* Приехав навестить свекровь, Алла попросила мужа остановиться у супермаркета вблизи дома, купить торт. Но вдруг кассирша притянула её за руку и прошептала такое, что она в шоке вышла через чёрный вход и стала наблюдать. А спустя 10 минут…

Ты так обо мне заботишься. Не то, что некоторые дети, которые только о себе думают. А как сын? Помогает?

Что он может? Махнула рукой свекровь. Зарплата маленькая, жена жадная. Ну-ка и что перепадает, но это копейки.

Алла сжала кулаки под столом. Копейки? Шестьдесят тысяч в месяц это копейки. А жадная жена это про нее, которая последние макароны ест, лишь бы помочь бедной свекрови.

Официант принес меню, и пара начала заказывать. Устрицы за три тысячи двести гривен, стейк из мраморной говядины за четыре тысячи восемьсот, коньяк Хеннесси по две тысячи четыреста за пятьдесят граммов. Один их обед стоил больше месячной пенсии обычного человека. Анатолий, сказала Валентина Петровна, когда официант отошел, а не поехать ли нам на выходные на дачу?

Погода еще хорошая, можно шашлыки пожарить. Конечно, дорогая, согласился мужчина. Только давай заедем в магазин за продуктами. Хочу купить тебе хорошего мяса, настоящей телятины.

Ты меня балуешь, рассмеялась свекровь. Но мне так хочется иногда почувствовать себя любимой женщиной, а не старой развалиной. Алла слушала этот разговор и чувствовала, как внутри нее растет не только возмущение, но и какая-то странная жалость. Валентина Петровна действительно выглядела счастливой рядом с этим мужчиной, молодой, красивой, желанной.

Совсем не похожей на ту жалкую старуху, какой она представала перед сыном. Когда пара закончила обед, счет составил пятнадцать тысяч гривен, плюс три тысячи чаевых, они направились к выходу. Алла проводила их взглядом, а потом долго сидела за своим столиком, пытаясь осмыслить увиденное. Пятьдесят тысяч в неделю от любовника.

Шестьдесят тысяч в месяц от сына. Обеды в ресторанах за пятнадцать тысяч. Норковые шубы и золотые украшения. И все это на фоне постоянных жалоб на нищету и болезни.

Алла поймала такси и поехала домой, чувствуя себя так, словно побывала в каком-то параллельном мире. Теперь у нее были доказательства, но что с ними делать? Как рассказать Игорю о том, что его святая мать живет двойной жизнью и обманывает их уже несколько лет? В пятницу вечером раздался очередной звонок.

Голос Валентины Петровны дрожал от слез Игоречка, у меня беда. Прорвала трубу в ванной, затопила соседей снизу. Они требуют восемьдесят тысяч гривен компенсации. Где мне взять такие деньги?

Может быть кредит возьмешь? Я обещаю потихоньку отдавать. Игорь тут же пришел в панику, боже мой, мам. Конечно, что-нибудь придумаем.

Нельзя же оставить тебя в беде. Алла слушала этот разговор и думала только об одном очередная ложь. Очередная выдумка для выманивания денег. И Игорь снова поверит, потому что не может даже предположить, что его мать способна на обман.

Игорь, сказала она, когда муж положил трубку, а давай поедем к твоей маме, посмотрим на повреждения. Восемьдесят тысяч, это очень серьезно. Нужно оценить ущерб, поговорить с соседями. Да, ты права, кивнул Игорь.

Поедем завтра с утра. Алла согласилась, хотя в душе уже знала, что никаких повреждений они не найдут. Как не найдут и пострадавших соседей. Потому что затопления не было, как не было и многих других чрезвычайных ситуаций, за которые они платили последние годы.

Завтра все изменится, думала она, засыпая. Завтра Игорь наконец-то узнает правду о своей матери. И тогда им придется решать, что делать дальше с этим знанием, с этим обманом, с их семьей, которая строилась на лжи. Субботнее утро началось с того, что Игорь нервно ходил по квартире, то и дело поглядывая на часы.

Алла наблюдала за мужем, попивая кофе из любимой кружки, и чувствовала, как в груди нарастает странная смесь предвкушения и тревоги. Сегодня все должно было измениться, либо ее подозрения развеются как дым, либо правда наконец выйдет наружу. Может быть, сначала позвоним маме? Предложил Игорь, застегивая куртку.

