«Афганцы детьми покажутся». Фронтовой врач из Екатеринбурга

Депутат гордумы, анестезиолог-реаниматолог из Екатеринбурга Станислав Киселев рассказал о поддержке участников СВО

герой публикации

На первый взгляд Станислав Киселев — типичный екатеринбургский доктор, спокойный, собранный, говорит без пафоса. Но за этой простотой — четыре контракта с добровольческими подразделениями. Не «на пару недель», не в тыловом госпитале, а там, где каждая минута — риск, а операционная может быть в блиндаже или в автомобиле. Станислав Александрович — врач и во всех поездках в зону СВО оказывал медицинскую помощь бойцам, в недавней командировке он был начмедом бригады.

В мирной жизни Станислав Киселев — депутат гордумы и врач территориального центра медицины катастроф. Но он не только лечит — помогает возвращающимся бойцам и их семьям, а также жителям Академического района.

В интервью E1.RU он поделился наблюдениями о том, как помочь бойцам СВО вернуться в мирную жизнь, как не допустить социального напряжения и какая поддержка нужна участникам специальной военной операции. По его мнению, она должна быть системной, а не популистской.

Осенью Станислав Киселев вернулся с четвертого контракта в зоне СВО

герой публикации

«Большинство тех, кто был на СВО, ведут себя адекватно»

— Как вы считаете, у участника СВО должны быть особые условия? Ему должны прощаться какие-то огрехи?

— Участники СВО — это герои сегодняшнего дня, которые выполняют важнейшую задачу для нашей страны. Это звание не только предоставляет дополнительные права, но и накладывает определенную ответственность. Это как носить китель: ты не должен скомпрометировать его.

— Но порой такое случается. Есть примеры какой-то немотивированной агрессии, правонарушений, как вы к этому относитесь?

Да, часто такие граждане ищут себе оправдания в очень модном ПТСР. Человек вернулся с СВО, вероятнее всего, он видел гибель своих товарищей, смерти, тяжелые для психики моменты. Но нормальный, адекватный человек это хочет побыстрее забыть. Кто-то находит успокоение в алкоголе. И что происходит дальше: вернулся, избил жену, дал подзатыльник ребенку, сел пьяный за руль, покалечил кого-то.

Некоторые говорят: надо пожалеть его, вот он там видел много страшного, начинают оправдывать его, прикрывая ПТСР, выписывают путевку в санаторий. А он сидит там на берегу Чусовой, курит и думает: «Отскочил, классно, приеду — еще раз всеку».

А есть другой метод лечения такого поведения, когда равные по рангу доходчиво объясняют, что так себя вести нельзя, а сопротивляешься или повторяешь — подключают другие методы воздействия.

И чаще всего именно те, кто на СВО героически поднимал шлагбаум, не подходя к боевой линии соприкосновения, приезжают домой, закупают вагон тельняшек, чтобы рвать их каждый день на себе и орать. Я и в Екатеринбурге уже таких встречал, когда они выходят из кафе с криками «Иди сюда, я участник СВО».

Я не согласен с тем, кто предлагает давать послабления за правонарушения. Считаю, что, если ты ведешь себя как свинья и при этом заявляешь, что ты эсвэошник, это должно быть уже отягчающим обстоятельством. Ты должен не только получать блага от государства и общества, но и нести ответственность, не бросать тень на себя и своих боевых товарищей.

Во всех поездках Станислав Киселев оказывал бойцам медицинскую помощь

герой публикации

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) у людей, переживших войну, — отсроченная или пролонгированная реакция психики на мощное психотравмирующее событие угрожающего или катастрофического характера. Оно проявляется через четыре основные группы симптомов, которые существенно влияют на повседневную жизнь: навязчивые воспоминания (повторные переживания травмы в виде ярких флешбэков, ночных кошмаров), избегание (стремление избегать любых напоминаний о пережитом — разговоров, мест, людей), негативные изменения в мышлении и настроении (эмоциональное онемение, утрата интереса к жизни, чувство вины выжившего) и гипервозбуждение (постоянное ощущение повышенной угрозы, раздражительность, проблемы со сном). Эти признаки могут сохраняться на протяжении многих лет или даже десятилетий, приводя к социальной дезадаптации и другим проблемам, таким как депрессия или зависимости.

— Но диагноз ПТСР ведь действительно существует. Как разделять, когда это болезнь, а когда прикрытие?

— Я считаю, что значение ПТСР сейчас сильно преувеличено, ему уделяется излишне много внимания, из-за этого несознательные граждане, которые вернулись со специальной военной операции, иногда спекулируют этим. Участники Второй мировой войны, Великой Отечественной и других войн знали, что у них есть ответственность. И если кто-то начинал косячить, это быстро пресекалось. Никто не говорил про ПТСР, справлялись по-другому, не нанося никому вред.

Да и сейчас большинство тех, кто был на СВО, ведут себя адекватно. Многие уже вернулись и даже с инвалидностью работают на гражданке, приносят пользу обществу. И по ним даже не скажешь, что они воевали. На мой взгляд, не более 10 процентов из всех вернувшихся ведут себя неподобающе. Но так как они громкие и совершают преступления, с их участием случаются трагедии, они очень заметные, и на этом есть акцент. Поэтому и в сознании людей это фиксируется. 1 из 10 так поступил, но это запомнят.

