Мой муж бросил меня на пол на глазах у девяти своих друзей. «Знай своё место!»

Ворс ковра — дешёвый, синтетический, пахнущий пылью и недавней стиркой — впился в правую щеку Аллы. Она не сразу поняла, что произошло, даже не могла определить, в какой позе оказалась.

Сначала почувствовала рывок за плечо, скрип шёлка на блузке, а потом мир перевернулся, и лицо её ударилось о пол.

Над ней стоял Илья. Его обычно ухоженное лицо исказилось в карикатурную гримасу превосходства.

Девять человек — его «команда», менеджеры отдела продаж, которых он привёл, чтобы «отметить» очередной бонус, — замерли. Кто-то держал в руках стакан с виски, кто-то перестал грызть тарталетку с икрой.

— Знай своё место, поварёнок! — грянул голос Ильи, отразившись от натянутого потолка. — В этом доме ты будешь говорить только тогда, когда я разрешу. Поняла?

Алла услышала свист чайника на кухне. Тонкий, пронзительный звук пробивал тишину гостиной. И тут раздался смех.

Райса Степановна, тёща, сидевшая в глубоком кресле с бокалом вина, запрокинула голову. Её смех был сухой, как треск ломаемых веток.

— Ой, Илья, точно как отец! — выпалила она, вытирая слезу у глаза. — Она всегда хотела выделяться, когда мужчины решали важные дела. Ляг, Алла, ляг. Блузку немного освежишь, пыльная немного.

Коллеги Ильи молчали. Кто-то отвёл взгляд к окну, где сгущался сумерек. Кто-то вдруг стал внимательно разглядывать собственные ботинки.

Никто не двинулся с места. В этом офисе Илья был королём, а его гнев был так же опасен, как отсутствие премии.

Алла медленно перевернулась на спину. В голове гул, во рту металлический привкус — наверняка прикусила губу. Она посмотрела на Илью.

Он выглядел так, будто совершил великое дело. Он был полон собственной значимости. Она для него не существовала. Существовало лишь «место», которое он ей указал.

— 19:12 — прошептала Алла.

— Что бормочешь? — Илья пнул край ковра в сантиметре от её руки. — Встань и иди на кухню. Выключи чайник, а то уши закружатся. И принеси ещё лёд. Быстро!

Алла поднялась медленно, держась за край тумбы под телевизором. Блузка, купленная за последнюю зарплату в «процедурке», действительно разошлась по шву.

Она не пыталась её приводить в порядок. Перешла на кухню, сняла чайник с плиты.

Свист стих, и в тишине стали доноситься голоса из гостиной — коллеги Ильи пытались сделать из ситуации шутку.

— Ну что, Илья, даёшь… Жёстко с ней.

— А как иначе? — смеялся Илья, похлопав кого-то по плечу. — Женщина должна знать, кто в доме хозяин. Иначе села бы тебе на шею. Мама, подтверди!

— Действительно, сынок, действительно — откликнулась Райса Степановна.

Алла стояла у окна, глядя на руки. Пальцы в муке — она готовила следующую партию пельменей для «гостей», когда Илья взорвался из-за пустяка. Наверное, она только спросила, когда вернёт деньги за отопление, которое он опять «инвестировал в бизнес».

Она достала телефон. Входящий звонок от адвоката. Одиннадцать минут назад отправила ему последнее сообщение.

— Алло — прошептала она. — Да, они здесь. Всё идёт точно так. Да, я готова.

Она отложила трубку и посмотрела на кухонные часы. 19:18. Через шесть минут её жизнь должна была измениться навсегда.

Илья заглянул на кухню.

— Лёд где? Заснула тут?

— Илья — обернулась Алла. Голос был ненатурально спокойный. — Ты помнишь, что эта квартира принадлежала моей бабушке? — Опять… — скривился он.

— Мы об этом сто раз говорили. Твоя, моя — какая разница? Мы семья. Я сделал ремонт! Плитка в ванной за тридцать тысяч…

— Плитку купил за мою премию за ковидные изменения — напомнила Алла. — Бабушка оставила завещание только для меня. И полгода назад, когда впервые поднял на меня руку, я сделала одно. О чём ты «забыл» упомянуть.

— Мне всё равно, что ты сделала! — ринулся Илья к ней, размахивая рукой. — Сейчас вынесешь лёд и будешь улыбаться моим людям, иначе…

В этот момент кто-то постучал в дверь. Тройной короткий и решительный стук.

— О — Илья застыл, рука опустилась. — Наверное, Павел с опозданием. Или пицца, которую я заказал. Иди открой.

Алла прошла мимо него в прихожей. Ноги дрожали, но спина была прямая. В гостиной тёща уже рассказывала истории о том, каким «хозяином» был Илья ещё в детском саду.

Алла открыла дверь. На пороге стояли три человека: в сером костюме с портфелем, низкий полицейский в форме и высокий мужчина в защитном костюме.

— Алла Волкова? — спросил человек в костюме.

— Да — тихо подтвердила она.

— Мы здесь по вашему заявлению. Решение суда о выселении и обеспечении имущества вступило в силу сегодня в 17:00. Мы готовы действовать.

Илья, стоя в коридоре с бокалом в руке, захлебнулся виски.

— Выселение? Кто вы?! Вы ошиблись адресом! У нас частная вечеринка! Убирайтесь!

Полицейский сделал шаг вперёд, холодным и спокойным взглядом. Он видел такие ситуации каждую неделю.

— Капитан Сазонов. Документы, пожалуйста. Вы Илья Викторович Волков?

— Да, я… и что? Это мой дом! Моя квартира!

— Согласно выписке из реестра — начал адвокат Аллы, Марк Борисович — собственником является Алла Сергеевна.

Вы не зарегистрированы и не обладаете долями. Договор пользования был расторгнут в одностороннем порядке месяц назад. Уведомление было отправлено заказным письмом на адрес вашей матери и получено под подпись.

Райса Степановна вышла из гостиной, её смех полностью стих.

— Какое письмо? Илья, что они говорят? Алла, скажи им, что это шутка! Все смотрят, неудобно ведь!