заявила свекровь и захлопнула дверь у меня перед носом

“Мы ей ничего не должны” сказала свекровь и захлопнула дверь перед моим носом.

Щелчок замка прозвучал как выстрел. Я осталась стоять на холодном бетонном пятачке подъезда, сжимая в руках пакет с вещами сына. Из-за двери доносился ровный гул телевизора. Они просто продолжили смотреть сериал. Как будто только что не выставили за дверь родную невестку с внуком в ноябрьскую слякоть.

А началось всё с обычного разговора за завтраком. Мой муж Кирилл, как всегда, торопился на работу, на ходу заглатывая бутерброд.

Алёна, ты не против, если поможем маме? спросил он, избегая моего взгляда. У неё там с сантехникой беда, трубу прорвало, соседи снизу заливаются. Ремонт нужен срочно.

Конечно, поможем, легко согласилась я. Только как именно? Денег дадим?

Ну Кирилл замялся. Не совсем. Мама просила пожить у неё, пока ремонт идёт. Ну, на пару недель. А то ей одной с рабочими не управиться, да и пыль, грязь А у нас как раз тот проект закрыли, премию дали. Можно и передохнуть немного.

Мысль о жизни в просторной трёшке свекрови, пока нашу однушку мы сдавали, чтобы платить ипотеку, меня не радовала. Но я всегда старалась сохранять мир в семье.

Ладно, вздохнула я. Но только на неделю, Кирилл. Дольше я не выдержу. Ты же знаешь, какие у нас с твоей матерью отношения.

Она изменилась, Алёнка, честное слово! обнял меня муж. Соскучилась по внуку. Всё твердит: «Привозите Ванюшку почаще». Вот и повод представился.

Переехали мы в воскресенье. Встретила нас Тамара Семёновна с подчёркнуто холодной вежливостью.

Обувь снимайте в прихожей, полы только помыла. Комнату вам приготовила подальше от моей чтобы не мешали.

С первых же минут стало ясно, что «неделя» растянется надолго. Ремонт у свекрови шёл еле-еле, рабочие появлялись раз в неделю, а большую часть времени Тамара Семёновна требовала моего присутствия «для компании» или помощи по хозяйству.

Алёна, ты тут не сиди без дела, пол в зале протри, раздавался её голос, стоило мне присесть с книгой или поиграть с Ваней. Алёна, сбегай в магазин, мне творогу нужно, только обезжиренного, смотри по дате. Алёна, Кирилл говорил, ты хорошо шьёшь? Подшей мне подол на юбке.

Я старалась не роптать, напоминая себе, что это ненадолго. Кирилл же, отработав смену, предпочитал отсиживаться с телефоном в нашей комнате или уходить «к друзьям в гараж». Все разговоры о том, что пора бы домой, он обрывал коротко: «Маме одной тяжело, потерпи».

Так неделя превратилась в месяц. Потом в другой. Наши вещи из чемоданов перекочевали на полки. Ваня привык к новой комнате. А я всё ждала, когда же это кончится.

Перелом наступил в один из ноябрьских вечеров. Ваня разболелся, температура под сорок. Наша аптечка осталась в старой квартире, и я пошла к свекрови за жаропонижающим.

Тамара Семёновна, у Вани жар, под сорок. Дайте, пожалуйста, парацетамол или нурофен, у вас же всегда запас есть.

Она смотрела телевизор, даже не повернув головы.

В тумбочке в ванной посмотри. Если есть бери.

В тумбочке лежали только йод и старый бинт. Вернувшись, я попыталась говорить спокойнее, хотя внутри всё кипело.

Там ничего нет. Дайте денег, я сбегаю в аптеку, она до полуно