Травля и переезд. Монолог отца девочки, подвергшейся сексуальному насилию со стороны сына священника

Сын священника предложил прогуляться, но силой заставил вступить с ним в сексуальную связь

изображение сгенерировано ИИ

Весна 2025 года. Маше (имя изменено) 13 лет, она живет с родителями в панельке 80-х годов в Комсомольском микрорайоне. Семья переехала в Краснодар, когда ей был всего годик, поэтому вся жизнь девочки прошла на юге. Апрельским вечером 15-летний Артур (имя изменено) пишет ей в мессенджере и предлагает прогуляться. Это рослый юноша, спортсмен из соседней школы, но раньше они никогда не виделись. Маша соглашается познакомиться, и они с подружками выходят прогуляться.

Первая встреча закончилась сексуальным насилием со стороны Артура: он снял всё на видео и выложил в паблики. А затем начал шантажировать девочку на повторные встречи, обещая удалить ролики. Но снова обманул. Родные написали заявление в полицию и СК, но правоохранительные органы ничем не смогли помочь: юноша избежал уголовной ответственности. Родители Маши считают, что этому способствовало высокое положение его отца — священника Армянской православной церкви в Краснодаре.

Из-за случившегося семья переехала в Подмосковье, но видео дошло и до новых одноклассников. Они стали травить Машу и решили «разобраться» с ней кулаками. Журналистка 93.RU Валерия Дульская поговорила с отцом Маши — ниже история, рассказанная его словами.

Первое свидание

«Она хотела идти гулять с подружкой, ей написал Артур (имя изменено). Она никогда с ним не виделась, не встречалась, он предложил встретить ее с подружкой. На улице было прохладно, они вышли на площадку прогуляться возле Карасунов (цепочка небольших озер в Краснодаре на границе двух микрорайонов — Комсомольского и Пашковки).

Они встретились, пошли гулять. Он говорит: «Ой, я легко одет. Давай в подъезд зайдем». Дом прямо рядом с нашим, на Сормовской. Он говорит: «А ты видела вид с шестнадцатого этажа?» Она ответила, что нет.

Он ее завел показать с балкона вид. Там такая двойная лестница, где лифт. И уже на шестнадцатом этаже ударил в живот, начались угрозы. В итоге взял за волосы и заставил сделать минет. Всё это снял на свой телефон и в первый же день выложил в свой канал.

Подростки зашли в подъезд, чтобы согреться и посмотреть на закат

изображение сгенерировано ИИ

Она начала просить его удалить видео, на что он сказал, что сделаешь еще раз, — удалю. Она пыталась с ним говорить, как могла, но ей 13 лет, что она может сделать-то? Под этим шантажом согласилась на второй раз. Он свое обещание не выполнил и начал требовать «это дело» чуть ли не регулярно. И здесь уже она, конечно, его послала.

Видео разлетелось

И это видео полетело по всем группам, детским чатам. Он создавал каналы, добавлял туда кучу людей, закидывал видео. Подростки его скачивали, он удалял канал. И таких групп были десятки, если не сотни. Кадры видели все, чуть ли не от первого до последнего класса.

Мы ничего не знали, ребенок нам не рассказал. Она перестала есть, постоянно говорила, что ей плохо, что не хочет в школу. А мы не понимали, ну что могло произойти? Мы с женой ломали голову, думали, поссорилась с кем-то, поэтому иногда разрешали посидеть дома. Пока не раздался звонок из школы: классная руководитель попросила нас прийти. Так мы обо всем и узнали.

Видео быстро разлетелось по школьным чатам

изображение сгенерировано ИИ

К тому моменту прошло уже 10 дней — было начало мая. Мы с женой сразу побежали писать заявление в полицию, хотя школа была категорически против. Нам говорили: «Вы что, зачем нам такая слава?» Понятное дело, мы всё равно написали заявление. А этого парня было очень тяжело вычислить, он зашифровался всеми способами в соцсетях, а дочь заблокировал.

Опера его нашли через какую-то подружку, вызвали в отдел. Он пришел с каким-то родственником, своим представителем, который даже по-русски не понимал. А сам парень здоровый, где-то 185 сантиметров ростом, детина уже. Начал мне что-то предлагать, я сразу отказался. Заявление у нас приняли. И начались чудеса в полиции.

Дело потеряли на две недели

Сначала следователь полиции сказала, что якобы передала материалы в Следком. Юрист посоветовал узнать номер КУСП, на что мне ответили в полиции, что не знают его. Понимаете, я не юрист, я никогда не сталкивался с таким, не знал, как и что нужно сделать. Когда в местном отделе нам не смогли дать номер, мы ездили в полицию Центрального округа, потом в Следственный комитет. Нам все отвечали, что не знают, где материалы. Больше 12 дней мы потратили на то, чтобы найти дело. Уже написали напрямую заявление в СК, оттуда сразу вызвали.

Номер КУСП (книги учета сообщений о происшествиях) нужен, чтобы отслеживать статус заявления, поданного в органы внутренних дел, и контролировать ход проверки.

Следователь сразу начал с агрессии. С ребенком оставили одного представителя — мать. Меня выгнали сразу. Их кабинет разделен как бы на два, пока следователь общался с женой, его помощница опрашивала ребенка. Нам сразу сказали, что возбудят максимум по ст. 137 и 241, больше ничего — нет состава.