Узнаем, как она себя чувствует после вчерашнего кошмара. Нет, твердо ответила Алла, лучше сразу поедем. При таких серьезных повреждениях нужно действовать быстро. В машине Игорь был необычайно молчалив.

Алла видела, как он жимает руль побелевшими костяшками пальцев, как нервно постукивает по рычагу коробки передач. 80 000 гривен сумма, которая могла окончательно похоронить их и без того скромные накопления на собственную квартиру. Игорь осторожно начала Алла, а если повреждения не такие серьезные, как показалось твоей маме. Иногда люди в панике преувеличивают масштаб проблемы.

Мама не из тех, кто паникует по пустякам, возразил муж. Если она говорит, что беда, значит действительно беда. Алла кивнула, хотя в душе думала совсем другое. Да, мама не паникует по пустякам, размышляла она.

Она просто врет по расчету. Подъехав к знакомому дому на Грушевского улице, они поднялись на четвертый этаж. Валентина Петровна встретила их у двери, в старом халате, с взъерошенными волосами и красными от слез глазами. Картина горя была столь убедительной, что даже Алла на мгновение засомневалась в своих подозрениях.

Игоречка! Воскликнула свекровь, бросаясь сыну на шею. Хорошо, что приехали. Такая беда, не знаю, что делать.

Мамочка, успокойся, погладил ее по голове Игорь. Мы все решим. Покажи, что случилось. Валентина Петровна повела их в ванную комнату, жестикулируя и причитая, вот здесь все и произошло.

Ночью как рвануло. Воды столько было, я еле успела перекрыть кран. Алла внимательно осмотрела помещение. Ванная комната выглядела безупречно, кафельная плитка сияла чистотой, швы между плитками были аккуратными и сухими, никаких пятен от воды на потолке или стенах.

Сантехника выглядела так, словно ее только что установили никаких следов протечек, коррозии или повреждений. Валентина Петровна спросила Алла, стараясь, чтобы голос звучал невинно, а где именно прорвало трубу. Вон там, под ванной, неуверенно показала свекровь. Но слесарь уже все подчинил, работал до поздней ночи.

А пол? Продолжала расспрашивать Алла. Наверняка была лужа, вода же куда-то должна была стечь. Все вытерли, высушили, быстро ответила Валентина Петровна. Соседка помогала, мы всю ночь убирались.

Алла опустилась на корточки и внимательно осмотрела пол под ванной. Линолеум был идеально сухим, без малейших признаков того, что здесь недавно была вода. Более того, она заметила тонкий слой пыли в углу, если бы здесь действительно была протечка, пыль бы смыла. А слесарь откуда был?

Поинтересовалась она. Из управляющей компании? Нет, частный, ответила свекровь, избегая смотреть в глаза. Сосед порекомендовал.

Можно номер телефона? Вдруг гарантийный случай, если что-то опять сломается? Валентина Петровна растерялась, да и не записывала. В панике была, думала только о том, как воду остановить. Игорь слушал этот разговор и хмурился.

Алла видела, как в его глазах появляются первые нотки сомнения. Мам, сказал он медленно, а соседи снизу дома? Может быть, стоит с ними поговорить, выяснить размер ущерба? Они уехали к родственникам, поспешно ответила Валентина Петровна.

Пока идет ремонт в их квартире. А когда вернутся? Не унимался Игорь. Не знаю, не говорили.

Алла встала и решительно направилась к выходу Игорь. Я спущусь к соседям, все-таки нужно выяснить подробности. Алла, не надо! Запротестовала свекровь.

Зачем их беспокоить? Зачем их беспокоить? И так уже столько неудобств причинили. Но Алла уже спускалась по лестнице.

На площадке этажом ниже она нашла квартиру номер 13 и решительно позвонила в дверь. Через несколько секунд раздались шаги, и дверь открыла женщина лет сорока в домашнем халате. Здравствуйте! Вежливо поздоровалась Алла.

Простите за беспокойство. Я живу этажом выше, у нас ночью прорвало трубу. Вас не затопили? Женщина удивленно посмотрела на нее затопили.

Какое затопление? У нас все в порядке, ничего не течет. А может быть, вчера вечером или ночью была какая-то протечка? Настаивала Алла.

Хотя бы небольшая? Нет, ничего не было, покачала головой соседка. Мы дома были весь вечер, телевизор смотрели. Если бы что-то текло, сразу заметили бы…