выкрикнул Богдан, сорвавшись на жену, когда она отказалась купить дорогой подарок для его матери

Богдан теперь стал предметом насмешек. И всё из-за твоей скупости. Могла бы и найти средства.

– Галина, отойди, – спокойно произнесла Оксана. – Ты уже сыграла свою роль, получила аплодисменты. Иди, наслаждайся своей победой.

– А я и наслаждаюсь! – усмехнулась золовка. – Только вот знаешь что? Браслет я купила в рассрочку. Платить за него мне целый год. А зарплата у меня — слёзы одни. Так что, Богданчик, – она перевела взгляд на брата, – ты всё равно будешь должен помочь мне. Не подарком — так просто как брат сестре. У меня же дети, их кормить надо. А последние гривны я потратила на маму.

Богдан поднял на сестру затуманенный взгляд.

– Уходи, Галю, – глухо сказал он.

– Что? – не поняла она.

– Уходи отсюда. Ты меня подставила. Ты знала, что у нас нет денег. Знала, что Оксана права. Но ты специально устроила этот спектакль с «подарком от себя». Чтобы выделиться на фоне других. Чтобы казаться любимой дочерью. А меня выставила ничтожеством.

– Да ты пьян! – фыркнула Галина. – Дурак ты, Богданчик. И жена твоя такая же дура.

Она развернулась и пошла танцевать под Верку Сердючку.

Дорога домой в такси прошла в молчании. Богдан смотрел в окно на огни ночного города за стеклом машины. Вернувшись домой, первым делом он направился на кухню, налил себе воды и долго пил маленькими глотками. Оксана тем временем переодевалась в спальне — праздничное платье теперь казалось ей запятнанным всей этой ситуацией.

– Оксан… – Богдан стоял в дверях комнаты; вид у него был измученный, но глаза прояснились. – Прости меня.

Оксана замерла посреди движения молнии на спине платья.

– За что?

– За то, что назвал тебя скупой… За то, что не прислушался к тебе тогда… Ты была права во всём этом… Им был не нужен наш подарок — им нужно было шоу… Галине нужно было блеснуть за мой счёт… А маме… ей всё равно до наших трудностей — лишь бы золото сверкало…

– Я ведь говорила тебе это раньше… Они тобой пользуются… Галина играет на чувстве вины… а мама ей подыгрывает…

– Я видел её взгляд на это одеяло… – горько усмехнулся он. – «На дачу», сказала она… Двенадцать тысяч гривен — для дачи… для мышей постелить… И ведь она даже не догадывается о состоянии моей машины… Ей плевать… Главное — чтобы Галочка была молодец…

Оксана подошла к мужу и обняла его крепко-крепко; он прижался к её плечу как большой раненый ребёнок.

– Всё будет хорошо… прорвёмся… – тихо сказала она ему на ухо и провела рукой по его спине успокаивающе. – Зато мы без долгов остались… И машину починим со временем… А Галина пусть сама теперь выплачивает свой микрозайм…

– Она всё равно попросит помощи… – вздохнул Богдан тяжело… – Ты же слышала: «Помоги сестре — у меня дети»…

– А ты ответишь «нет», – уверенно произнесла Оксана.– В этот раз скажешь чёткое «нет». Скажешь: «Галина, ты взрослая женщина; захотела покрасоваться — теперь расплачивайся сама». И если обидится — пусть обижается сколько хочет… Нам тоже есть кого кормить и растить…

Богдан немного отстранился и посмотрел жене прямо в глаза:

— Скажу… Обещаю тебе… Больше я не поведусь на это всё… Спасибо тебе за то, что остановила меня тогда… Если бы мы взяли кредит ради этого подарка — я бы сейчас места себе не находил: машина разваливается; банку должен; а мама даже не оценила бы жертвы мои — потому что Галина всё равно перетянула бы внимание к себе…

— В прямом смысле перетянула одеяло! — улыбнулась Оксана сквозь усталость.

Богдан рассмеялся впервые за всю последнюю неделю.

На следующий день телефон Богдана буквально разрывался от звонков Галины: похоже наступило похмелье вместе с осознанием того факта, что проценты по микрозайму платить придётся всерьёз и надолго… Он смотрел на экран телефона с надписью «Галина» и просто отключал звук вызова…

Вечером сам набрал её номер; Оксана слышала разговор из соседней комнаты:

— Нет, Галюша… Денег не дам… Нет-нет — занимать тоже не буду… Ты получила свою минуту славы — поздравляю тебя с этим успехом… Но кредит выплачивай сама теперь… У меня семья своя есть; мне машину чинить надо срочно… Мама? Ну пусть мама продаст браслет свой золотой и закроет твой долг если так уж переживает за тебя сильно… Что? Я сволочь? Ну пусть будет так тогда… Пока…

Он вошёл обратно в комнату медленно положил телефон на столик и тяжело выдохнул:

— Ну вот теперь я враг народа номер один официально… Галина прокляла нас до седьмого колена…

— Ничего страшного,— сказала Оксана подходя ближе и целуя мужа.— Переживём это тоже… Зато у нас есть деньги хотя бы на ремонт машины; есть вкусный ужин сегодня вечером; а главное — мы есть друг у друга… А они?.. Пусть живут как хотят там среди своего золотого сияния…

Они уселись пить чай вместе молча но спокойно; Оксана наблюдала за мужем внимательно: ему было тяжело внутри но одновременно будто стало легче дышать после всего произошедшего… Он наконец сбросил груз который тащил годами: обязанность быть хорошим для всех кроме самого себя…

И пусть их назвали жадными или неблагодарными; пусть кто-то обиделся или отвернулся от них навсегда — они сохранили главное: уважение друг к другу и свои личные границы…

А золото?.. Оно ведь не согревает когда холодно внутри души…

А вот верблюжье одеяло которое Нина таки увезла потом с собой на дачу вполне может согреть кого-нибудь зимней ночью…

Может быть когда-нибудь она это поймёт…

Хотя скорее всего нет…

Но это уже совсем другая история…

Если вам близка эта история жизни — поддержите канал лайком и подпиской! Ваш отклик важен для нас!