тихо произнёс Антон, не ожидая, что её реакция станет началом внутренней борьбы Светланы

— Света, нам надо поговорить.

Голос Антона был ровным, будто он репетировал эту фразу перед зеркалом. Светлана отложила ложечку, которой мешала кофе, и посмотрела на него поверх чашки.

Кафе было небольшим, с приглушённым светом и чуть затхлым запахом выпечки. За соседним столиком пожилой мужчина жевал круассан, делая вид, что не подслушивает.

Антон отвёл взгляд в сторону.

— Я… В общем, я женюсь.

Пауза была такой длинной, что казалось, даже воздух в кафе сгустился. Светлана не отреагировала — не вздрогнула, не ахнула, не стала требовать объяснений. Она просто посмотрела на него, изучая выражение его лица.

— Понятно, — сказала она наконец.

— Ты не спрашиваешь, на ком? — Антон нервно поправил манжет рубашки.

Он напрягся, будто от её равнодушия ему стало не по себе.

— Я не хотел, чтобы так вышло. Просто… так сложилось.

— Так сложилось, — повторила Светлана, глядя ему в глаза. — Хорошо.

Он ожидал чего угодно: слёз, упрёков, истерики. Но не этого.

— Света, я не хотел тебя обидеть…

— И не обидел, — перебила она, взяв чашку и сделав небольшой глоток. Кофе был уже холодный.

Антон постучал пальцами по столу, затем полез в карман и достал бумажную купюру. Положил на стол — небрежно, как мелочь на проезд.

— Это что? — её голос прозвучал чуть громче.

— За кофе, — неловко сказал он.

Антон отодвинул стул и встал.

Светлана кивнула, не глядя на него. Он замер на секунду, будто надеялся, что она его остановит. Потом развернулся и направился к выходу.

Бумажка осталась лежать на столе. Светлана смотрела на неё, пока не пришла официантка.

— Будете что-нибудь ещё?

Она поднялась, взяла деньги и, прежде чем выйти, оставила их на краю стойки.

В ту минуту она не знала, что уходит не просто из кафе — она уходит из своей прежней жизни.

Когда Светлана выходила из аптеки, крепко сжимая в руке крошечную коробочку с тестом, в голове у неё стояла тишина. В груди не было ни радости, ни страха — только странное оцепенение, как будто она наблюдала за своей жизнью со стороны.

Она вернулась домой, машинально включила чайник, но так и не налив воды. Села за кухонный стол, разорвала упаковку. Через пару минут две чёткие полоски смотрели на неё с теста, как немой приговор.

Антон. Надо сказать Антону.

Всё внутри протестовало — он должен знать. Это ведь и его ребёнок. Но в памяти всплыло кафе: его спокойный, чуть усталый голос, беспомощные жесты, банкнота на столе.

— Просто… так сложилось.

Светлана стиснула зубы.

«А вдруг, если он узнает, всё изменится?»

Глупая, наивная мысль. Но она не отпускала.

На следующий день Светлана вышла с работы чуть раньше. У неё не было плана, только решимость. Ей нужно было увидеть его.

Она знала, куда идти.

Антон всегда парковался у здания своего офиса на Большой Никитской. Светлана стояла у кафе напротив, надеясь, что он выйдет один.

Но когда дверь распахнулась, он был не один.

Светловолосая девушка, невысокая, в лёгком бежевом пальто, смеялась, держась за его руку. Антон что-то шепнул ей, и она звонко рассмеялась, запрокинув голову.