* МИЛЛИОНЕР УВОЛИЛ УЖЕ 5 УБОРЩИЦ, НО ТО, ЧТО ПОСЛЕДНЯЯ СДЕЛАЛА С ЕГО ДОЧЕРЬЮ, ЗАСТАВИЛО ЕГО ЗАПЛАКАТЬ…

Она была светом в этом доме. Когда ее не стало, свет погас. Я пытался сделать все правильно, все по правилам. Врачи, процедуры, стерильность.

Я думал, что это поможет. Но я забыл о самом главном. О том, что ребенку нужны не только лекарства, но и радость. Вы вернули в этот дом радость, Эмма.

Он подошел к окну и посмотрел на темный сад. — Я не знаю, как вас благодарить. — Вам ни за что меня благодарить, господин Даниил, — ответила она. Я очень полюбила Лилию.

Я делаю это не ради вас или ради работы. Я делаю это для нее. — Я знаю, — сказал он, поворачиваясь к ней. Именно поэтому это так ценно.

Пожалуйста, называйте меня Даниил. Когда мы не на работе. Это простое предложение значило для них обоих очень много. Оно стирало невидимую границу между хозяином и прислугой, делая их просто мужчиной и женщиной.

Перемены в доме не укрылись и от госпожи Кравченко. Она видела, как меняется ее хозяин, как оживает ребенок. Ее строгость по отношению к Эмме сменилась сначала сдержанным уважением, а потом и тихой симпатией. Однажды она застала Эмму на кухне, когда та пекла яблочный пирог.

— Лилия попросила, — пояснила Эмма, немного смутившись. — Жена господина Даниила часто пекла такой же, — неожиданно сказала экономка. С корицей. В доме пахло счастьем.

Она помолчала, а потом добавила, хорошо, что этот запах вернулся. Спасибо вам, девочка. И это признание от суровой госпожи Кравченко стоило для Эммы дороже любой похвалы. Апогеем этих перемен стал один из вечеров.

Лилия проснулась от кошмара и закричала. Даниил тут же бросился в ее комнату, но девочка плакала и отталкивала его. — Я хочу Эмму, — сквозь слезы кричала она. Позовите Эмму.

Эмма, которая как раз собиралась уходить, услышала крик и прибежала наверх. Она села на кровать, обняла дрожащую девочку и начала тихонько петь свою колыбельную про маленькую звездочку. Лилия постепенно успокоилась и через несколько минут снова уснула в ее объятиях. Даниил стоял в дверях и смотрел на эту сцену.

Его сердце сжималось от двойственного чувства, отцовской ревности и огромной, безграничной благодарности. Он понял, что его дочь нашла того, кто может дать ей покой и утешение. Он понял, что доктор Мельник был прав. И он понял, что больше не может и не хочет отпускать эту женщину из их жизни.

На следующее утро Даниил ждал Эмму в холле. Он был одет не в свой обычный строгий деловой костюм, а в простой свитер и джинсы, что делало его моложе и доступнее. — Эмма, нам нужно поговорить, — сказал он, когда она вошла. Пожалуйста, пройдемте в кабинет.

Эмма с тревогой последовала за ним, ожидая очередного сложного разговора. Но когда они вошли, Даниил не сел за свой огромный стол, а указал ей на удобное кресло у камина. — Я не буду ходить вокруг да около, — начал он, сев напротив. То, что вы делаете для Лилии, бесценно.

Доктор Мельник был прав, ваше присутствие для нее важнее любых лекарств. Моя просьба о том, чтобы вы просто убирали дом, была эгоистичной и глупой. Я хочу предложить вам другую работу. Он сделал паузу, подбирая слова.

Я хочу, чтобы вы стали компаньонкой для Лилии. Ее гувернанткой, если хотите. Чтобы вы были с ней постоянно, а не только несколько часов в день. Вам больше не придется заниматься уборкой.

Я предоставлю вам комнату в этом доме, полный пансион и зарплату, которая в десять раз превышает вашу нынешнюю. Вам не придется больше ни о чем беспокоиться. Эмма слушала его, и ее сердце бешено колотилось. Это предложение было решением всех ее финансовых проблем.

Долги, угрозы выселения, все это могло исчезнуть в один миг. Она могла бы обеспечить своей семье достойную жизнь. Но что-то внутри нее протестовало. — Даниил, — начала она, впервые назвав его по имени в такой официальной обстановке.

Я очень ценю ваше предложение. Но я не уверена, что могу его принять. — Почему, — искренне удивился он. Дело в деньгах.

— Я могу предложить больше. — Нет, дело не в деньгах, — покачала головой Эмма. Дело во мне. Я очень люблю Лилию, правда.

Но я боюсь, боюсь потерять себя. Потерять свою собственную жизнь. Если я перееду сюда, этот дом станет моим миром. У меня не останется ничего своего.

Но у вас будет все, что вы пожелаете, не понимал он. У меня не будет свободы, тихо, но твердо ответила она. Я стану частью вашего мира, буду жить по вашим правилам. Я стану еще одним красивым предметом в этом роскошном доме.

А я не хочу этого. Я хочу оставаться Эммой. Простой Эммой, которая приходит сюда на работу, а потом возвращается в свою маленькую квартиру, к своей жизни, к своим друзьям. Даниил был ошеломлен.

Он привык, что за деньги можно купить все и всех. Любой человек из его окружения вцепился бы в такое предложение мертвой хваткой. А эта девушка, у которой не было ни гроша за душой, отказывалась. Она выбирала свою нищую свободу вместо обеспеченного рабства.

И в этот момент он понял, что его чувства к ней выходят далеко за рамки простой благодарности. Он восхищался ее силой, ее целостностью, ее гордостью. — Я понимаю, — после долгого молчания сказал он. Я не буду на вас давить…