Слезы на подушке

Слезы на подушке

Артем встретил свою первую и, как он тогда думал, единственную любовь поздно, на пороге своих тридцати восьми лет. До этого он не был женат, конечно, в его жизни были мимолетные увлечения, короткие романы, но чтобы сердце замирало при мысли о вечности с кем-то одного – такого не случалось. Он отгораживался от мыслей о семье высоким забором ироничных фраз.

— Я насмотрелся на своих друзей, их браки похожи на поле боя после сражения, так что я не спешу под венец, — отшучивался он, когда любопытные родственники или коллеги затрагивали эту тему. — Успею еще, какие мои годы? Тридцать восемь – это новые двадцать, только с мудростью и счетом в банке.

Его старшая сестра, Лидия, всегда переживавшая за него как мать, качала головой, ее глаза наполнялись тихой грустью и беспокойством:

— Вот не женился по молодости, когда сердце горячее и душа открыта, а сейчас ковыряешься, перебираешь, ищешь несуществующие изъяны. Не дай Бог, нарвешься на такую, что жизнь поломает… У твоих же друзей уже дети в институты поступают, а ты только собираешься создать семью, будто только вчера из армии вернулся.

— Да отстань ты от меня, Лид. Все будет. Женюсь я, вот увидишь. Женюсь на Алиске.

— Это на какой такой Алиске? — насторожилась сестра, ее материнское сердце сжалось от дурного предчувствия. — Уж не на той ли резвой девчонке, что живет с родителями через три дома от тебя? Совсем же юная, Артем, почти ребенок!

— Именно на ней! — упрямо ответил Артем, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, которого так боялась Лидия – огонь незрелой, но упрямой надежды. — Она веселая, глаза горят, жизнь кипит. А мне как раз этого не хватает.

— Да ей всего-то двадцать лет, Артем, а тебе, напомню, тридцать восемь. Целая пропасть между вами, целая жизнь! Ну Артемка, ну чудак, у тебя всегда все не как у людей, — вздохнула Лидия, понимая, что слова ее разбиваются о глухую стену его внезапно нахлынувшего чувства.

— Ну поживем – увидим, — хохотнул в ответ Артем, но в его смехе слышалась не уверенность, а желание заглушить тихий голос рассудка.

Артем был мужчиной видным, высоким, статным, нельзя сказать, что писаным красавцем, но приятным, с открытым, мужественным лицом, исчерченным легкими морщинками у глаз от частой улыбки. Жил он в небольшом, утопающем в зелени поселке, в родительском доме, с которым были связаны все его воспоминания. Год назад он похоронил мать, а отец ушел из жизни еще раньше. Работал Артем в местном автосервисе у своего старого одноклассника, Андрея. Руки у него были золотые, а голова светлая, «башковитый», как с гордостью называл его Андрей, ценя не только как работника, но и как друга.

Шикарной, многолюдной свадьбы у Артема и Алисы не было. Правда, невеста была ослепительна в белом, хоть и недорогом, платье, молодая, стройная, похожая на трепетного мотылька. И жених под стать – высокий, крепкий, с сияющими от счастья глазами. После скромной регистрации в загсе они отправились в небольшое уютное кафе, где и отметили свое счастье в тесном кругу самых близких родственников и пары друзей.

Алиса быстро, почти бегом, перетащила свои немногочисленные, яркие, как она сама, вещицы в просторный, пахнущий деревом и покоем дом к мужу, и началась их новая, совместная жизнь. Она работала кассиром в заводской столовой, и ее день состоял из цифр на экране и улыбок постоянным клиентам.

Жизнь текла своим чередом, размеренно и предсказуемо. Сестра Артема, Лидия, жила с мужем в районном городе, приезжали к ним в гости примерно раз в месяц, на своей старенькой, но надежной машине. Лидия раньше навещала мать каждые две недели, привозила гостинцы, лекарства, просто посидеть за душевным разговором. Но сейчас в родном, таком знакомом до каждой трещинки на полу, доме была другая, молодая хозяйка. И Лидия тонкой, ранимой душой чувствовала, что Алисе ее визиты не очень-то по нраву. Увидев машину сестры, та встречала их на пороге с натянутой улыбкой и говорила сквозь зубы, едва слышно:

— Ну, здрасьте-пожалста, вот и царская делегация пожаловала с инспекцией, — и это ядовитое слово «инспекция» больно резало по ушам Лидии, но она молча сглатывала обиду, кусала губу, не желая затевать скандал и омрачать редкие встречи с братом. Она старалась оправдать невестку ее молодостью, неопытностью, трудным характером.

