Он унаследовал дом, стоящий посреди озера… Но то, что он обнаружил внутри, перевернуло его жизнь.

Телефонный звон разорвал тишину квартиры, пока Артём Соколов стоял у плиты. На сковороде шипел омлет, наполняя кухню ароматом чеснока и топлёного масла. Он вытер руки о полотенце и недовольно посмотрел на экран незнакомый номер.

«Да?» коротко бросил он в трубку, не отрывая глаз от еды.

«Артём Сергеевич, это ваш семейный нотариус. Завтра утром вам нужно ко мне зайти. Вопрос наследства. Подписать документы».

Артём замешкался. Его родители были живы и здоровы от кого могло прийти наследство? Он даже не стал спрашивать, лишь молча кивнул, будто звонящий мог его видеть, и положил трубку.

Утро выдалось пасмурным, туман окутал улицы. Пока Артём ехал через город, лёгкое недоумение сменилось раздражением. Нотариус уже ждал его у входа в контору.

«Проходите, Артём. Понимаю, это звучит странно. Но если бы дело было обычным, я бы не беспокоил вас в выходной».

Контора была пуста. Обычно здесь царила суета, но сейчас лишь эхо шагов по деревянному полу нарушало тишину. Артём сел напротив стола, скрестив руки.

«Речь о вашем дяде Владимире Ильиче Морозове».

«У меня нет дяди Владимира», тут же возразил он.

«Тем не менее, он завещал вам всё своё имущество». Нотариус аккуратно положил перед ним старинный ключ, пожелтевшую карту и лист с адресом. «Дом на воде. Теперь он ваш».

«Простите Вы серьёзно?»

«Дом находится посреди озера Белое, в Тверской области».

Артём взял ключ. Он был тяжёлым, с потускневшим узором. Ни имени этого человека, ни места он не знал. Но внутри что-то щёлкнуло тот самый момент, когда любопытство побеждает здравый смысл.

Через час в его рюкзаке лежали пара футболок, бутылка воды и еда. По навигатору озеро было всего в сорока минутах езды. Это только подогрело интерес: как он мог не знать о таком месте?

Когда дорога закончилась, перед ним раскинулось озеро мрачное, неподвижное, как зеркало. Посредине стоял дом огромный, тёмный, будто выросший прямо из воды.

На пристани у кафе сидели старики с кружками чая. Артём подошёл к ним.

«Простите, начал он, этот дом на озере вы знаете, кто там жил?»

Один из мужиков медленно поставил кружку.

«Мы не говорим об этом месте. Не ходим туда. Оно должно было исчезнуть много лет назад».

«Но кто-то же там жил?»

«Мы никого не видели на берегу. Никогда. Только ночью слышим, как лодки шуршат. Кто-то привозит припасы, но кто мы не знаем. И знать не хотим».

У причала висел выцветший знак: «Лодки Марины». Внутри его встретила женщина с усталым лицом.

«Мне нужна лодка к тому дому на озере, сказал Артём, протягивая ключ. Я его унаследовал».

«Туда никто не ходит, холодно ответила она. Место пугает многих. Меня тоже».

Но Артём не отступил. Его слова звучали всё настойчивее, пока она наконец не согласилась.

«Ладно. Отвезу. Но ждать не буду. Вернусь завтра».

Дом возвышался над водой, как забытая крепость. Деревянный причал скрипел под ногами. Марина привязала лодку.

«Приплыли», буркнула она.

Артём ступил на шаткие доски и хотел поблагодарить её, но лодка уже отчаливала.

«Удачи! Надеюсь, завтра ты будешь здесь», крикнула она и растворилась в тумане.

Теперь он был один.

Рука потянулась к замку. Ключ повернулся легко. Раздался глухой щелчок, и дверь со скрипом распахнулась.

Внутри пахло пылью, но воздух был свежим. Большие окна, тяжёлые шторы, портреты на стенах. Один привлёк его внимание мужчина у озера, а за ним тот самый дом. Подпись гласила: «Владимир Морозов, 1964».

В библиотеке стены были уставлены книгами с пометками на полях. В кабинете стоял телескоп и аккуратные стопки тетрадей записи наблюдений, последние датировались прошлым месяцем.

«Что он искал?» прошептал Артём.

В спальне десятки остановившихся часов. На комоде медальон. Внутри фото младенца с надписью: «Соколов».

«Он следил за мной? За моей семьёй?..»

На зеркале висела записка: «Время раскрывает то, что казалось давно забытым».

На чердаке лежали коробки с газетными вырезками. Одна была обведена красным: «Мальчик из Твери пропал. Найден через несколько дней невредимым». Год 1997. Артём побледнел. Это был он.

В столовой один стул был отодвинут. На нём лежала его школьная фотография.

«Это уже не просто странно» пробормотал он, чувству