Внешность и способности: Почему эта девушка удивила окружающих

Пробежав около пятнадцати минут, они добрались до входа в заброшенную шахту, расположенную в уединенном месте на склоне горы. Вход был кое-как заколочен гнилыми досками, а старая табличка с надписью «Вход воспрещен» угрожающе висела. Из штрека дул зловещий ветер, издавая неприятные звуки.Анна жестом показала старику оставаться сзади, а сама, пригнувшись, осмотрелась. Как и ожидалось, у входа курили двое бандитов, оставленных на страже. Это была охрана, которую Виктор оставил на всякий случай. Она бесшумно приблизилась к ним.Ее движения были как у кошки, не издающие ни звука при ходьбе по опавшим листьям. В тот момент, когда один из них потушил сигарету и повернулся спиной, Анна, как вихрь, выскочила, обхватила его шею рукой, зажимая рот. Это была одна из основных техник обезоруживания в системе рукопашного боя спецназа. Мужчина, не успев даже вскрикнуть, мгновенно потерял сознание и упал.– Эй, ты где?Когда второй заметил исчезновение товарища и начал оглядываться, за его спиной послышался шепот Анны:– Меня ищешь?Мужчина с криком попытался обернуться, но было уже поздно. Получив точный удар по сонной артерии на затылке, он рухнул лицом вперед. Полная нейтрализация. Анна тихо отодрала доски, закрывавшие вход. Из пещеры вместе с капающей водой вырвался влажный и едкий запах земли.Она включила фонарь и пошла вперед.– С этого момента будьте осторожны под ногами. Это место может обрушиться в любой момент.Штрек, освещенный фонарем, был настолько узким, что в нем едва мог пройти один человек. На стенах во влаге таинственно поблескивали какие-то минералы, отражая свет. Кромешной тьме единственной опорой были луч света и присутствие друг друга.Как и говорил бандит, через 200 метров появился перекресток. Они без колебаний повернули налево. Чем глубже они заходили, тем холоднее и разреженнее становился воздух. Дыхание старика становилось все тяжелее.Сколько еще они прошли? Из глубины штрека донесся слабый стон.– Дима! Дима! Это ты? – крикнул старик.В ответ из темноты донесся слабый голос.– Папа!Они побежали на звук. В тупике штрека на полу лежал мужчина, привязанный к столбу. Истощенный, будто не ел неделю, его тело было покрыто грязью и ссадинами. Это был журналист Дмитрий.– Дима – сынок мой.Иван Сергеевич подбежал к сыну и начал отчаянно развязывать веревки, сковывавшие его тело. Анна достала нож и, перерезая веревки, осмотрела его состояние. Обезвоживание и истощение были сильными, но, к счастью, угрозы для жизни не было.– Папа, как ты здесь?– Это она, товарищ генерал, нас спасла.Дмитрий посмотрел на Анну, которая поддерживала его. Ее лицо, освещенное слабым светом фонаря, он почувствовал, что где-то уже видел это пронзительное выражение. Но сейчас было не до воспоминаний.– Нужно выбираться отсюда. Быстрее!Анна поддерживала Дмитрия с одной стороны, а его отец – с другой, и они начали выходить из штрека. В этот момент – грохот! Земля внезапно содрогнулась, и весь штрек сильно затрясся. Со стороны входа, откуда они вошли, послышался ужасный звук обрушивающегося потолка.Вместе с густой пылью посыпались огромные камни и земля, мгновенно завалив им путь к отступлению. Свет фонаря освещал лишь полностью заваленную стену штрека. Единственный путь наружу исчез. Наступила тишина.В штреке вместе с тяжелым дыханием троих людей воцарилась кромешная тьма и отчаяние. Они оказались заперты в живой могиле. С оглушительным грохотом, сотрясшим землю, шахта погрузилась в хаос и тьму. Деревянные опоры, десятилетиями хрупко поддерживавшие потолок, сломались, как гнилые зубы, и тонны земли и камней хлынули вниз, словно водопад.Анна инстинктивно прикрыла своим телом Дмитрия и Ивана Сергеевича, прижав их к стене штрека. Она почувствовала острую боль от мелких осколков камней, которые, прорвав одежду, впивались в ее спину, но она не шелохнулась. Вибрация прекратилась, и после звука последнего упавшего на пол камня в шахте воцарилась мертвая тишина.Густая пыль, поднявшаяся в воздух, рассеивала свет фонаря, делая невозможным разглядеть что-либо даже на расстоянии вытянутой руки. Все трое закашлялись от пыли, проникающей в легкие.– Кхе! Кхе! Дима, ты в порядке? Папа, я в порядке! Кхе! Вы оба целы? Придите в себя! – на крик Анны они с трудом опомнились.Через некоторое время, когда пыль немного осела, свет фонаря осветил отчаянную картину, представшую перед их глазами. Путь, по которому они пришли, исчез без следа. На его месте возвышалась гора огромных камней и земли, словно запечатав вход в гигантскую гробницу, полностью перекрыв им путь к отступлению.– О нет! Как же так! – с лица Ивана Сергеевича сошла вся кровь.С растерянным выражением он, пошатываясь, подошел к завалу.– Дима, как же так! Отец! Отец пришел спасти тебя, а в итоге мы вместе оказались заперты в этой темной земле. Прости меня! Мне очень жаль!Глядя на отца, охваченного самобичеванием и отчаянием, в глазах ослабевшего Дмитрия тоже появилась тень. Он тоже не мог поверить в происходящее. После недели голода и страха он только увидел надежду, и эта надежда разбилась в дребезги на его глазах. Ощущение было такое, будто он заперт в живом гробу.В этот момент резкий звук пощечины разорвал тишину. Это Анна с силой ударила себя по щеке. От этого внезапного действия взгляды обоих мужчин обратились к ней. Ее глаза холодно светились рациональным светом.– Соберитесь! – ее голос был низким и решительным. – С этого момента я не потерплю ни секунды сантиментов или отчаяния…