НЕ НА ТЕХ НАПАЛИ! Жестокая ОТВЕТКА ветеранов наглым гопникам

Ветераны элитного морского спецназа ВМС Украины, посвятившие свою молодость служению Родине, собрались на встречу выпускников в старой шашлычной. Внезапно, с грохотом, ввалилась группа здоровенных бандитов. Пьяные, они начали задирать ветеранов, насмехаясь над ними и называя их старичьем. Но эти люди полжизни провели в тренировках и не собирались пасовать перед какими-то уличными хулиганами.

Был вечер пятницы, когда весеннее тепло еще сменялось ночной прохладой. На окраине Киева, на вершине небольшого холма, стояла шашлычная «Старый друг» с тускло светящейся вывеской. На обшарпанной цементной стене едва мерцали неоновые буквы, а из-за старой раздвижной двери доносился запах жареного мяса, лука и дыма. В центре зала, в пространстве, образованном из двух объединенных комнат, располагался общий стол.

В тот вечер за длинным столом, над которым на нескольких мангалах жарился шашлык, сидели пятеро пожилых мужчин. Андрей Шевченко, Дмитрий Коваленко, Сергей Мельник, Александр Бондаренко и Владимир Ткаченко — всем им было от шестидесяти до шестидесяти четырех. Крепкие шеи и широкие плечи даже под свободными рубашками выдавали былую стать бойцов спецназа, которую не смогли стереть годы. Однако выражения их лиц были такими же, как у обычных стариков, давно сменивших поле боя на житейские заботы.

Вместо камуфляжа на них были удобные брюки, которые, по их словам, выбрали внучки, и рубашки-поло, которые собрали в дорогу жены. Они уже допивали вторую бутылку горилки, вспоминая прошлое. «Эх, Дима, я тогда думал, что под водой точно задохнусь», — сказал Андрей, переворачивая шампур с мясом. «Если бы не ты, не увидел бы этот мир на старости лет».

Дмитрий тихо рассмеялся. «Мы все тогда думали, что конец, но, знаешь, сейчас мне кажется, что та операция была пустой затеей. В итоге прав тот, кто выжил». По столу прокатился смешок, а мясо на мангале зашипело, истекая соком.

Сергей, посыпая мясо солью, добавил: «Если прав тот, кто выжил, то сегодня я главный. У меня лицо самое пожившее». «Ах ты, сукин сын!» — Андрей легонько стукнул палочкой от шампура по пустой бутылке, и Владимир, рассмеявшись, закашлялся. Как бывший военврач, он тут же достал из кармана таблетки для пищеварения и проворчал: «Ешьте помедленнее, старики, о давлении тоже думать надо».

Александр тем временем разлил всем по стопке горилки. Когда стопки соприкоснулись, раздался характерный стеклянный звон. На мгновение их взгляды пересеклись. Это был короткий ритуал, выработанный еще в те времена, когда вместо звона рюмок звучали выстрелы.

В этот самый момент раздвижная дверь с грохотом распахнулась. Воздух в шашлычной, пропитанный запахом мяса и горилки, смешался с холодной ночной прохладой с улицы, и на миг воцарилась тишина. В помещение ввалились четверо здоровенных мужчин. У бритоголового главаря от лба до затылка тянулась синяя татуировка.

Трое его спутников щеголяли толстыми золотыми цепями и блестящими футболками, словно кичась своей принадлежностью к одной банде. «Эй, хозяйка!» — татуированный грохнул кулаком по стеклянной витрине прилавка. Худенькая женщина испуганно вздрогнула. «Комната свободная есть, самая большая?».

«Простите, сейчас все заняты». «Сказал же, освободи». Пока женщина, слегка поклонившись, извинялась, он окинул зал презрительным взглядом. Заметив стол, за которым сидел Андрей и его друзья, он криво усмехнулся.

«О, глядите-ка, тут старичье устроило пир». В его тоне сквозили неприкрытые насмешка и враждебность. Один из его подручных в перчатке схватил их мангал и сделал вид, что собирается швырнуть его на пол. Друзья Андрея замерли, опустив вилки.

Никто еще не выказал гнева, но все пятеро уже мысленно просчитали траекторию движения бандитов, положение их рук, расстояние между ногами и путь к выходу. Этот взгляд, однако, был скрыт от посторонних. Это была маска боевого спокойствия, отточенная с юности в бесчисленных смертельно опасных ситуациях. Со стороны казалось, что старики просто оцепенели от неожиданного переполоха, но глубоко внутри каждый из них уже был готов к бою.

Татуированный, расталкивая пропитанный дымом воздух, подошел к их столу. «Эй, деды, не слышите? Слишком шумно от вас». «Давайте-ка потише, а?» Его подручные, стоявшие позади, демонстративно показывали татуировки на руках и ухмылялись.

Один из них уже осматривал кухню в поисках ножа. «Андрей, я еще не оценил, сколько их всего», — тихо пробормотал Дмитрий, осторожно кладя вилку. Андрей, подняв стопку, лишь туманно улыбнулся. «Да какая разница? Внутри четверо, даже если снаружи есть группа поддержки, их не больше десяти».

Александр тем временем, на удивление, тихо, но четко написал что-то на салфетке. «Выход блокирован. Возможно, ножи». «Полиция, 102, три минуты». Затем он незаметно подвинул салфетку Дмитрию.

Привычка, выработанная в разведке, в критической ситуации слово заменяет письмо. Татуированный, взглянув в затуманенные, но в то же время ясные глаза Андрея, почувствовал необъяснимое беспокойство. Он был уверен, что перед ним простые деревенские старики, но их медный, непоколебимый взгляд сбивал с толку. Пытаясь избавиться от этого неприятного ощущения, он снова повысил голос…