«Уже сейчас нужно думать, куда трудоустраивать ветеранов»

— Как считаете, какая реабилитация нужна бойцам? Что думаете насчет психологической помощи?

— Я не считаю, что гражданские психологи смогут эффективно помочь, в первую очередь ветеранам нужна физиологическая реабилитация. Туда-то здоровых мало попадает, и там здоровье подрывается, большинство возвращаются с осколками, на мелкие уже некоторые даже не обращают внимание. Кто был на линии боевого соприкосновения, редко приходят без контузии. Много боевых травм. Контузия там как насморк, как чихнуть.

Что я имею в виду под хорошим физиологическим лечением и реабилитацией: ампутантам — качественные протезы, большее внимание сердечно-сосудистой системе и ЖКТ, они там очень страдают, почки просаживаются.

Единственный орган, который возвращается в улучшенном состоянии, — печень, она там меньше страдает, чем на гражданке.

Станислав Киселев

Отличной психологической помощью будет, чтобы возвращающимся показали, что они здесь тоже нужны и могут найти себе применение. Очень сложно будет с зарплатами, ведь люди вернутся на свои прежние зарплаты и, например, обратно сядут на свои трактора в деревне, где вместо 200 будут получать в лучшем случае 40 тысяч. Уже сейчас нужно думать, куда трудоустраивать ветеранов.

Депутат считает, что некоторые участники специальной военной операции порой просто прикрываются ПТСР, чтобы избежать наказаний за содеянное

герой публикации

— Как вы думаете, какие могут быть последствия, если этим не заниматься?

— Последствия какие могут быть… Да афганцы детьми покажутся. Начнут кучковаться, требовать, доставать вот эти тельняшки. Поверьте, «железа» (оружия, находящегося в незаконном обороте. — Прим. ред.) у нас на территории очень много. Надо из возвращающихся участников СВО выделять более сознательных, объединять их, устраивать в правоохранительные органы, чтобы они не сливались потом в ОПГ.

И когда кто-то из тех 10% неадекватных в кафе будет рвать тельняшку и кричать, бывшие участники с равным опытом и авторитетом смогут его успокоить. Потому что есть риск, что другого, гражданского правоохранителя он не послушает. Скажет ему: «Да я за тебя ползал, я за тебя…» А участник СВО скажет ему, что ходил по тем же тропам, и разговор будет другой. Тем более в правоохранительных органах сейчас дефицит кадров.

Среди вернувшихся много сильных и разумных, которых можно объединить за добро. Безусловно, прежде чем попадать в ветви власти, участники СВО должны проходить отбор, возможно, получать специальное образование. Туда уходят люди с хорошим образованием, например, я знаю подполковника МЧС, который в зоне боевых действий проявил себя исключительно как грамотный командир, благодаря ему спасено много жизней. Он отслужил два контракта, вернулся, получил повышение, сейчас где-то в Воронежской области попал на хорошую должность, и это оправдано, это показатель.

Он показал себя как хороший организатор, получил от высшего командования отличные характеристики, награжден орденом Мужества и другими наградами, медалями. То есть он получил некоторый социальный лифт за счет СВО, и это правильный лифт. Я против того, что участники начинают требовать исключительные условия только потому, что были там, всё должно быть оправданно. Единственное, что могу сказать, большинство тех, кто был на СВО, — люди с характером, они знают цену риска и умеют действовать нестандартно.

Станислав Киселев рассказал, что, на его взгляд, большинство участников спецоперации ведут себя достойно и несут ответственность

герой публикации

«Получили досрочное освобождение не за красивые глаза»

— К вам обращаются за помощью участники СВО?

— Да, ко мне обращаются не только с гражданскими вопросами по здравоохранению и по Академическому району, но и воины, их семьи. Недавно обратились ребята, а именно бывшие бойцы «Шторм-Z», то есть те, которые ушли добровольцами из мест лишения свободы. Они вернулись, организовались здесь и готовы помогать городу. Их сейчас в Екатеринбурге около 75 человек.

Участники СВО — это сейчас отдельный социальный слой, которому в любом случае еще долгое время придется уделять особое внимание по разным причинам. Им нужно больше социальной помощи. И не только конкретно им, но и их семьям, особенно семьям погибших. И неважно, ушел он на войну из мест лишения свободы или со свободы по добровольному согласию или его мобилизовали. К раненым, инвалидизированным, к семьям погибших должно быть особое внимание. Например, дополнительные возможности для образования детей, для отдыха.

Родные должны понимать, что их сын, муж, отец погиб не за просто так. Он по-настоящему воевал не только за Родину, но и за семью. И семья должна это понимать, что, к сожалению, его рядом сейчас нет и никак не вернуть, но про его поступок общество, страна и Родина помнят и будут всячески поддерживать как его детей, так и его родителей.

