Олеся ненавидела весь мир. Но больше всего

Оля ненавидела всех. Особенно собственную мать. Она твердо знала: когда вырастет и вырвется отсюда, обязательно её отыщет.

Нет, она не собиралась бросаться к ней на шею с криком: «Здравствуй, мамочка!» Сперва хотела понаблюдать, а потом отомстить. За все годы в детдоме, за то, что пока Оля тут слёзы лила, её «дорогая мамуля» жила себе в удовольствие. Почему-то она не сомневалась: именно так всё и было.

Оля была в детдоме столько, сколько себя помнила. Её несколько раз переводили дралась она без разбора, невзирая на пол и возраст. Наказывали, запирали в изоляторе, лишали сладкого, но ей было плевать. Она ненавидела воспитателей, ненавидела детей, ненавидела весь мир.

К четырнадцати годам она перестала драться. Не потому, что полюбила людей, а потому, что её теперь все боялись. Оле стало скучно. Она уходила в дальний угол двора и сидела там, мечтая о мести.

Однажды она услышала странную мелодию. Прислушалась. Непохоже ни на что знакомое. Музыку Оля любила, всегда замирала, услышав что-то красивое. Но этот напев Грустный, тоскливый, и в то же время прекрасный. Откуда он?

Она встала, подошла к кустам акации, раздвинула ветви. Ага, это их новый дворник. Она уже успела его подразнить. На чём он играет? Пытаясь разглядеть, Оля неловко потянулась, оступилась и с треском рухнула в кусты.

Мужчина замолчал, обернулся. Оля вскочила, отряхнулась и хотела уйти, но он вдруг спросил:

Хочешь, научу?

Девочка опешила. Её? И она сможет так же? Разве у неё получится?

Сделала шаг к нему. Дворнику на вид было лет пятьдесятпятьдесят пять. Непонятно, почему в таком возрасте он подметал дворы.

Оля приходила к нему каждый день. Сначала он показывал, как играть на дудочке. Самое удивительное эти дудки он вырезал сам. Смешные, но изящные.

Когда у Оли наконец зазвучала первая мелодия, она не сдержалась обняла старика. Так они впервые разговорились.

Его звали Николай Петрович, жил он в маленьком домике на территории детдома.

Почему? У вас нет родных? Дома?

Было всё, Оля. И дом, и родные Десять лет назад умерла моя Катюша. Не пережил бы, если бы не сын. Потом женился девушка красивая, да жадная. Но главное, чтобы Сашке нравилась.

Через пять лет мой Сашка разбился на машине. А квартира давно уже переписана на него. Трёхкомнатная, в центре. Невестка собрала мне чемодан и выставила за дверь.

Почему не боролись?

Зачем, Оля? Здесь у меня никого нет. Все, кого любил, ушли. Осталось только дожить свой срок.

Оля вдруг возненавидела его невестку даже сильнее, чем собственную мать. Даже подумывала сначала разобраться с ней, а уж потом с матерью.

Когда Николай Петрович узнал, что творится в душе этой злой девочки-волчонка, ужаснулся. Как она вообще с этим живёт?

Они много говорили. Николай Петрович чувствовал Оля оттаивает. Она перестала стричься под мальчика, стала мягче. Пропало желание доказывать правоту кулаками.

Однажды он спросил:

Оля, через год выпускаешься. Кем хочешь стать?

Девушка растерянно посмотрела на него.

Не думала Всё время только о мести.

Допустим, отомстишь. Сначала её ищешь (непонятно, на какие деньги, но опустим). И что потом?

Оля молча ушла. Не приходила неделю, но потом вернулась:

Хочу строить.

Год они готовились к поступлению в строительный техникум. Институт казался Оле слишком долгим может, потом

В день отъезда они долго сидели на своей скамейке. Поздно вечером Оля уезжала в другой город учиться и жить. Она плакала. Впервые за много лет.

Николай Петрович, я обязательно к вам приеду. Как только закончу учёбу.

Давай договоримся? Я никуда не денусь. А ты сначала встань на ноги, а потом уже навещай старика.

Какой же вы старый?

На прощание он подарил ей дудочку

Прошло почти пятнадцать лет. Оля поздно вышла замуж никак не могла найти того, кто бы её понимал. В тридцать родила дочку и почти сразу развелась. Вся её радость была в маленькой Катюше.

Теперь она могла себе многое позволить. И когда наконец начала зарабатывать столько, сколько хотела, подала запрос на розыск матери.

Всё выяснилось быстрее, чем она ожидала. Её мать, бедная одинокая женщина, желавшая ребёнка «для себя», за два месяца до родов узнала, что больна. Тогда с онкологией боролись, но прогнозы были неутешительны. Врачи говорили: организм ослаблен, дают ей год. Она приняла страшное решение отказаться от дочки сразу, в роддоме.

Никто из врачей её не осудил. Оля даже нашла её могилу теперь там стоял памятник с ангелом.

Она часто вспоминала Николая Петровича, но, вернувшись через годы в тот город, не нашла его. Директор детдома сменился, старых сотрудников почти не осталось.

В свободное время Оля с дочкой гуляли в парке. Её Катюша, как смеялась Оля, мечтала спасти весь мир. К шести годам это была умная девочка, умудрявшаяся выпрашивать у матери перед парком то конфеты для всех детей, то батоны для уток, то «десять порций мороженого а то жара!». Но сегодня она выдала нечто новое

Мам, купи, пожалуйста, колбасу, хлеб и сок.

Оля уставилась на неё.

Боюсь спросить кому?

Может, тебе лучше не знать? Зачем лишний раз нервничать?

Катя, мы никуда не пойдём.

Мам, там дедушка У него нет дома.

Кто?!

Оля почувствовала, как земля уходит из-под ног. Катя вздохнула:

Ну вот, я же предупреждала.

Мам, ну чего ты? Он просто старый, у него никого нет. Не попрошайничает, стесняется. А сказки и стихи знает таких больше нет! Тебе что, колбасы жалко?

Оля, взрослая женщина, важный человек в крупной строительной фирме, не нашлась, что ответить. Молча купила всё, что просила Катя, и они пошли в парк.

Мам, сиди здесь, а я к дедушке у пруда.

Оля увидела плохо одетого старика. Р