Семья Алисы, мать с отцом, жили через три дома. Семья была неблагополучная, отец часто напивался, мать вечно была чем-то недовольна, и в их доме редко звучал смех. Алисе страстно хотелось поскорее сбежать из этого опостылевшего бедлама, обрести свой угол, свой покой. Поэтому она почти сразу, без долгих раздумий, согласилась на предложение Артема. Хотя в глубине души ей грезился муж-ровесник, такой же бесшабашный и веселый, но что поделать – судьба распорядилась иначе.

Хозяйка из Алисы пока получалась никудышная. Готовить она не умела, убиралась спустя рукава, больше заботясь о своем макияже, чем о порядке в доме. Но Артем был мужчиной самостоятельным, домовитым, он сам умел и стряпать, и гладить, и прибить полку. Он терпеливо, как ребенка, учил молодую жену азам ведения хозяйства, ведь он искренне любил чистоту и уют и мечтал привить эту любовь Алисе. Та же в ответ часто огрызалась, срывала на нем накопившееся раздражение, привыкшая так общаться с собственными родителями:

— Сам готовь, если тебе надо! Сам стирай свои рубашки! Сам и убирай эту бандуру, я не горничная твоя! — кричала она, сверкая глазами.

Но однажды Артем не выдержал. Он взял ее за плечи, посмотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было злобы, лишь усталая строгость и бесконечная жалость:

— Алиса, слушай и запомни раз и навсегда. Если не хочешь учиться, если мои советы для тебя пустой звук, я без лишних слов соберу твои вещи и отвезу тебя обратно к родителям. Учись, пока есть возможность и желание тебя учить. Другой бы на моем месте давно не советовал, а показал, где твое место. И поверь, тебе бы это не понравилось.

В очередной раз, уже больше чем через год после свадьбы, приехала Лидия с мужем в гости. Сидели за большим деревянным столом на кухне, пили чай с душистым печеньем, которое испекла Лидия и привезла с собой в красивом жестяном блюде.

— Ну, сестренка, как же я обожаю твое фирменное печенье с корицей, вкус детства, — с наслаждением проговорил Артем, запивая лакомство горячим чаем. — Алис, тебе бы поучиться у Лиды, она ведь у нас хозяйка от Бога, настоящая волшебница. И ты обязательно такой же станешь, главное – желание.

Никто из сидящих за столом не знал и не мог даже предположить, что Алиса просто в ярости сжимала под столом кулаки, воспринимая каждое слово мужа как личное оскорбление, как унизительный укор. Она терпела, кусая губы, а в душе у нее все переворачивалось и кипело от ненависти. Ее мать никогда ничему ее не учила, да Алиса и не хотела ее слушать, всегда огрызаясь и хлопая дверью. Лидия с мужем, как всегда, погостили несколько часов и, не задерживаясь до вечера, уехали обратно. Так и ездили они все это время, раз в месяц, как по расписанию.

Однажды вечером Лидия разговаривала по телефону со своей старой, еще со школьных лет, подругой Оксаной, которая жила в том же поселке, что и Артем. Подруги виделись нечасто, в основном Лидия с мужем по пути от брата заезжали на чай, но не каждый раз. Чаще общались по телефону, делясь новостями и переживаниями.

— Слушай, Лидка, — голос Оксаны звучал озабоченно и тихо, — а как твой браток вообще живет с этой… Алиской? Мы тут все в шоке были, когда он внезапно на ней женился. Тут же все знают, что за семейка, кошмар один, а он взял да и женился, как будто других девушек нет.

— Ну, не знаю, Оксь, вроде живут ничего, — неуверенно ответила Лидия. — Правда, я прям нутром чую, что ей мои приезды как кость в горле. Но я не могу не ездить, меня туда тянет, магнитом. Родной дом, родной брат… Но мы же никогда не лезем в их отношения, не учим жизни, просто выпьем чаю, поговорим о своем и уезжаем.

— Ну не знаю, не знаю, — запротестовала Оксана. — А Алиска-то тут всем направо и налево рассказывает, что ты ей жизнь мешаешь. Приезжаешь, мол, каждый раз и устраиваешь ей головомойку, что она плохая жена, что готовить не умеет, дома свинарник. Ходит, на каждом углу тебя хаит, представляет этакой злой мегерей.

— Ничего себе! — Лидия аж присела от неожиданности. — Вот ведь как… А что делать-то? Совсем не приезжать? Не смогу я, наверное… Он же брат, мы с ним всегда были очень близки. А я ведь замечаю, в последнее время, не успеем мы переступить порог, как она уже спрашивает: «Надолго к нам? А когда планируете уезжать?» Это же прозрачный намек, чтобы мы поскорее убирались. Причем спрашивает так, чтобы Артем не слышал. Мне, конечно, дико неприятно, но я все списываю на ее молодость и… ну, на отсутствие должного воспитания. Ты же знаешь, в какой семье она выросла, — голос Лидии дрогнул от обиды и растерянности.

