Коллекторы пришли к отцу выбивать долг, но попали на его дочь и очень сильно об этом пожалели

Марина схватила Дениса за куртку и потащила в здание. Тяжелый, килограммов под 90, но адреналин давал силы. Внутри цеха пахло плесенью, мочой и старым машинным маслом. Бетонные стены, разбитые окна, ржавые конструкции.

Она дотащила его до центра помещения, где вчера принесла старый металлический стул. Посадила Дениса на стул, связала руки за спиной пластиковыми стяжками, потом ноги. Затянула туго, проверила, не вырвется. Села на корточках перед ним и ждала, пока он придет в себя.

Дыхание ее было ровным, руки спокойными. Это была работа, профессиональная операция. Денис застонал, голова его дернулась. Глаза открылись, несфокусированные, потом резко расширились.

Он дернулся, попытался встать, но стяжки впились в запястья. Заорал, но Марина была готова, заткнула ему рот кляпом из ткани. Теперь только приглушенные звуки. Она встала, отошла на пару шагов.

Денис вращал головой, пытаясь понять, где находится, кто перед ним. В тусклом свете луны, проникавшем через разбитые окна, он видел только силуэт в балаклаве. Марина включила фонарик на телефоне, направила луч себе в лицо. Балаклава скрывала черты, но глаза были видны.

Сняла кляп. Денис сразу заорал, обещал убить, разорвать, найти и уничтожить. Марина стояла молча и ждала, пока он выдохнется. Когда крики стихли и остались только хриплые угрозы, она заговорила.

Голос был тихим, ровным, холодным. Спросила, помнит ли он квартиру на третьем этаже, куда приходил две недели назад. Помнит ли девушку, которую избил вместе с дружками. Денис замолчал, всматриваясь в темноту.

Марина сделала шаг вперед, сняла балаклаву. Луч фонарика осветил ее лицо, следы синяков, рассеченная бровь, шрам. Лицо Дениса побелело. Он узнал ее и понял.

Попытался отодвинуться, но стул был тяжелым. Начал бормотать извинения, говорить, что это была работа, ничего личного, просто дело. Марина слушала, и внутри не было ни жалости, ни злости. Только холодная ясность цели.

Она объяснила ему правила. Сейчас он получит ровно столько боли, сколько причинил ей. Не больше, не меньше. Потом она его отпустит.

Но если он или его друзья когда-нибудь снова приблизятся к ее семье, она вернется. И тогда все будет гораздо хуже. Денис закричал, что она сумасшедшая, что он найдет ее, посадит, убьет. Марина надела балаклаву обратно и приступила к делу.

Ударила его в живот, не сильно, но точно туда, где у нее были гематомы. Он задохнулся, согнулся. Еще удар, в бок, туда, где треснули ребра. Хриплый крик эхом отразился от бетонных стен.

Марина работала методично, профессионально. Каждый удар точный, контролированный. Она не наносила критических повреждений, но боль была сильной. Денис плакал, просил остановиться, обещал все что угодно.

Она продолжала, пока не прошла весь список травм, которые получила сама. В конце она остановилась, достала телефон и сфотографировала его. Лицо в слезах и крови, глаза полные ужаса. Показала ему фотографию и сказала, что если он пойдет в полицию или расскажет кому-то, эта фотография окажется у Виктора Савельева, у которого Денис задолжал деньги.

А еще у конкурирующих группировок, которые с удовольствием узнают, где его найти. Денис закивал, давясь слезами и соплями. Марина разрезала стяжки на ногах, но руки оставила связанными. Сказала, что через час он сможет освободиться сам, пластик перетрется о металл стула.

Если попытается раньше, вернется и доделает работу. Она вышла из здания, не оглядываясь. За спиной слышались приглушенные всхлипы Дениса. Марина шла к машине, и внутри была странная пустота.

Ни облегчения, ни удовлетворения. Просто завершенность первого этапа. Села в машину, сняла балаклаву. Руки дрожали, не от страха, а от адреналина.

Посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Лицо было бледным, в глазах что-то новое. Что-то чужое. Марина завела двигатель и поехала домой.

На телефоне пришло сообщение от Макса, все чисто? Она ответила коротко, да. Макс прислал смайлик и больше не писал. Понимал, что лучше не знать подробностей.

По дороге остановилась у реки, выбросила перчатки в воду. Балаклаву и одежду сожжет позже, в другом месте, чтобы не оставлять связанных локаций. Дома Марина приняла душ. Горячая вода смывала пот, грязь, но не могла смыть то, что осталось внутри.

Она причинила боль человеку. Осознанно. Стала тем, кого раньше арестовывала. Прошло 4 дня.

Марина ждала, пока информация о Денисе дойдет до остальных. Макс сообщил, что Мальцев не вышел на связь со своими, пропал с радаров. Владислав и Тигран нервничали, звонили ему, но телефон был выключен. Денис испугался и залег на дно.

Хорошо. Владислав Юсупов стал осторожнее. Изменил маршрут, стал ездить другими дорогами, чаще оглядывался. Но привычки сильнее страха…