Муж год ищет себя, потратил все сбережения, но работать всё ещё не планирует

Муж год ищет себя, потратил все сбережения, но работать всё ещё не планирует

Началось всё с увольнения. Год назад мужа сократили — компания закрылась, ничего личного. Он расстроился, конечно, но я успокаивала: найдёшь другую работу, ты хороший специалист, всё будет нормально.

Первый месяц он действительно искал. Рассылал резюме, ходил на собеседования, обсуждал варианты. Потом что-то изменилось.

— Знаешь, — сказал он однажды вечером, — я не хочу возвращаться в офис. Десять лет я просидел за компьютером, делал то, что не люблю. Хочу найти себя.

— Найти себя — это как?

— Понять, чем хочу заниматься. По-настоящему.

Я не возражала. У нас были сбережения — откладывали на чёрный день, накопили приличную сумму. Подумала: пусть отдохнёт месяц-другой, разберётся в себе. Потом найдёт работу по душе.

Первым увлечением стала кожа. Муж загорелся идеей делать ремни ручной работы. Говорил, что это прибыльно, что люди ценят хендмейд, что он откроет магазин на Этси и заработает миллионы.

Заказал инструменты — двадцать тысяч. Кожу разных сортов — ещё пятнадцать. Фурнитуру — пять. Смотрел обучающие видео, конспектировал, рассказывал мне про виды швов и обработку краёв.

Второй не сделал.

— Почему забросил? — спросила я через месяц, когда инструменты покрылись пылью.

— Понял, что это не моё. Слишком рутинно. Хочу что-то более творческое.

Более творческим оказались татуировки. Муж решил стать тату-мастером. Купил машинку — сорок тысяч, профессиональную. Иглы, краски, искусственную кожу для практики. Ещё тридцать.

— Это востребованная профессия, — объяснял он. — Хорошие мастера зарабатывают по сто тысяч в месяц.

— А обучение?

— Сам научусь. В интернете всё есть.

Машинка лежит в коробке. Не распакованная. Четвёртый месяц.

— Почему не практикуешься?

— Жду вдохновения. Нельзя же без души к этому подходить.

Вдохновение не пришло. Пришла новая идея — столярка. Муж увидел в интернете парня, который делает мебель из эпоксидной смолы. Загорелся.

— Это искусство! Каждый стол — уникальный! Люди платят за это безумные деньги!

Эпоксидная смола — пятнадцать тысяч. Формы — десять. Древесина — двадцать. Инструменты — ещё тридцать.

— Продашь?

— Нет, это для практики. Следующая будет на продажу.

Следующей не было. Через две недели он потерял интерес.

Я начала считать.

Кожа: сорок тысяч. Тату: семьдесят. Столярка: семьдесят пять. И это только крупные покупки. Между ними были мелочи — книги по саморазвитию, онлайн-курсы, которые он не досматривал, приложения и подписки.

Сбережения таяли. Те деньги, которые мы откладывали пять лет. На квартиру, на будущее, на детей.

Моя зарплата — сорок пять тысяч. На неё мы живём. Аренда, еда, коммуналка. Впритык, но хватает. Только откладывать уже нечего. И сбережения, которые должны были стать первым взносом за квартиру — уходят на хобби, которые муж бросает через неделю.

Я попыталась поговорить.

— Нам нужно обсудить финансы.

— Что обсуждать?

— Деньги заканчиваются. Те, что мы копили.

— Я в курсе. Но это инвестиции в будущее.

— Потому что не готов. Нельзя выходить на рынок с сырым продуктом.

— Ты год не работаешь.

— Я ищу себя.

— И сколько ещё будешь искать?

Он обиделся. Сказал, что я не поддерживаю его, что давлю, что мешаю развиваться. Что другие жёны радуются, когда мужья находят призвание.

— Какое призвание? Ты бросил всё, за что брался!

— Это называется — исключить неподходящее. Методом проб и ошибок.

— Методом слива наших денег!

— Ты всегда всё сводишь к деньгам!

Мы поругались. Он ушёл к другу, вернулся вечером, мы не разговаривали два дня.

Потом он пришёл с новой идеей.

Гончарное дело. Он записался на мастер-класс, пришёл в восторге.

— Это оно! Я чувствую! Работа с глиной — это медитация!

— Сколько стоит гончарный круг?

— Хороший — около ста тысяч.

— У нас нет ста тысяч.

— Можно взять кредит.

— Почему?

— Потому что через месяц ты это бросишь. Как всё остальное.

Он смотрел на меня с обидой. Как ребёнок, которому не купили игрушку.

— Ты не веришь в меня.

— Я верила. Год назад. Когда ты начинал с ремней. И с тату. И со столяркой. Каждый раз я верила. А ты каждый раз бросал.

— Потому что это было не моё!

— Откуда ты знаешь, что гончарное — твоё?

— Чувствую.

— Ты так говорил про все предыдущие.

