Сестра выставила меня за дверь и поменяла замки: История предательства в родном доме

Лариса, родная, ну сколько можно тянуть? Оксана нервно теребила кружевную салфетку, сидя на кухне старой московской квартиры. Агентство по недвижимости уже третий раз звонит. Покупатели с рублями на руках, ждать не станут.

Лара молча размешивала сахар в чашке, не поднимая глаз. Ложка монотонно звенела о фарфор, раздражая до дрожи.

Ты меня вообще слышишь? голос Оксаны взлетел на октаву. Или опять будешь делать вид, что это не твои проблемы?

Мои, прошептала Лара. Очень даже мои. Но решать-то тебе.

Оксана закрыла глаза, сжала виски. После развода с Игорем жизнь пошла под откос. Алименты приходили урывками, работа на двух ставках, а тут ещё мамина двушка в наследство одна на двоих.

Понимаешь, мне срочно нужны деньги. Ипотека, Ваня в МГУ поступает, репетиторы… А ты что предлагаешь? Доживать тут, как затворница?

Лариса подняла взгляд. В её глазах стояла такая усталость, что Оксана невольно отпрянула.

А куда мне идти, Оксан? У тебя хоть доход есть. А меня полгода назад сократили. В сорок пять лет попробуй найди работу…

Так ищи! Не сиди, как мешок с картошкой! сорвалась Оксана. Квартира наша пополам. Продаём, делим деньги, и каждая своя судьба.

Лара подошла к окну. Двор, где они в детстве играли в «казаки-разбойники», скамейка, на которой мама вязала по вечерам…

Помнишь, голос её дрогнул, мама в больнице перед смертью? Держала мою руку и шептала: «Ларуся, ты у меня домоседка, тебе крыша нужнее. Оксана прорвётся, а ты…»

Бред старухи под морфием! резко перебила Оксана. Завещания нет, всё по закону.

Знаю. Потому и молчу.

Оксана смотрела на сестру, и внутри всё клокотало. Вечно так Лара тихоня, а все проблемы на её плечах. В школе за сестру дралась, в институт устраивала, от пьяного мужа прятала…

Ладно, бросила она. Месяц тебе. Найдёшь работу хорошо. Нет продаём. Хватит меня водить за нос.

Лара кивнула в окно.

Дни слились в череду унижений. На собеседованиях крутили у виска: «Советский бухгалтер? В наше-то время?»

Ну что? Оксана ворвалась в квартиру, не снимая сапог.

Пока нет, Лара сжала руки. Но завтра в архив…

Всё! кулак грохнул по столу. Завтра подписываем договор. Покупатели задаток внесли.

Лара побелела.

Оксан, дай ещё неделю…

Ни минуты! бумаги шуршали в сумке. Десять утра, нотариус на Арбате. Не явишься вытряхну тебя через суд.

Ночь. Лара бродила по квартире, гладила мамину шаль, смотрела на фото в серванте. Завтра этого не будет.

Утром Оксана хлопнула дверью:

В девять жду у подъезда.

Лара пила остывший чай, когда в дверь постучали. Баба Зина с пятого этажа стояла на пороге:

Лорочка, а что это слесарь у вас замки менял? Говорит, хозяйка велела.

Сердце упало в пятки. Ключ не поворачивался. Новый замок сверкал, как нож в спину.

Телефон Оксаны молчал.

Баб Зин, дайте позвонить! голос срывался.

Оксана ответила на третий гудок:

Ну?

Это что за цирк?!

Цирк? холодный смешок. Это моя квартира теперь. Твой автограф подделала почерк-то одинаковый, помнишь, как за меня в школе сочинения писала?

Ларису затрясло.

Ты… это уголовщина! Я в прокуратуру…

Попробуй, равнодушно. Нотариус мой однокурсник, покупатель муж подруги. А тебя никто не видел. Кто поверит бредням неудачницы?

Как же так? Мы же сёстры!

Потому и терпела столько лет. Денег мне надо, а не иждивенки.

Где я жить буду?!

Не моя забота.

Гудки. Баба Зина обняла её, бормоча:

Ну что за времена… Кровь родную на улицу… Живи у меня, пока.

Три дня Лара металась по съёмным углам. Оксана не звонила.

На четвёртый день баба Зина влетела с радостной новостью:

Ларка! Тамара Семёновна в Бостон уезжает! Квартиру сдаёт плати коммуналку да цветы поливай.

Квартира пахла пирогами и лавандой. Старушка сунула ей ключи:

Баба Зина поручилась значит, ты чистая душой.

Вечер. Дождь стучал в окно, кот Василий мурлыкал на подоконнике. Впервые за месяцы покой.

Звонок. На пороге Оксана, мокрая, с трясущимися руками:

Можно?..

Лара молча пропустила её.

Устроилась неплохо, Оксана огляделась. Уютнее нашей развалюхи.

Временно.

Знаю. Баба Зина рассказала.

Тишина. Оксана крутила в пальцах прядь волос.

Ваня в больнице. Двусторонняя пневмония.

Лара вскинулась:

Врачи что?

Деньги нужны, голос сломался. На лекарства… Всё продала…

Зачем ты мне это?

Не знаю, Оксана уткнулась в ладони. Хотела, чтоб знала… Не на шубы потратила.

Чайник зашипел.

Будешь чай?

Оксана кивнула.

Пили молча.

Лара… Оксана сглотнула ком. Я сволочь. Но другого выхода не было…

Можно было сказать прямо.

Да? горькая усмешка. А как ты орала, когда я заикалась о продаже?

Подлог это преступление.

Знаю. Оксана смотрела в окно. Особенно теперь, когда Ванька…

Как он?

Чуть лучше. Но…

Лара вдруг поняла злости нет. Только пустота.

Передай Ване, тётя Лара за него свечку поставит.

У двери Оксана обернулась:

Простишь меня когда-нибудь?

Не знаю.

Неделю спустя звонок от