Бабушка: Сердце семьи, хранительница традиций и тепла

Бабушка Бабка Петьку не любила, вот просто терпеть не могла, и всё тут. Обзывала его непутевым, пустобрехом, выдумщиком.

Петька в ответ тоже не церемонился пакостил бабке как мог. Поставит она квашню с тестом, а он туда то тмина насыплет, то мака. Поднимется тесто, полезет из кадушки, бабка хлеб замесит, а там эти зёрнышки хоть выбрось. Испечёт бабуля каравай румяный, а внутри мак или тмин.

На, ешь… Не буду! Сама ешь такой хлеб. Ах ты, голова некрещёная! В войну бы тебя, в голод! Ой, да ты-то прям в войну жила, конечно. Жила, жила… Колоски по полю собирала, прошлогоднюю картошку из мёрзлой земли ковыряли. Счастье было, если находили! Весной траву ели крапиву, лебеду, черемшу, слизун, дикий лук… Дикий лук? Это который вшей едят? Людей, что ли, жрали? Да ну тебя! Лук это, дурачок, дикий, вкусный! Потом ягоды, грибы пойдут… Выжили как-то… А ты нос воротишь…

Иногда бабка с Петькой мирились, но чем старше он становился, тем реже это случалось.

Мамке расскажу, что ты меня притесняешь! Ой, притесняю! Гляньте-ка, бессовестный! Собирай манатки да марш к матери, тьфу на тебя! И пойду! Иди, иди… Нужен ты ей, как прошлогодний снег. Бросила тебя, как щенка в прорубь…

Петькина мать, пожив одна, замуж вышла. Отчим вроде неплохой не пьёт, как родной отец Петьки (тот от водки и замёрз однажды), не курит, но злой какой-то.

А вот папка у Петьки добрый был. Выпьет весёлый, зарплату получит игрушек накупит, сладостей. Мамка ругается, а он её на руки подхватит да кружить начнёт… А отчим не то.

Жадный он. Когда мамка познакомила его с Петькой, тот аж лицо скривил.

Кать, а долго этот пацан у нас пробудет? Он мой сын, сказала мать. Ты же знал, Гриша, что у меня ребёнок. Ну и что? Жил же где-то до этого? У моей мамы, на каникулах. Ну так пусть там и живёт. Ему в школу надо. А в деревне школ нет? Мы, Катя, никогда ничего не накопим, если лишний рот кормить будем. Он вчера три конфеты сразу съел! Врёшь, мамка! не выдержал Петька. Не ел я конфеты! Ты мне одну «Мишку» утром дала, и всё!

Не сложилось у Петьки с отчимом. Тот каждый кусок считал, одежду матери покупать не давал. Поговорила она с бабкой и отправила Петьку к ней.

Мам, зачем он тебе? Хорошо же вдвоём было! Петь… Тяжело одной, сынок. Думала, будет мне муж, а тебе отец… А он, гляди, хуже зверя. Брось его! Давай как раньше жить. Не могу, сынок. Квартиру другим отдали… Так попроси назад! Скажи, ошиблась, когда за этого жадину замуж выходила. Пожалеют, может, даже лучше жильё дадут. Не всё так просто, Петь…

Мамка прижала Петьку к себе и заплакала.

Ты чего? Из-за меня? Если я к бабке уеду, он тебя обижать не будет? Тогда вези меня…

Приезжала мать редко. Петька скучал. А уж когда приезжала не разлучить их было, пока всё не расскажут.

Бабка тогда улыбалась, «дитятками» их называла, бегала, стряпала…

Может, останешься, Катюша? Не могу, мам… Ты же понимаешь. Ох, горе ты моё…

А как мать уедет опять бабка Петьку тиранит. На карьер за деревней не пускает.

Вон речка за огородом, иди плескайся. Да что там в этой речке? По колено воробью.

А Петьке с пацанами хочется. Они там вышку соорудили. Ласточкой с неё в воду голубую, тёплую… Вынырнуть, к берегу подплыть, где девчонки хихикают. Ухватиться за осоку, вылезти, фыркая, как выдра. Потом на песке растянуться, смотреть, как на том берегу коровы пасутся, а пастух дядя Ваня щёлкает кнутом, гонит их на водопой…

Вот оно, счастье!

А бабка не понимает. Не любит она Петьку, вот и всё. Любила бы отпустила бы. Всех же отпускают!

Говорит, тонут там дети… Да каждый год кто-то тонет! Нельзя же из-за этого на карьер не ходить!

В лес с ночёвкой тоже не пускает. Мол, когда-то росомаха ребят искусала… Да когда это было! Уж и след простыл от той росомахи…

Вот так всегда…

Мамка что-то давно не приезжала. Приехала вся какая-то отекшая, толстая. Странно, с таким-то скрягой мужем.

Бабка головой качает.

Когда, Катенька? К Покрову. Ну, дай Бог… Ох, грехи наши…

Ба, подходит Петька к бабке, у мамки что, ребёнок будет? Ну. А я как? Куда я? Со мной, Петенька, ласково говорит бабка, гладит по голове. Вдвоём будем, сиротка ты мой… Никому ты не нужен, кроме бабушки. А мамке… я не нужен? Мамке-то?

Не ответила бабка, только крепче прижала.

К Покрову снег выпал. Бабушка, отпросив Петьку в школе, повезла его в город.

Мать дома была, вся опухшая. Обняла Петьку, по головке погладила.

Надолго в гости, Пелагея Ильинична? первым делом вечером спросил отчим, с работы вернувшись. Так жить с тобой будем. Отчим аж подпрыгнул. Как это? А так. Петька сын её, а я мать. Старая я, он малый… Негоже дитя без матери оставлять. Одного на твои издевательства не отдам с голоду заморишь. А вдвоём не посмеешь…

Отчим на стул плюхнулся, глаза выпучил, весь багровый.

Мам, ты его не пугай, а то кондрашка хватит что я с детьми делать буду? Ничего… Поселимся тут, заживём… Без твоего сатрапа, Кать. Чего уставился? Чай свой привезла, пироги. Иди ешь… Твоего и крошки не возьм