Сцены из жизни одной из самых страшных тюрем Венесуэлы “Геликоид”

Published 10 Березня 2019

В самом центре Каракаса, столицы Венесуэлы, над морем лачуг возвышается необычное спиралевидное здание – “Геликоид”. Когда-то “Геликоид” олицетворял растущее богатство и устремления страны. Сегодня это одна из наиболее известных тюрем Венесуэлы, иллюстрация пути из процветания в разруху.

Рывок в будущее

“Геликоид” построили в 1950-х годах, когда перед Венесуэлой открывалось большое будущее. На его строительство были деньги – в стране развивалась нефтедобыча.

Послевоенный бум накрыл Венесуэлу. Диктатор Маркос Перес Хименес хотел предложить миру образ прогрессивной страны.

“Идея инвестирования в современную жизнь завоевала умы, – говорит Лиза Блэкмор, директор отдела исследования стран Латинской Америки университета Эссекса. – С 1948 года страна жила под диктатом военных, которые управляли под лозунгом “Мы добьемся прогресса, если будем строить”.

Предполагалось, что “Геликоид” станет первым в мире торговым центром, где можно совершать покупки, не выходя из автомобиля. В здании предполагалось разместить 300 магазинов, бары, рестораны, кинотеатры.

“Геликоид” видно из любой точки Каракаса. “Это одно из самых символических зданий во всей Латинской Америке. Ничего похожего не существует”, – говорит Лиза Блэкмор.

Однако в 1958 году военные свергли Хименеса. Амбициозный проект оказался никому не нужен.

Страшное место

Здание пустовало долгие годы. В 1980-х правительство Венесуэлы начало переводить в него отдельные государственные службы. Среди них – Боливарианская национальная разведывательная служба, известная как СЕБИН.

“Геликоид” превратился в страшную тюрьму, в которой содержались как уголовные, так и политические заключенные.

Би-би-си поговорила с бывшими заключенными, их семьями, юристами, правозащитными организациями, а также с двумя бывшими охранниками тюрьмы. На основании этих бесед нам удалось воссоздать атмосферу жизни в “Геликоиде”.

Наши собеседники просили об анонимности, поскольку опасаются ответных действий со стороны правительства.

В 2014 году массовые протесты сотрясали Венесуэлу. Было арестованр более 3000 человек. В их числе оказался Росмит Мантийя.

В свои 32 года он уже был довольно известным политическим активистом и защитником прав сексуальных меньшинств.

В ходе своего заключения он был избран в Национальную ассамблею Венесуэлы, став первым в ее истории открытым геем-конгрессменом.

Политический и экономический кризис

Жизнь в стране становилась все сложнее. Инфляция вышла из-под контроля, начались перебои с продовольствием и медикаментами, государственные службы почти прекратили работать.

“Геликоид” тоже жил хаотичной жизнью. Каждый день арестованных привозили целыми автобусами.

Студенты, политические активисты, а зачастую просто прохожие, включая детей, попадали в тюрьму просто потому, что подвернулись под руку.

Мантийю обвинили в финансировании протестов – он отвергает эти обвинения.

В то же время в “Геликоиде” работали двое охранников, “Мануэль” и “Виктор”. Они хорошо помнят Мантийю.

“Росмит был одним из тех заключенных, которым точно было не место в тюрьме”, – вспоминает Мануэль.

“Чтобы люди боялись”

“Многочисленные аресты должны были напугать людей, – сказал Би-би-си один из бывших охранников. – И я думаю, в определенной степени им это удалось, потому что сегодня, случись демонстрация или марш протеста, многие боятся принимать в них участие из опасения быть арестованными”.

Заключенные “Геликоида” неделями, а иногда и месяцами дожидаются своей очереди предстать перед трибуналом.

“СЕБИН – это организация, в задачи которой входит добывать информацию. Однако уже какое-то время они занимаются другими делами – защитой режима, диктатуры”, – говорит Мануэль.

Мантийя провел в тюрьме два с половиной года. И каждый день, по его признанию, он жил в страхе.

Тем не менее, он начал документировать происходившее в “Геликоиде” на ежедневной основе.

“Гуантанамо”

Когда Росмит попал в “Геликоид”, там находилось 50 заключенных. Два года спустя их было три сотни.

Здание не проектировалось как тюрьма, и по мере роста числа заключенных охранникам приходилось импровизировать.

С течением времени офисы, туалеты, лестничные клетки и помещения, планировавшиеся как эксклюзивные бутики, были превращены в камеры.

Заключенные придумали им названия, например, “Аквариум”, “Маленький тигр”, или “Маленький ад”.

“Гуантанамо” была хуже всех.

“Это был склад для хранения вещественных доказательств, – вспоминает Виктор. – В помещении размером примерно 12 на 15 метров содержалось около 50 заключенных”.

В нем было жарко, тесно и душно.

“Ни света, ни воды, ни туалета, никаких удобств и кроватей, – говорит Мантийя. – Станы были измазаны кровью и экскрементами”.

Он рассказал Би-би-си, что заключенные иногда не мылись неделями и были вынуждены использовать для туалета пластиковые бутылки и пакеты – их называли “кораблики”.

