* Миллионер в шутку пригласил уборщицу… Но когда она пришла, все были в шоке…

Многие поворачивались к их столику с одобрением. — Прекрасный выбор, — подошел Сергей Михайлович. — Наши дети будут в восторге. — Это была идея Марины, — сказал Дмитрий.

Дирижер посмотрел на нее с новым интересом. — У вас отличный вкус и знание инструментов. Вечер продолжался. Марина легко общалась с гостями, показывая знания в искусстве, литературе, истории.

Дмитрий видел, как мужчины провожают ее взглядами, а женщины пытаются понять, кто она такая. Во время танцев Марина согласилась потанцевать с ним. Она двигалась с естественной грацией, будто родилась на паркете. — Где ты научилась так танцевать? — спросил он.

— В детстве. Хореография входила в программу обучения. — Какого обучения? Но Марина не ответила.

Она смотрела куда-то в сторону, и Дмитрий проследил ее взгляд. У стены стояли две элегантные женщины средних лет и что-то оживленно обсуждали, глядя в их сторону. — Я же говорила, что это она! — услышал он обрывок разговора.

— Марина Соколенко из киевского балета. Помнишь, как красиво она танцевала умирающего лебедя? Дмитрий резко остановился. — Марина Соколенко, ты балерина!

Лицо Марины побледнело. — Была. Очень давно. — Но…

— Простите! — перебила она. — Мне нужно пройти в дамскую комнату. Марина быстро пошла к выходу, оставив Дмитрия в полном недоумении. Он стоял посреди танцевального зала, пытаясь понять, что произошло.

Марина Соколенко. Киевский балет. Теперь он понимал ее уверенность, грацию, знания высшего общества. Но как балерина стала ночной уборщицей в его офисе?

Дмитрий ждал у входа в дамскую комнату почти полчаса. Когда Марина наконец вышла, ее глаза были красными. — Извини, — сказала она тихо. — Наверное, мне лучше уехать.

— Нет, подожди. Давай поговорим. — О чем? Вы получили то, что хотели.

Все видели, как щедрый миллионер пришел с экзотической спутницей. В ее голосе звучала горечь. Дмитрий понял, что она считает его таким же, как все остальные богатые мужчины, которые развлекаются с красивыми женщинами. — Это не так.

Я хочу узнать тебя настоящую. Марина посмотрела на него внимательно. — Зачем? — Потому что ты не такая, какой кажешься, и я не такой, каким кажусь тебе.

Они вышли из отеля в прохладную майскую ночь. Киев светился огнями, а по Крещатику ездили редкие машины. — Знаю одно место, — сказал Дмитрий. — Там тихо, и мы сможем поговорить.

Кафе у Национальной оперы работало круглосуточно и было популярно среди театральных людей. В три часа ночи там сидели всего несколько посетителей. — Кофе? — спросил Дмитрий. Марина кивнула.

Они сели у окна и некоторое время молчали. — Меня зовут не Марина Соколенко, — сказала она наконец. — Настоящая фамилия — Соколенко. Соколенко — это для документов на работу.

— Почему ты скрываешь имя? — Потому что не хочу жалости. Марина сделала глоток кофе и начала рассказывать. Дмитрий слушал, не перебивая.

Она родилась во Львове в семье учителя музыки и рабочего завода. С пяти лет занималась танцами в местной студии. Талант был очевиден. В двенадцать лет ее приняли в Киевское хореографическое училище.

— Мама плакала, когда я уезжала, — вспоминала Марина. — Но понимала, что это мой шанс. Восемь лет учебы, потом труппа Национальной оперы Украины. Сначала кордебалет, затем солистка и, наконец, ведущая партия.

В двадцать четыре года она танцевала главные роли в «Лебедином озере», «Дон Кихоте», «Жизели». — Это было невероятно, — говорила она, и глаза ее светились воспоминаниями. — Когда выходишь на сцену, чувствуешь энергию зала. Тысячи людей замирают, глядя на тебя.

— Что случилось потом? Лицо Марины потемнело. — Три года назад. Спектакль «Лебединое озеро».

Четвертый акт. Сцена смерти Одетты. Я делала сложный прыжок и неудачно приземлилась. Разрыв связок, перелом лодыжки.

Врачи боролись почти год. Две операции, долгая реабилитация. Но вернуться на прежний уровень было невозможно. — А деньги?

Страховка? — Какая страховка? — горько усмехнулась Марина. — У артистов балета нет таких гарантий.

Контракт закончился. Меня выписали из больницы. И все. Хуже всего было то, что в это же время умер отец, а у матери обнаружили диабет.

Пенсии едва хватало на лекарства. — Я продала квартиру в Киеве, деньги отдала на лечение мамы. Сама осталась в Киеве. Здесь больше возможностей заработать.

Но почему уборщицей? С твоим образованием можно найти что-то лучше. — Можно, если есть связи и рекомендации. А у меня была только справка об инвалидности и история о том, как я сломалась.

Марина рассказала, как искала работу. Школы требовали опыт преподавания, в музыкальных студиях платили копейки. Танцевальные школы напоминали о прошлом слишком болезненно. — Работа уборщицей решала много проблем, — объяснила она.

— Ночные смены — никто не узнает. Можно днем давать частные уроки детям. За три года я скопила немного денег. — На что?

— Хочу открыть музыкальную школу. Небольшую. Для детей из простых семей. Чтобы талант не зависел от денег родителей.

Дмитрий молчал, переваривая услышанное. Женщина напротив него прошла путь от звезды балета до ночной уборщицы и не сломалась. Более того, она строила планы на будущее. — Почему ты согласилась пойти со мной на аукцион?

— Честно? Устала прятаться. Три года я была невидимкой. И вдруг кто-то предложил вернуться в тот мир, пусть и на один вечер.

— А еще? Марина улыбнулась впервые за весь разговор. — Мне было интересно посмотреть, что ты будешь делать. Я же понимала, что это шутка.

— И что ты увидела? — Мужчину, который пытается казаться лучше, чем есть на самом деле. Но не злого. Просто потерянного…