сила, стойкость и уверенность в каждом шаге

Алька с детства знала, что жизнь не сахар. Воспитывалась в детдоме под Воронежом, среди таких же, как она, брошенных ребят. Справляться приходилось самой: кулаками отстаивала правду, защищала малышей. Плакать не привыкла даже когда самой доставалось.

Имя ей дали красивое Альвина, но в детдоме быстро укоротили до Альки. В восемнадцать выпустили «в люди» с профессией повара и комнатой в общаге, больше похожей на каморку. К счастью, работу в кафе «У Марфы» она уже нашла помощницей на кухне.

Там же познакомилась с Виталием. На три года старше, водил «ГАЗель», жил в хрущёвке, доставшейся от бабки.

Алька, давай ко мне переезжай, предложил как-то. В этой общаге твоей даже замок не держится.

Она согласилась. Виталь нравился: серьёзный, взрослый. Но однажды за разговором о детях он хмуро бросил:

Терпеть не могу сопляков. Орут, пакостят одни проблемы.

Вить, да как же так? ахнула Альвина. Это же своя кровь!

Завязывай, отрезал он. Не люблю и всё.

Обидно стало. Но подумала: «Поженимся сам передумает».

Работала она старательно. Повариха Валентина частенько «болела» все знали, что просто перебирала с водкой.

Валя, ещё раз прогуляешь вылетишь, грозился директор кафе Максим Игоревич.

Но терпел клиенты хвалили её стряпню.

Альвина же готовила не хуже. Однажды подслушала, как шеф говорил управляющему:

Валентину вон, Альку на её место. Девчонка хоть и зелёная, но руки золотые.

Она промолчала. Даже Виталю не сказала.

Вскоре Валентину уволили не вышла на работу целую неделю. Когда явилась, тряслись руки, под глазами синяки.

Альвина, с сегодняшнего дня ты повар, объявил Максим Игоревич.

Домой летела на крыльях. Зарплата приличная, да и гордилась собой: в двадцать лет уже шеф на кухне.

Виталь встретил её шампанским:

Ну, обмываем повышение!

Жили они вместе три года. Не пил, не бил, но замуж не звал. Альвина надеялась: «Может, если забеременею одумается».

Но когда она сообщила о ребёнке, Виталий побледнел:

Или избавишься, или катись куда хочешь. Детей не терплю. Ты ж детдомовская куда ты пойдёшь?

Отработав смену, Альвина собрала вещи и вернулась в общагу. Дверь с номером «17» скрипела, облупившаяся краска сыпалась под ногами. Внутри затхлый запах, облезлые стены, кровать с грязным матрасом.

Ничего, прошептала она, проводя рукой по ещё плоскому животу. Справимся.

За стеной орал пьяный сосед. Альвина вздрогнула, но вдруг почувствовала странное облегчение.

Вот и «делась», Вить, усмехнулась она.

Принялась за уборку. Вымыла полы, окна, отдравила плиту на общей кухне. Купила новые замки дядя Коля, дворник, помог установить.

Жизнь потихоньку налаживалась. На работе к ней присматривался новый официант Тимур. Спокойный, работящий.

Как-то провожал её до общаги. За чаем неожиданно сказал:

Выходи за меня. Ты одна, я один. Малыш будет нашим.

Но она указала на живот.

Знаю. И всё равно хочу.

Он оказался полной противоположностью Виталию: тёплый, заботливый. Перед родами переклеил в комнате обои, собрал кроватку.

Когда Альвина вернулась из роддома с сыном, не узнала своё жильё: чистые стены, воздушные шары, новенькие шторы

Добро пожаловать домой, улыбнулся Тимур, протягивая букет ромашек.

И она поняла теперь всё будет хорошо.