не хотела уезжать раньше, боялась оставить мужа одного в холодной избе без помощи. Когда начались роды, вьюга была такая, что ни одна лошадь из сарая выйти не могла. Дед бегал к соседям, но все кобылы были под замком, никто рисковать не соглашался.

Фельдшер сказал в больнице ждут на главной дороге, но туда не добраться. Тогда дед обратился к Петьке мужику, который когда-то любил Тамару, но потерял её. Упал на колени, умолял, плакал. Петька лишь усмехнулся: «Сам