Муж заставил жену сделать аборт, чтобы она могла чувствовать себя свободнее с любовником. Но она решила всё бросить, сбежала на Себу и тайно родила близнецов. Семь лет спустя она вернулась с дочерьми, чтобы бывший муж чувствовал наказание на каждом шагу.

«Я хочу, чтобы ты сделала аборт. Этот ребёнок — всего лишь преграда на пути к моему настоящему счастью. Ты ведь понимаешь, правда?»

Эти слова Адриана, мужчины, с которым Маритес прожила пять лет, ударили её словно молния, разорвавшая последнюю нить доверия.

Она и ребёнок в её утробе были обращены в ничто, как в обузу, от которой следовало избавиться.

Была дождливая ночь в Тагайтае. Маритес сидела на холодном полу, обхватив руками медленно округлявшийся живот.

В гостиной Адриан тихо разговаривал с женщиной, в чьей личности не было нужды сомневаться. У Маритес уже не осталось сил спрашивать — всё и так стало ясно.

Она пожертвовала всем: оставила работу, помогала Адриану строить ресторан в Тагайтае, терпела унижения. Но когда дело стало приносить успех, первые слова, которые она услышала, были: «Я больше не люблю тебя.»

Сначала она думала, что сможет всё выдержать. Ради ребёнка. Но когда Адриан выбросил снимок УЗИ и холодно сказал: «Сделай это, я всё оплачу,» она поняла: возвращаться больше некуда.

Молча она собрала в рюкзак несколько вещей и свои сбережения. Перед уходом взглянула на свадебное фото на стене и прошептала: «Я больше никогда не заплачу.»

Она села в автобус до Себу — города, достаточно большого, чтобы затеряться, достаточно далёкого, чтобы они больше никогда не встретились, и достаточно спокойного, чтобы начать всё заново.

Когда она приехала, срок её беременности достигал пяти месяцев. Без дома, без семьи, без работы… только с жгучим желанием жить ради своей дочери.

Она устроилась официанткой в небольшой закусочной у порта. Хозяйка, дона Пилар, сжалилась над ней и выделила маленькую комнату за кухней.

«Такова жизнь женщины, — любила повторять она. — Иногда приходится быть смелее, чем ты могла себе представить.»

В октябре Маритес родила в окружной больнице двойняшек. Она назвала их Амихан и Ливай, надеясь, что их жизнь будет такой же спокойной и сильной, как их имена.

Прошло семь лет. Теперь у Маритес был маленький цветочный магазинчик на улице Колон — достаточно, чтобы прокормить троих.

Девочки росли смышлёными: Амихан весёлая, Ливай серьёзная… но обе всем сердцем любили свою мать.

В одно рождественское вечернее время Маритес увидела Адриана по телевидению: он стал преуспевающим предпринимателем в Тагайтае, владельцем сети ресторанов, женатым на Катрине — своей бывшей любовнице.

Держась за руки, они улыбались в камеру, как идеальная семья.

Но кровь Маритес больше не закипала. Гнев исчез; остались лишь разочарование и горькая усмешка. Она посмотрела на своих дочерей — красивых, полных жизни. На детей, которых их отец когда-то хотел лишить будущего, а которые стали её величайшей силой.

В ту ночь, впервые за семь лет, она написала на своей странице в Facebook:

«Я вернулась. И я больше не та Маритес, что была прежде.»