Тёща вернулась в самый неожиданный момент, когда её никто не ждал

Не верю! Глазам не верю! я, Алексей, в недоумении уставился на женщину, стоявшую в дверях нашей однокомнатной квартиры. Татьяна Петровна, вы?

А кого ты ожидал увидеть, милый зять? Инопланетян? с ухмылкой сказала она, поправляя седую прядь, выпадавшую из-под шляпки.

Но вы же вы уехали навсегда! В Сочи! Купили там квартиру

Я продала её, отмахнулась Татьяна Петровна, проталкиваясь в прихожую с двумя огромными чемоданами. А ты что, будешь стоять как столб? Помоги маме с багажом!

Я рефлекторно схватил ручки чемоданов. В голове крутилась одна мысль: «Как объяснить Алёне?». Жена уже три года жила с убеждением, что её мать счастливо обосновалась на побережье Чёрного моря, наслаждается заслуженным отдыхом и живёт подальше от московских холодов и суеты.

Алёна где? На работе ещё? спросила Татьяна Петровна, бесцеремонно осматривая комнату. Ох, как же я её давно не видела! Скучала, как ребёнок!

Она сегодня задерживается, срочный проект, пробормотал я, ставя чемоданы у стены. Татьяна Петровна, а могли бы вы предупредить о приезде? Мы бы подготовились, встретили

Сюрприз, зять! рассмеялась она. Люблю сюрпризы. И кстати, почему у вас так пыльно? За порядком не следите? Эти занавески ужасные я же Алёне говорила, что они ни к чему! Завтра их менять будем.

«Началось», подумал я, вспоминая, как три года назад мы радовались новости, что Татьяна Петровна переедет на юг. Она продала московскую квартиру, купила жильё в Сочи и торжественно объявила о начале новой жизни вдали от морозов. Это казалось подарком судьбы, ведь раньше она часто появлялась без предупреждения, критиковала всё подряд и указывала, как нам жить.

Значит, вы снова в Москве? осторожно спросил я.

Навсегда! кивнула она с доверием. Сочи было бывать, но старые кости привыкли к родному климату. Как же я могу жить вдали от единственной дочери и внуков?

У нас нет детей, поправил я автоматически.

Вот и говорю безобразие! Пора уже, вы не молоды. Я хочу нянчить внуков, пока могу ходить.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Алёны: «Буду через полчаса, купи, пожалуйста, молока и хлеба».

«Как ей всё это сказать?», размышлял я, глядя на тёщу, уже устроившуюся на диване и включившую телевизор, будто и не собиралась никуда уезжать.

Татьяна Петровна, где вы остановитесь? наконец собрался я спросить.

Тёща посмотрела на меня, будто я сошёл с ума.

Где? У вас, конечно! Временно, пока решу, что дальше. Месяц, может, два как будет удобно.

Внутри меня всё оборвалось. Наша крошечная квартира была уже тесна, а мысль о совместном проживании с Татьяной Петровной вызывала панический страх.

Но у нас же тесно начал я.

Я непривередлива, отмахнулась она. На диване переночую. Кстати, диван ужасно неудобный. Почему вы его ещё не поменяли?

В этот момент хлопнула входная дверь вернулась Алёна. Она ещё не знала, какой сюрприз ждёт её в гостиной.

Лёша, ты дома? Я так устала, падаю с ног, вбежала Алёна и, увидев мать, замерла. Мама?!

Алёнка! Татьяна Петровна, будто будто вдвое моложе, бросилась с дивана в объятия дочери. Доченька моя! Как я тебя соскучилась!

Мама, но как? Почему ты не предупредила? растерянно обняла мать, бросая на меня недоумённые взгляды.

Хотела сюрприз устроить! торжественно произнесла она. И вижу, сработало!

А в Сочи чтото случилось? наконец спросила Алёна, освобождаясь от объятий.

Продала квартиру, отмахнулась Татьяна Петровна. Юг мне не подошёл, всё чужое. Здесь родные доктора, подруги Ты.

Алёна опустилась на стул, пытаясь осмыслить происходящее. Я стоял рядом, не зная, что сказать. Мы обменялись тревожными взглядами.

И где теперь будешь жить? спросила она осторожно.

Пока у вас поживу, потом посмотрим. Может, сниму комнату или небольшую однушку. Деньги от продажи у меня есть, но сразу тратить не хочу мало ли что.

А вещи? спросил я.

Часть продала, часть раздала. Самое необходимое вот в чемоданах.

Алёна видела, как я пытаюсь сдержать шок. За три года мы привыкли к самостоятельности, обустроили квартиру по своему вкусу, выстроили режим. И вот всё в один миг рушилось.

Мама, может, тебе к Елене переехать? предложила Алёна. У неё трёхкомнатная квартира, она одна живёт

К Елене? возмутилась тёща. У подруги, а не у родной дочери? Алёнка, ты меня просто убиваешь такими предложениями!

Но у нас правда тесно, мама. Однокомнатка

Я сказала я непривередлива. Поживу на диванчике, никому не мешая.

Мы с Алёной переглянулись. Переубедить Татьяну Петровну было невозможно.

Ладно, вздохнула Алёна. Располагайся. Я пойду ужин готовить.

Я с тобой! оживилась тёща. Заодно посмотрю, чему ты научилась за эти годы. А то помню, как ты борщ варила смотреть было больно!

Алёна закатила глаза, но промолчала. Я пожалел её плечо, когда она проходила мимо меня.

В тот вечер мы легли спать очень поздно. Татьяна Петровна без умолку говорила о своей жизни в Сочи, о соседях, о погоде, о ценах, о докторах. Казалось, она решила за один вечер наверстать три года разлуки. Потом последовали вопросы о нашей работе, планах, намёки, что пора бы уже думать о детях.

Когда наконец все разошлись спать Алёна