«Продай машину, говорю тебе. Зофии срочно нужны деньги»,

— Таня, тебе нужно продать машину, — голос Киры Артемьевны звучал не просто уверенно, а практически приказывающе. — Ситуация у Софии серьёзная, откладывать нельзя.

Таня застыла, не поднося вилку ко рту. Воскресный обед, над которым она трудилась всё утро, вдруг потерял всякий смысл. Медленно она положила приборы на тарелку и встретилась взглядом с тёщей.

— Простите… что вы сказали?

— Машину, говорю — продай. Софии срочно нужны деньги, — спокойно, словно обсуждая что-то обыденное, произнесла Кира Артемьевна. — Ей нужно закрыть долги, и сумма примерно равна стоимости твоей машины.

Юрий сидел между женой и матерью, опустив взгляд на тарелку. Таня искала поддержки в его глазах, но муж сразу отвернулся. София, сидевшая рядом с матерью, нервно крутила кольцо на пальце.

— Госпожа Кира Артемьевна, эта машина — моя собственность, — спокойно сказала Таня, хотя внутри кипела злость. — Я копила на неё пять лет. Каждый месяц откладывала часть зарплаты.

— Ох, перестань уже, — махнула рукой тёща. — Какая разница, чья она? У Софии серьёзные проблемы. Новую машину купишь позже.

Таня почувствовала, как кровь в ней закипает. Ещё утром всё было обычным, спокойным выходным. После обеда они с Юрием собирались в строительный магазин за плиткой для ванной.

А теперь тёща и золовка требовали отдать её машину — единственное крупное имущество, которое Таня приобрела сама, без помощи родителей или мужа.

— Что случилось с Софией? — спросила Таня, стараясь сохранить спокойствие и рассудок.

София наконец подняла глаза с тарелки.

— Она должна Васильевой… — прошептала. — Моей начальнице в салоне. И ещё у неё кредит в банке.

— На что ты потратила столько денег? — пыталась понять Таня.

— Антон… — начала София, глаза её наполнились слезами. — Я хотела быть наравне с ним. Покупала подарки, оплачивала рестораны… Потом эти дорогие курсы моделирования бровей…

— А теперь Антон её бросил, когда узнал о долгах, — вмешалась Кира Артемьевна. — А Васильева грозит увольнением, если деньги не вернут до конца месяца.

Таня посмотрела на мужа:

— Юрий, что ты на это скажешь?

Юрий нервно ерзал на стуле:

— Таня, ситуация сложная… Может, нам стоит ещё подумать? В конце концов, София — моя сестра…

Таня почувствовала, как что-то внутри разрывается. Человек, с которым она прожила четыре года, не встал на её сторону.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Я не продам машину. Мы можем обсудить другие способы помочь Софии, но не этот.

— Какая ты бездушная, — вздохнула Кира Артемьевна. — Юрий, правда ли ты позволишь, чтобы какая-то машина была важнее собственной сестры?

— Мама, не начинай, — попытался остановить её Юрий.

— Нет, начну! — подняла голос тёща. — Ты оставляешь сестру в беде ради… ради железяки? Мы тебя воспитывали, а ты…

Таня резко встала из-за стола:

— Простите, но этот разговор закрыт. Машину я не продаю, и точка.

Она вышла на кухню, сердце билось как молот. Через несколько минут туда вошёл Юрий.

— Таня, постарайся понять…

— Что именно я должна понять, Юрий? — развернулась она к нему. — Что ты не можешь сказать матери «нет»? Что мои годы накоплений ничего не значат? Или что интересы твоей сестры важнее наших планов?

— Но София действительно в сложной ситуации…

— Которую сама и создала! — воскликнула Таня. — Зачем брала деньги у начальницы? Зачем кредиты ради мужчины, который сразу её бросил, когда узнал о проблемах?

Юрий молчал, бессильный найти аргументы.

— Юрий, это моя машина, — сказала Таня уже спокойнее. — Я купила её до нашей свадьбы. Помнишь, как я радовалась, когда наконец собрала нужную сумму? Как ты ездил со мной выбирать машину?

А теперь ты хочешь, чтобы я её продала ради долгов твоей сестры?

— Я просто хочу, чтобы все были довольны, — пробормотал Юрий.

— Так не получится, — покачала головой Таня. — Иногда нужно выбрать сторону.

В этот момент на кухню вошла Кира Артемьевна.

— Ну что, договорились? — спросила она, будто ответ мог быть только один.

— Нет, мама, — сказал Юрий, не глядя на неё. — Таня права, это её машина.

— Что? — голос тёщи стал ледяным. — Значит так? Чужая женщина важнее собственной матери и сестры?

— Таня мне не чужая, мама, — попытался ответить Юрий.

— Юрий, пойдем поговорим, — Кира Артемьевна взяла сына под руку и вывела из кухни.

Таня осталась одна. Через полчаса напряжённых шёпотов в гостиной Юрий вернулся. Его лицо казалось исхудалым и измождённым.

— Таня, я думаю, нам нужно ещё раз всё обдумать…

— Серьёзно? — Таня не могла поверить своим ушам. — Твоя мать за полчаса убедила тебя изменить решение?

— Ты не понимаешь, у Софии могут быть серьёзные проблемы…

— А у нас их не будет, если я продам машину? — перебила Таня. — Как мне ездить на работу? На чём ехать в отпуск, который мы запланировали? Юрий, очнись!

Но было видно, что муж уже принял решение.

— Я переночую у мамы, — тихо сказал он. — Тебе нужно остыть и всё обдумать.

Когда дверь закрылась за гостями, Таня опустилась на стул и закрыла лицо руками. Этот воскресный день перевернул её жизнь с ног на голову.