* НАЧАЛЬНИК тюрьмы кинул МОЛОДУЮ ОХРАННИЦУ в камеру к ЗЕКАМ на всю ночь. А утром вернулся и ПОХОЛОДЕЛ

Она стояла в тени бетонной стены, держа в руках каску и прижимая ее к груди, как щит. Лена Широкова, ей было двадцать четыре, высокая, худая, с глазами, в которых еще не погас свет. Она только недавно окончила академию.

С отличием. Мечтала работать в структурах, где закон — не просто слово, а порядок. Она думала, что тюрьма — это про контроль, охрану, порядок и ответственность.

Она не знала, что здесь, в этих стенах, живет зло, сырое, вонючее, тупое зло, которое не прячется и не стыдится. Тюрьма, в которую она пришла работать, была старая. Стены облупленные, камеры вонючие, вентиляции почти нет.

Здесь было не просто тяжело, здесь было опасно. Но Лена не жаловалась. С первого дня она поняла, что смотрит на заключенных не так, как другие охранники.

Она видела в них людей. Изломанных, испорченных, но людей. И это было ошибкой, ее ошибкой.

Проблема началась с одной обычной ночной смены. Один из заключенных, худощавый парень по прозвищу Тонкий, лежал на полу камеры с разбитым лицом. Лена вызвала дежурного фельдшера.

А когда увидела, кто это сделал, остановилась. Это был старший надзиратель, Ивченко. Громила с руками, как у медведя, который любил учить зеков.

Лена не удержалась. Сказала ему в лицо, вы не имеете права его бить. Он уже сидит, он в клетке.

А вы кто, зверь? Ивченко сначала рассмеялся, потом схватил ее за руку. Ты, деточка, новенькая. А новеньким лучше молчать.

Особенно таким, как ты. Но Лена не отступила. Подала рапорт.

Указала в нем фамилии, место и время. Она еще не знала, что этим подписала себе приговор. Рапорт, конечно, никто не зарегистрировал, бумагу выбросили.

Но сам факт, что девочка позволила себе открыть рот, стал скандалом в кулуарах. Ивченко пошел к начальнику тюрьмы, полковнику Журову Журов, тот, о ком ходили легенды. Кто разруливал бунты кулаками и плоскогубцами.

В молодости он служил в отряде особого назначения и говорят, что там он научился перевоспитывать заключенных без слов. Ходили слухи, что по его приказу люди исчезали. Но доказать ничего не могли, он был слишком умен и слишком опасен.

Когда ему рассказали о рапорте, он промолчал, просто кивнул и сказал одну фразу. Хочет быть справедливой? Посмотрим, как она справится со справедливостью. Лену вызвали в кабинет поздно вечером.

Она не подозревала ничего, думала, может быть, все-таки кто-то отреагировал. Но когда вошла, увидела за столом не просто начальника, она… Увидела зверя. В его глазах не было эмоций, только холод.

Вызвали? Спросила она, стараясь держаться прямо. Звал. Присаживайся.

Она… Села. Ты, значит, решила поиграть в закон? Я просто написала, как было. Это неправильно, избивать заключенных.

Он медленно встал, обошел стол, подошел к ней. Лена почувствовала, как напряжение в воздухе стало густым, как дым. Ты знаешь, где ты находишься? В исправительном учреждении номер семнадцать.

Я в курсе. Нет. Ты находишься в логове, здесь не работают твои книжные правила, здесь работает страх и уважение, а ты решила бросить вызов тем, кто кормит тебя и прикрывает твою спину.

Он подошел совсем близко. Ее сердце билось так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди. Хочешь почувствовать, что такое настоящая ночь в тюрьме? – прошептал он.

Что вы имеете в виду? Он повернулся к телефону, нажал кнопку. Камеру пятую открой. На всю ночь…