Прошло еще полтора месяца. Лидия не выдержала, собралась с духом и с мужем снова поехала в родной поселок. Печенье она в этот раз не пекла, настроения не было, да и решила тихонько, с глазу на глаз, поговорить с братом, чтобы его жена прекратила распускать нелепые и обидные слухи. Когда уже собрались уезжать, Артем вышел во двор загнать в сарай овец, которые как раз вернулись с пастбища. Через минуту вслед за ним выскочила и Алиса. Лидия вышла на деревянную, скрипучую веранду подышать воздухом перед дорогой, дверь во двор была распахнута настежь, и вдруг ее уши пронзили резкие, визгливые слова невестки:

— Артем! Мне твоя сестра хуже горькой редьки надоела! Скажи им, пусть больше не приезжают сюда со своим скучным видом! Во-первых, твой зять на меня так смотрит, масляными своими глазенками, прямо слюнки у него текут, наверное, старый развратник, захотел молодого тела! А во-вторых, твоя precious Лидочка вечно меня учит, как жить, твердит, что я плохо готовлю, суп невкусный, посуда жирная! Если они сию же минуту не уедут, я устрою такой скандал, что мало не покажется! Нечего им тут делать! Скажи своей дорогой сестренке, чтобы больше ноги ее здесь не было!

Артем стоял, ошеломленный, не в силах сразу найти слова в ответ на этот поток грязи и злобы.

— Алиса, ты что такое городишь? Да наш зять – самый порядочный человек, ему на тебя и смотреть-то противно! И когда это сестра успела тебе все это наговорить? Они же даже суп твой ни разу не пробовали, каждый раз только чай пьют и сразу уезжают! — возмущенно, но все еще тихо, пытался образумить ее Артем.

— А ты просто не слышишь! Она это шепчет мне, когда ты выходишь из кухни! — не унималась Алиса, ее голос становился все громче и истеричнее.

Лидия резко развернулась, зашла в дом, молча взяла мужа за руку и, не прощаясь, не оборачиваясь, вышла к машине. Они молча сели и уехали, поднимая облако пыли на проселочной дороге. Артем, вернувшись в дом, ничего не понял.

— Ну и что это было? Ни «спасибо», ни «до свидания», — фыркнула Алиса, довольная произведенным эффектом.

Артем тяжело опустился на стул, в голове крутилась одна и та же мысль: «Не иначе, как Лида все слышала. А что еще могло заставить ее так резко уехать?»

Артем часто заговаривал с женой о детях, мечтая о продолжении рода, о маленьком наследнике.

— Алис, давай уже задумаемся о ребеночке. Мне уже пора отцом стать, а то совсем состарюсь, пока буду на ноги его ставить. Хочется еще и на футбол с сыном побегать.

— Это тебе надо, ты и рожай его! — отмахивалась жена. — А мне пока рано, я еще молодая, хочу пожить для себя. Успею насоздавать вам детей! — Она не говорила ему, что исправно принимает таблетки, скрывая пачку в самом дальнем углу своего комода.

После того случая Лидия с мужем не приезжали к брату целых два года. Все ту же горькую правду и свежие сплетни доносила до нее подруга Оксана по телефону.

— А твоя невестка, Лидка, вовсю гуляет, изменяет Артему, а он что, слепой, что ли? Все в поселке уже шепчутся, а он или не знает, или делает вид, что не замечает? Рискует она, конечно, как она не боится, Артем-то мужчина сильный, крепкий, не дай Бог, узнает да в гневе что сделает…

— Оксана, неужели правда? — голос Лидии дрогнул. — Может, это все же сплетни? Хоть она мне и не нравится, но не думаю, что она способна на такое… на такую подлость.

— Не знаю, милая, я свечку не держала, — вздохнула Оксана. — Но своему мужу я верю, а он видел своими глазами, как твоя Алиска катается за городом на чужой машине с какими-то молодыми парнями. И выпивать она стала, знаешь, яблочко от яблоньки недалеко падает… Родители-то ее известные всему поселку выпивохи. Они и Артема сначала в свою компанию пытались затянуть, да он, видимо, слишком порядочный для них оказался.

— Да-а-а, Оксана, ну и обрадовала ты меня, — прошептала Лидия, и на глаза ее навернулись горькие слезы. — Очень неприятно это слышать.

После того разговора как-то ночью Лидии приснился тревожный, тяжелый сон. Будто они с мужем снова приехали в дом к Артему. Во сне они с братом делали уборку, но в доме было невероятно грязно, повсюду валялись какие-то старые, поломанные вещи. Алиса стояла посреди этого хаоса и кричала на них, оскорбляла, а рядом с ней стоял какой-то неопрятный, злой мужчина и грозил Лидии кулаком. Она проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем, и тихо заплакала от непонятного, давящего страха и тоски.

