Боря не собирался заводить детей, но судьба распорядилась иначе

Борис никогда не хотел детей. Он даже не представлял, что когда-нибудь станет отцом. Всю жизнь он мечтал о собаке большой, лохматой, но сначала мать не разрешала, потом жена была против. А теперь Борис держал на руках розовый конверт, из которого выглядывало крохотное личико с огромными голубыми глазами и пушистыми тёмными ресницами. Диагноз «синдром Рассела-Сильвера» ничего ему не говорил. Он видел только эти глаза, обрамлённые длинными ресничками. Торчащие ушки дочки вызывали в нём острое чувство жалости.

Её рост не превысит 140 сантиметров, у вас карлик, объясняла встревоженная акушерка. Можете написать отказ.

Борис лишь крепче прижал свёрток и смотрел непонимающе. Жена рыдала, дёргала его за рукав, что-то говорила. Он не слышал ни её, ни остальных. Дочку назвали Алёной.

Потом был дом и будни обычной семьи с младенцем. Молока у жены не было слишком тяжело дались роды и оглушивший диагноз. Вскоре она собрала вещи и сказала:

Когда я смотрю на неё, мне хочется плакать. Это невыносимо. В нашей семье уродов не было, это точно твоя кровь.

Когда жена начинала такое, Борис словно глох. Он не слышал ни её, ни тёщу, ни отца, который лишь раз брезгливо заглянул в кроватку. Только мать с жалостью смотрела на него и качала головой. Потом жена ушла.

Борис остался один с дочкой. Год сидел в декрете. Нужны были деньги на массажистов, реабилитологов, ежедневный бассейн. Потом вышел на работу. Днём с Алёной сидела мать, но вскоре сказала, что устала, и пришлось нанять няню. Няня была пожилая, добрая, иногда оставалась ночью, когда Борис подрабатывал таксистом.

Алёна в два года уже прекрасно говорила, пела тоненьким голоском, считала пальчики, плавала как рыбка и звонко смеялась над мультиками. Так они прожили до её семи лет. Пора было идти в школу.

Борис волновался. Записал дочку на самбо. Хотел на ножевой бой, но не взяли только с 18. Пошли в обычную школу. От других детей Алёна отличалась лишь хрупкостью и ростом. Первые две недели Борис сам водил её в класс, строго оглядывал одноклассников, поднимал дочку на руки, громко целовал в щёку и говорил:

Кто тронет Алёну тому я уши оторву.

И с тяжёлым сердцем шёл на работу. Алёна стала звёздочкой школы в театре играла Дюймовочку.

А потом Борис исполнил мечту купил собаку. За символические сто рублей. Венгерского комондора. У начальника, которого перевели в Москву. Тот похлопал Бориса по плечу и со вздохом сказал:

Ну и судьба у тебя, брат. Вот и пёс тебе под стать. Не чесать, а шнуры заплетать.

Жизнь изменилась. Теперь каждый вечер Борис с Алёной выгуливали комондора в специальном пальто, а потом плели косички из шерсти. Алёна каталась на псе верхом, а тот осторожно шагал, боясь уронить хозяйку. Жильцы их девятиэтажки каждый вечер собирались у окон, глядя на эту троицу: Бориса в старой дублёнке, огромного белого Альберта в зелёном пальто и крошечную Алёну в розовом пуховике.

Потом они уехали. Но соседи до сих пор вспоминают их. Кто-то позже нашёл Алёну в соцсетях она уехала в Америку, вышла замуж, родила здоровых детей. А седой Борис женился на полной афроамериканке. Потому что судьба у него такая интересная.