Дочь дала показания, опрос шел в таком формате: «Он тебя ударил?» — «Да». — «Куда ударил?» — «В область живота». — «Тебе было больно?» — «Да, было больно». — «А неприятно тебе было?» — «Да, было неприятно».

А потом они (следователи) что сделали? Слово больно, ударил — не пишут. Пишут, что было «неприятно».

Экспертизу девочке провели спустя 23 дня — к тому моменту синяков уже не было

изображение сгенерировано ИИ

Когда я зашел, я спросил, где эти слова? На что мне ответили, что пишут с показаний ребенка и такого не слышали. Они сразу начали всё переворачивать. В конечном итоге забрали телефон на проверку, но в «Телеграм» зайти не смогли. Поэтому они начали искать любые компроматы, видео в галерее. Нашли фото с банкой энергетика, видео с трендом из TikTok, где они толпой в аптеке пытаются что-то купить. Обычные детские забавы, они подростки. А следователь мне говорит: «Видите, она у вас наркоманка». Я предложил провести экспертизу, раз они так считают, но они отказали.

Они (в СК) говорили, что она врет, чуть ли не прямо кричали. Через месяц они вызвали детского психолога, которая в показаниях написала, что с ребенком всё хорошо, она в адекватном состоянии. Но эта психолог даже никогда мою дочь не видела. При этом ребенок не спит, не ест, ее постоянно тошнит, она переживает. Мы попросили назначить психиатрическую экспертизу, нам отказали. В итоге нам вручили документы по ст. 133, 137 и 241, предложили обращаться в суд.

Ответственность по ст. 133 (Понуждение к действиям сексуального характера), ст. 137 (Нарушение неприкосновенности частной жизни) и 242.1 УК РФ (Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних) начинается с 16 лет. По этим статьям подростку ничего не грозит. А по ст. 132 УК РФ (Насильственные действия сексуального характера), на которой настаивали родители, — с 14 лет.

Мы сами пошли к психиатру, дочери поставили диагноз посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Нам предлагали лечь в больницу, потому что сочли ее состояние опасным. Следователь всё это знал, с ним говорил наш адвокат. На всё нам отвечали: «Ну ничего, нормально».

Жизни не было

Насколько я знаю, парня поставили на учет в ПДН. Это всё. А нам жизни после этого не было, мы ее на улицу выпустить не могли, потому что у всех детей было видео, никто его не удалял. Я даже писал жалобу в Министерство образования, просил в школах провести хоть какие-то мероприятия, чтобы поговорить с детьми. Ничего. Ее там до самоубийства доводили в каналах, писали, не покончила ли она с собой.

В итоге в августе мы собрали все деньги, какие были, и переехали в Люберцы. Мы уехали только из-за этой ситуации, никому слова не сказали, скрыли даже, куда именно уезжаем. Она на антидепрессантах еще с того момента, не спит, максимум 2–3 часа в сутки. Не ест толком, раз в день — и то после уговоров. С психологами работает, они говорят, что выход из этого состояния есть, если будет всё спокойно, но когда — неизвестно вообще.

Ей нужно быть в спокойствии и тишине. А здесь всё продолжилось глубочайшей травлей. Уже в октябре это видео начали распространять в новой школе, но она нам долго ничего не рассказывала. Мы написали новое заявление, а 28 февраля подростки пришли толпой человек 30 ее бить.

Сейчас у ребенка зафиксировано ПТСР

изображение сгенерировано ИИ

Она никому из них ничего плохого не сделала, вообще ничего. После этого мы перевели ее на домашнее обучение, и то в школе не хотели, я говорил, что буду писать жалобы губернатору. Я уже не знаю, что делать. Уехали оттуда, приехали сюда — то же самое. Никак эта ситуация не отпускает.

Его родители звонили, предлагали деньги. Это было в самом начале, когда дело было в полиции, и его было легко уладить. Потерять или забыть. Видимо, связей там у них было больше. Звонила его бабушка, говорила, что они состоятельные люди, можно договориться. Мы их послали. Потом позвонил папа, звал на встречу, снова предлагал деньги.

Я говорю: «Мне деньги твои зачем? Ты моему ребенку просто испортил жизнь». Твой сынок. Зачем мне деньги? Здесь дело не в деньгах. Ну они, я так понимаю, нашли, кому их предложить в дальнейшем. Потому что следователь сразу был с первых дней очень сильно против нас настроен.

У нас с самого начала была одна мысль — чтобы виновный понес реальное наказание за то, что испортил жизнь моему ребенку. Это огромная несправедливость, что за совершение особо тяжкого преступления, его просто поставили на учет в ПДН».

Что было дальше?

После того, как о случившемся узнали в школе, а родители написали заявление в полицию, канал, где школьники подробно обсуждали насилие, удалили. Вместо него появился новый — он до сих пор открыт для всех. Администраторы даже попросили не пересылать видео, но продолжили публиковать оскорбления в адрес девочки.

Один из первых постов был посвящен ситуации: «А видос с *** будет по канону?» Почти каждый день школьники просили «прислать фул» и всячески шутили. К концу мая все начали обсуждать, правда ли, что девочка покончила с собой. Также о сексуальном насилии с издевкой писали в канале школы. Там до сих пор осталось несколько постов с именем пострадавшей, сама группа открыта.

Следком России 10 марта сообщил, что в Краснодарском крае и Московской области возбудили уголовные дела по факту насилия в отношении малолетней. Глава СКР Александр Бастрыкин поручил доложить о ходе расследования, материалы поставили на контроль в центральном аппарате ведомства.