Хоть они и разговаривали с братом по телефону occasionally, но ни он, ни она ни словом не обмолвились о его жене. Оба были слишком воспитаны и, видимо, не хотели лишний раз ранить друг друга. Лидия так и не призналась брату, что слышала тот ужасный разговор во дворе, а Артем, возможно, догадывался, но тоже хранил молчание, съедая обиду в себе.

В одно воскресное утро Лидия не выдержала, подошла к мужу и обняла его сзади.

— Милый, давай съездим к брату. Что-то сердце ноет, неспокойно мне. И сон тот страшный до сих пор снится.

Поехали. Подъехав к знакомому дому, увидели, что ворота и парадная дверь закрыты на большой амбарный замок. Сердце Лидии сжалось от дурного предчувствия. Они поехали в автосервис, где работал Артем, и застали его там, всего в мазуте, но с улыбкой на лице.

— Артем, привет! А ты и по выходным работаешь? — удивилась Лидия, выходя из машины.

— Лидуська! Родная! Сто лет, сто зим! — его лицо озарилось искренней, радостной улыбкой. — Да, бывает, работаю, если много заказов. А что дома-то делать? Одному… Вот и ухожу сюда, в работу. Время быстрее бежит.

— Как что делать? А семья? А Алиса? — не удержалась Лидия.

Артем помрачнел, вытер руки об ветошь и тяжело вздохнул.

— Какая уж там семья… Какая Алиса… Мы уже полгода как развелись. Я подал на развод. Ты была права, сестренка, а я тогда тебя не слушал, ослепленный глупой надеждой.

Вернувшись в пустой, но уже чистый и пахнущий свежей краской дом, за чашкой чая Артем рассказал все без утайки.

— Алиса связалась с компанией молодых бездельников, гуляли, пили. В итоге, она собрала свои вещи и ушла к одному из них, живет где-то внизу, у озера, с ним и его братом. Даже не знаю и не хочу знать, как они там существуют. Оказалось, у них давно был роман, а я, как последний лох, узнал обо всем самым последним. Мне Андрей, мой шеф и друг, все открыл, говорит, жалко тебя стало смотреть. А я ему бесконечно благодарен. Сколько бы еще я ходил в слепых, терпел это унижение… Видимо, такой уж я, здоровый, а наивный, как малое дитя, слишком доверчивый, — он горько улыбнулся, глядя в окно.

— Это уж точно, братец, наивный, — Лидия смахнула сбежавшую слезу. — Ну, хоть урок на будущее. Но ты какой-то… спокойный. Словно и не расстроен вовсе?

— Ну вот еще, сеструха! — он рассмеялся, и в его смехе снова зазвучали давно забытые нотки легкости. — Сколько можно по ней убиваться? Я уже почти все пережил и забыл. К тому же… у меня теперь есть другая. Встречаемся. И, может, скоро опять женюсь, — выпалил он, смущенно потупившись.

— Другая? — Лидия аж подпрыгнула на стуле. — Опять молодая? Стой, неужто это… не та ли Вика, моя одноклассница? Рыженькая такая, веселая, Виктория?

— Да, она самая, — лицо Артема расплылось в счастливой улыбке. — Только она теперь не рыжая, а каштановая, как она говорит. Но мне она и рыженькой нравилась, всегда нравилась.

— Ой, Артемка, да Вика – она же замечательная женщина! Серьезная, умная, через многое в жизни прошла. Дочка у нее уже большая, институт заканчивает. Муж ее, бедный, давно погиб на шахте… Ну что ж, брат, я безумно рада за тебя! Вика – женщина достойная, настоящая. Вот в этом случае я обеими руками и ногами за! — Лидия вскочила и крепко, по-родственному, обняла брата.

Теперь Лидия с мужем снова стали частыми и желанными гостями в родном доме. Их встречали всегда с распростертыми объятиями, с искренней радостью. Они всем миром помогли Артему построить новую, просторную баню во дворе, а Виктория, как настоящая, мудрая хозяйка, радушно и хлебосольно принимала родню, наполняя дом теплом, уютом и ароматом вкуснейшей выпечки.

И Лидия часто вспоминала тот свой страшный, вещий сон. И мысленно благодарила ту, непутевую, несчастную Алису, что та нашла в себе силы уйти самой, освободив место для настоящего чувства. Потому что наконец-то, пройдя через боль и предательство, ее любимый брат Артем обрел свое тихое, настоящее, взрослое счастье. И его глаза снова светились миром и покоем.