Гончарный круг он не купил. Но записался на курсы — десять занятий за двадцать тысяч. Сходил на три, потом перестал.

— Неудобное расписание.

— Можно перенести.

— Потом.

Потом не наступило. Курсы сгорели.

Я начала вести таблицу. Записывала все траты на его «поиск себя». За год набралось почти триста тысяч рублей. Три годовых отпуска. Половина первого взноса за квартиру. Вбухано в инструменты, материалы и курсы, которые пылятся по углам.

Показала ему.

— Что это?

— Твои инвестиции в будущее. Посчитай.

— Ты специально всё собирала? Чтобы ткнуть меня носом?

— Я собирала, чтобы ты увидел реальность.

— Реальность — это то, что я несчастлив! Что десять лет работал на нелюбимой работе! Что хочу наконец делать то, что нравится!

— А я счастлива? Я работаю каждый день, пока ты «ищешь себя»! Я оплачиваю нашу жизнь!

— Я тоже буду зарабатывать. Когда найду своё дело.

— Когда?! Через год?! Через пять?! Деньги закончатся раньше!

Он замолчал. Я видела, что он злится. Но возразить было нечего.

— Что ты предлагаешь?

— Найди работу. Хотя бы временную. Чтобы мы не проедали последнее.

— Вернуться в офис?

— Да. Пока не найдёшь своё призвание.

— Это убьёт меня.

— А сейчас это убивает меня.

Он не нашёл работу. Сказал, что не может предать себя. Что если вернётся в офис — сломается навсегда. Что ему нужна моя поддержка, а не давление.

Я перестала давить. И перестала поддерживать.

Жизнь разделилась на две половины. Я работала, приходила домой, готовила ужин. Он сидел дома, смотрел видео, иногда ходил на прогулки. Мы почти не разговаривали.

— И что теперь? — спросила я.

— Не знаю.

— Тебе нужно устроиться на работу.

— Я не готов.

— Готовность — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

— Ты хочешь, чтобы я был несчастен?

— Я хочу, чтобы мы не остались на улице.

Он обиделся. Снова.

Через неделю пришла новая идея — NFT-искусство. Он прочитал статью о людях, которые заработали миллионы на цифровых картинках.

— Мне нужен графический планшет.

— Сколько?

— Хороший — пятьдесят тысяч.

— У нас нет денег.

— Можно с твоей карты. Потом отдам.

— Чем отдашь?

— Когда начну зарабатывать...

— Ты ни на чём не заработал за год!

— Потому что не нашёл своё дело!

— Может, твоё дело — это работа?! Обычная, скучная, нелюбимая — но оплачиваемая?!

Он смотрел на меня как на врага. Как на человека, который не понимает его тонкую творческую душу.

— Ты не понимаешь.

— Я понимаю. Ты не хочешь работать. Ты хочешь сидеть дома и мечтать о великих проектах. А платить за это должна я.

— Это временно.

— Год — это не временно. Год — это образ жизни.

Мы снова поругались. На этот раз сильнее.

Я сказала вещи, которые копились долго. Что он безответственный. Что сидит на моей шее. Что его поиск себя — это просто страх работать. Что я устала быть единственным взрослым в нашей семье.

Он сказал, что я приземлённая. Что мещанка. Что не понимаю творческих людей. Что убиваю его мечту своими претензиями.

Ночью не спали. Лежали спиной друг к другу, молчали.

Утром он сказал:

— Может, нам нужен перерыв.

— Перерыв?

— Пожить отдельно. Подумать.

— У тебя нет денег на отдельное жильё.

— Поживу у друга.

— У того, который уже год терпит твои жалобы на меня?

Он ушёл. Собрал сумку, взял ноутбук — тот самый, на котором смотрел обучающие видео, — и ушёл.

Он живёт у друга, иногда пишет. Говорит, что размышляет о жизни. Что я была слишком жёсткой. Что ему нужно пространство.

Пространство у него есть. Денег — нет. Друг кормит его, потому что жалеет. Работу он по-прежнему не ищет.

А я сижу в пустой квартире, смотрю на пылящиеся инструменты и думаю: это я виновата? Я слишком давила? Слишком требовала?

Или он правда просто не хочет работать?

Подруга говорит — бросай его. Он паразит, ищет оправдания безделью. Любой нормальный мужик за год нашёл бы хоть что-то.

Мама говорит — терпи. Мужчины иногда теряют себя. Нужно поддержать.

Я не знаю, кто прав.

Знаю только, что устала. Устала работать за двоих. Устала смотреть, как наши мечты — квартира, путешествия, будущее — уходят на кожу, которую никто не режет, и машинки, которые никто не распаковывает.

Вчера он написал:

— Кажется, я понял, чего хочу. Хочу стать коучем. Помогать людям находить себя.

Я не ответила, потому что не знаю, смеяться или плакать.

В рубрике "Мнение читателей" публикуются материалы от читателей.