«Эй ты, кто твоя вообще мать?!» Майор ПОСЕДЕЛ, когда услышал ответ…

Но взгляд генерала был неумолим. Если хоть одно слово выйдет не от сердца, — сказала она тихо, — я лично добьюсь, чтобы вы больше никогда не носили форму. Она повернулась и пошла к двери.

Шевченко остался стоять, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Завтра утром весь батальон увидит, кто он на самом деле. Утро было холодным и тихим.

Над плацем стоял легкий туман, а солдаты уже выстроились в ровную шеренгу. Никто не говорил, все знали, что сегодня произойдет нечто необычное. Майор Шевченко, всегда уверенный, громкий, почти надменный, стоял перед строем, бледный, как полотно.

Его взгляд метался по лицам подчиненных, потом остановился на Павле. Молодой солдат стоял спокойно, с тем же внутренним достоинством, что всегда раздражало Шевченко. Теперь же это спокойствие вызывало у него стыд.

Генерал Ковальчук стояла рядом, не вмешиваясь. Её лицо было холодным, как гранит. Но в глазах — скрытая боль матери, которой пришлось сделать сыну тяжелый подарок: правду и справедливость.

Шевченко сделал шаг вперед, дыхание перехватило. Он чувствовал, как вся его гордость, звания и прошлые заслуги стали ничем. Товарищи солдаты! — начал он глухо…