настойчиво заявил Назар, когда его жена Мария решила перестать финансировать его мать Ганну по её правилам

Ганна раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но Мария уже вышла из комнаты. Она тут же перевела все средства с общего счёта на свой личный и отправила Назару сообщение: «Переводи столько, сколько считаешь нужным. Я буду тратить только на себя».

С этого дня Назар стал перечислять фиксированную сумму. На полученные деньги Мария брала самые простые продукты: макароны, гречку, яйца. Зато на свои позволяла себе то, что действительно любила — хорошую рыбу, клубнику, сыр.

Она спокойно ужинала салатом с креветками,

в то время как Ганна довольствовалась макаронами с тушёнкой.

— А нам разве ничего не положено? — не выдержала Ганна на третий день.

— В холодильнике есть макароны. Это куплено на те деньги, что перевёл Назар. Креветки оплачены мной, и они для меня.

— Какая же ты жадная, Мария.

— Это и есть раздельный бюджет, Ганна. Вы сами на нём настаивали.

Вечером Ганна звонила Назару и жаловалась, едва сдерживая возмущение. Ночью он набрал жену.

— Мария, Ганна обижается. Ты ведь понимаешь…

— Прекрасно понимаю. Раз бюджет раздельный, значит раздельный во всём. Я не собираюсь работать и содержать твою маму за свой счёт. Если она живёт здесь — пусть сын её обеспечивает.

— Это временно…

— Я потерплю. Но только на своих условиях.

Он молча завершил разговор. Мария уснула без тревоги.

На пятый день она взяла выходной. Проснулась поздно, неторопливо прошлась по городу, зашла в кофейню выпить кофе. Домой вернулась лишь к вечеру.

— Где ты была? — встретила её Ганна. — Я весь день одна просидела!

— Гуляла. У меня выходной.

— А ужин кто готовить станет?

— Я уже поела. Готовьте себе сами.

Ганна вспыхнула, лицо налилось краской, но Мария спокойно прошла в комнату. Из кухни вскоре донёсся громкий разговор — Ганна снова жаловалась Назару.

Он приехал хмурый.

— Мария, ты будто специально её задеваешь.

— Ничего подобного. Я просто живу по правилам, которые она предложила.

— Зачем доводить до такого?

Мария присела на край кровати и внимательно посмотрела на мужа.

— Назар, я тружусь столько же, сколько и ты. Мы вместе оплачиваем квартиру, вместе откладываем деньги. Всё, что у нас есть, мы создавали вдвоём. А потом приезжает твоя мама и начинает указывать, как нам жить. И ты поддерживаешь её, а не меня. Хорошо. Раздельный бюджет? Пусть будет так. Но я не стану вкладываться сверх необходимого. Я не обязана перерабатывать, чтобы обеспечивать семью, которая не считает меня равной. Хотел контролировать финансы — контролируй. Только без моего участия.

Он ничего не ответил и вышел из комнаты. На кухне долго шёл разговор с матерью: то голоса повышались, то стихали.

На десятый день Мария вернулась с работы и обнаружила почти пустой холодильник. Внутри стояла лишь банка варенья с её именем.

Ганна стояла посреди кухни бледная, явно собираясь заявить, что в доме совсем не осталось еды.