Систематические пытки

Но условия содержания были не единственной темной стороной жизни в “Геликоиде”.

Все говорившие с Би-би-си бывшие заключенные и охранники “Геликоида” описывали систематическое применение пыток для получения признательных показаний.

Карлос, бывший заключенный, рассказал Би-би-си: ” Мне надели на голову мешок. Сильно избили, пытали электрошоком в голову, гениталии и живот. Защититься я не мог и чувствовал себя униженным и беззащитным”.

Еще один бывший узник, Луис, рассказывает: “Мне что-то надели на голову, но я слышал, как один из сотрудников СЕБИН сказал: “Дайте пистолет. Мы тебя убьем”. Они смеялись. “Здесь одна пуля. Посмотрим, насколько ты удачлив”. Я слышал звук взводимого и спускаемого курка. И так повторялось много раз”.

Мантийя начал собирать рассказы других заключенных и говорит, что рассказы о пытках повторялись снова и снова.

“Студенту университета однажды надели на голову пластиковый мешок с экскрементами, и ему пришлось этим дышать. Я слышал об изнасилованиях тупыми предметами, кого-то пытали электричеством, кому-то завязывали глаза на несколько дней, пока они не теряли сознание”, – говорит он.

Нарушения прав человека

Оба бывших охранника, с которыми говорила Би-би-си, отрицают участие в пытках, но признают, что видели, как они происходят.

“Я видел, как людей избивали, связывали, подвешивали с лестничных перил за запястья так, что их ноги едва касались пола”, – говорит Виктор.

Мануэль описывает использование устройства для зарядки автомобильных аккумуляторов для пыток электричеством: “Руки, гениталии, горло, живот – да любое место”.

“[Пытки] применялись систематически, – добавляет он. – Это было нормой”.

Многие из этих обвинений задокументированы международными правозащитными организациями, включая Human Rights Watch, Amnesty International и Inter-American Commission on Human Rights.

В феврале 2018 году Международный уголовный суд начал предварительное расследование преступлений и нарушений прав человека, совершенных во время разгона протестующих против правительства Николаса Мадуро.

Венесуэла обещала сотрудничество со следствием.

Брошен умирать

В октябре 2016-го, после двух с половиной лет в “Геликоиде”, здоровье Росмита Мантийи ухудшилось настолько, что тюремные власти решили перевести его в госпиталь. Ему требовалась операция.

Судья санкционировал лечение, но в последний момент вмешалась СЕБИН. Росмита вернули из больницы в “Геликоид” и бросили в карцер.

“Это как если человека со смертельным заболеванием запереть в комнате и сказать, что он никогда оттуда не выйдет. Меня фактически приговаривали к смерти”.

Появившееся в интернете видео, на котором кричащего и протестующего Росмита запихивают в машину СЕБИН у входа в больницу, вызвало возмущение и в Венесуэле, и за ее пределами. Международные гуманитарные организации потребовали его освобождения.

Десять дней спустя власти пошли на уступки: Росмита перевели сначала в военный госпиталь, а потом в больницу, где ему была сделана жизненно необходимая операция.

Формально его освободили в ноябре 2016 года. К этому времени он успел выдвинуться свобю кандидатуру в депутаты, и спустя несколько дней Мантийя принял присягу в качестве члена Национальной ассамблеи и начал давать показания о том, что ему довелось пережить в “Геликоиде”.

“Преступления против человечности не имеют срока давности”, – говорит он.

Изгнание

После освобождения Росмит не чувствовал себя в безопасности и в июле 2017 переехал из Венесуэлы во Францию, где в следующем году ему предоставили политическое убежище.

Он продолжает следить за событиями в Венесуэле и рассчитывает однажды туда вернуться.

Росмит сегодня живет в другом конце мира, но тень “Геликоида” продолжает преследовать его.

“Я стал другим человеком. Это сложно объяснить, но “Геликоид” был моим домом два с половиной года. И как бы я этому ни противился, часть его по-прежнему остается во мне”.

Бывшие охранники “Геликоида” “Мануэль” и “Виктор” тоже покинули Венесуэлу. Они беседовали с Би-би-си на условиях строжайшей анонимности.

В мае 2018 года заключенные в “Геликоиде” устроили бунт, протестуя против условий содержания. Часть из них отпустили, остальным пообещали улучшить условия.

Но судя по свидетельствам недавно освободившихся из “Геликоида”, там мало что изменилось.

Би-би-си неоднократно связывалась с властями Венесуэлы и просила объяснить происходящее в “Геликоиде”. Несмотря на многочисленные попытки связаться с Министерством связи в Каракасе и представителями правительства Венесуэлы в Великобритании ответа на свои запросы Би-би-си не получила.

• Посмотрите интерактивный документальный проект Би-Би-Си о “Геликоиде”.

Сцены из тюремной жизни показаны с помощью трехмерных иллюстраций, свидетельств бывших заключенных и охранников.

Каждая глава проекта дает возможность открыть окно в “Геликоид” – используйте кнопки, экран или гироскоп своего телефона.

Источник: Би-Би-Си