И те, кто уходил из мест лишения свободы, получили досрочное освобождение не за красивые глаза, они завоевали его своей кровью. И если при возвращении общество их будет принимать как маргиналов, они опять пойдут на зону. Если общество не будет делать различий между теми, кто уходил на СВО добровольно, был мобилизован, кто уходил из мест лишения свободы, и поможет им социализироваться, они встроятся обратно.

Депутат и врач уверен, что участникам спецоперации нужно помогать интегрироваться в общество

герой публикации

— Как помочь участникам СВО встроиться в общество?

— Нужно сделать так, чтобы они не маргинализировались. По-моему, должна быть отдельная государственная программа, потому что в противном случае мы получим огромную социальную проблему. Конечно, должен быть и дополнительный контроль за порядком. Не стоит разделять «кашников» (кто ушел воевать из мест лишения свободы) и людей, которые пришли с гражданки, среди них одинаковый процент адекватов и неадекватов. Не стоит их разделять ни сейчас, когда они выполняют задачи, ни тем более потом, когда они вернутся.

Я знаю и тех, кто был неадекватом здесь, сходил на СВО и вернулся таким же неадекватом. Предвзятое отношение общества к тем, кто уходил с зоны, может вернуть их туда. Если они не интегрируются, им останется только пойти дальше заниматься грабежом или чем-то еще, потому что другого выхода нет. И вернуться обратно в места лишения свободы.

Есть разные люди и разные случаи. По программе «Время героев» и другим особые условия получают как достойные люди, так и те, кто получил корочки ветерана боевых действий за то, что пробыл в зоне СВО 74 часа, есть и такие. Считаю, что нужно быть более избирательными в отборе кандидатов.

— Как вы относитесь к тому, что дети участников СВО могут занять все бюджетные места и тогда не поступят те, кто долго готовился и выигрывал олимпиады?

— Тут тоже нужно продумать систему. Возможно, добавлять баллы за то, что отец — участник СВО, а не безоговорочно отдавать приоритет, выделять дополнительные места. Конечно, неправильно, если троечник без желания учиться займет место того, кто готовился все школьные годы и мог стать отличным хирургом.

Врач считает, что, если не организовать возвращающихся участников СВО, некоторые могут объединиться и пойти не по тому пути

герой публикации

— Такие же спорные ситуации могут возникать и в поликлинике, когда обе мамы с больными детьми, но у одной из них муж на СВО, как тут решить ситуацию, нужно уступать очередь?

— Я слышал такое мнение, мол, почему я должна уступать место, если чей-то муж пошел на СВО зарабатывать, и вот что я думаю. В первую очередь надо помнить, что он пошел выполнять главную задачу государства. Того государства, которое дает образование, которое предоставляет здравоохранение.

Если человек выбрал путь, неважно, чем он был мотивирован, деньгами, идеей, желанием, государство всячески должно ему, его семье помочь.

Станислав Киселев

— И вот она пришла в поликлинику. И вполне возможно, она пришла с одним ребенком, а у нее второй еще сидит дома, ждет, когда мама вернется. И она не может попросить помочь мужа, потому что он сейчас выполняет боевые задачи. Если не будет тех людей, которые туда пойдут, не будет тех мужиков, не будет у нас ни образования, ни здравоохранения. На самом деле, тех, кто этого не понимает, становится всё меньше, и я этому рад.

Очень многие люди помогают, и не только словом, но и делом, собирают гуманитарную помощь. Государство дает оружие, броню, одежду, всё необходимое для выполнения задач дается. А почувствовать некоторый уют и комфорт, может быть даже немного схожий с домашним, вот это как раз предоставляют волонтеры-гуманитарщики. Те же самые теплые носки, которые бабушка вязала, влажные салфетки, которых всегда мало и которые заменяют всё, от гигиены до мелкого ремонта. Воду всегда экономишь в блиндажах, а влажной салфеткой делаешь всё.

— Какая гуманитарная помощь необходима?

— В осенне-зимний период всегда пригождаются противовирусные и всё, что нужно для лечения простуды. Потому что, когда боец на задании, он собран, мобилизован, но, как только добирается до тепла, а если еще и до горячего душа, организм выдает все хронические заболевания и симптомы ОРВИ. Поэтому медикаментов и витаминных комплексов никогда не бывает много.

Хотите помочь военнослужащим на СВО? Вот что им необходимо:

• гигиена и быт: мыло, стиральные порошки, одноразовая посуда и др.;

• влажные салфетки (много);

• хомуты-стяжки (для фиксации проводки и мелкого ремонта);

• медицина и поддержка здоровья: противопростудные порошки, противовирусные средства, жаропонижающие и обезболивающие (аспирин, ибупрофен и др.);

• витаминные комплексы и др.;

• расходники для индивидуальных аптечек: жгуты Эсмарха, кровоостанавливающие турникеты, бинты, ППИ (перевязочный пакет индивидуальный), гемостатические средства, антисептики.

Это далеко не первая поездка врача в зону СВО. Он рассказывал E1.RU, зачем уже трижды ездил туда. Прочитайте также его «словарь спецоперации» — о том, что для военных значат слова «зеленка» или «открытка».

До этого Киселев вел видеодневник из опасной зоны.