учила свекровь сына на кухне, думая, что я сплю. К обеду муж созрел: «Слушай сюда! Или дарственная, или пеняй на себя!» Но переступив порог кухни, он застыл как вкопанный….

Ксения ехала в автобусе и смотрела в окно, не видя ничего. Глаза слепались, в висках тупо стучало, ноги гудели так, будто она не 36 часов отработала в больничном отделении, а марафон пробежала.

Замена за Ольгу Викторовну, которая слегла с температурой под 40. Ну конечно. Кто еще пойдет? Ксюша же не откажет.

Ксюша выручит. Она не жаловалась. Работа медсестры в городской больнице никогда не была легкой прогулкой.

А уж в последние годы и подавно. Нехватка кадров, переработки, зарплата, которая едва покрывала коммуналку и продукты. Но Ксения любила свое дело.

Любила видеть, как пожилая бабушка благодарно жмет ей руку после капельницы. Как молодой парень после аварии делает первые шаги по палате, держась за ее плечо. Ради этих моментов можно было терпеть и усталость, и начальство, и вечное ощущение, что времени не хватает ни на что.

Автобус притормозил на ее остановке. Ксения с трудом поднялась, придерживаясь за поручень, и вышла на Мартовскую улицу. Ветер трепал волосы, под ногами хлюпала подтаявшая грязь.

Весна в этом году никак не могла определиться. То морозило, то текло ручьями, до дома оставалось метров триста, но они казались бесконечными. Наконец, знакомый подъезд.

Лифт, к счастью, работал. Пятый этаж. Ксения порылась в сумки, нащупала ключи и открыла дверь квартиры, которую ей оставила бабушка Вера Тихоновна три года назад.

Двухкомнатная, в старом доме, но в самом центре города. Бабушка всю жизнь берегла это жилье, как зеницу ока. После смерти деда осталась одна, детей у нее не было, кроме племянницы, Ксении матери.

А мать умерла рано, когда Ксении было всего двенадцать. С тех пор бабушка растила внучку сама, вкладывала в нее все, и деньги, и душу, и силы. Перед смертью успела оформить завещание.

Квартира досталась Ксении, Игорь появился в ее жизни уже после того, как она вступила в наследство. Познакомились на дне рождения общей знакомой. Высокий, русоволосый, с легкой улыбкой и спокойным характером.

Работал инженером на заводе, получал прилично, не пил, не курил, ухаживал красиво, цветы, кино, прогулки. Через полгода предложил руку и сердце. Ксения согласилась.

Не то чтобы она была без ума от любви, но он казался надежным. А после одиночества, которое тянулось со смерти бабушки, хотелось просто тепла рядом, простого человеческого тепла. Поженились тихо, без пышных торжеств.

Игорь переехал к ней. Вопрос о переоформлении квартиры даже не поднимался. Это было ее наследство, ее память о бабушке.

И Игорь, кажется, это понимал, по крайней мере, никогда не заикался. А потом в их жизнь плотно вошла Людмила Ефимовна, свекровь. При первой встрече она показалась Ксении обычной женщиной предпенсионного возраста.

Крашенные темные волосы, уложенные волнами, строгий взгляд, манера держаться с достоинством. Вдова. Муж, отец Игоря, умер пять лет назад от инфаркта.

Людмила Ефимовна жила одна в однокомнатной квартире на окраине. Работала бухгалтером в конторе, которая занималась какими-то непонятными хозяйственными поставками. На словах она радовалась браку сына, желала молодым счастья и всячески подчеркивала, что не собирается вмешиваться.

Но со временем границы стали размываться. Сначала Людмила Ефимовна просто часто заходила. Раз в неделю, потом два раза, потом через день.

Принесет что-нибудь из еды, пирожки, котлеты, посидит на кухне, поговорит с сыном. Ксения не возражала. Женщина потеряла мужа.

Сын — единственный близкий человек, чего такого? Потом Людмила Ефимовна попросила ключи. Мол, если что случится, вдруг Игорю плохо станет, а она не сможет попасть. Игорь отдал свой запасной комплект.

Ксения промолчала, хотя внутри что-то кольнуло неприятно. Ей не нравилась мысль, что кто-то может войти в квартиру в любой момент, но она не стала спорить. Свекровь же — старший человек…