рявкнул мужчина в микрофон на весь отель. Он не знал, что мой ответ уже ждал его на стойке регистрации.

— Какая ещё жена? Эта старуха? — гаркнул мужчина в микрофон на весь отель. Он не знал, что мой ответ уже ждал его на стойке регистрации.

История, которую я вам расскажу сегодня, горька, как полынь, но, честно говоря, очень поучительна.

Это история о том, как за один вечер можно потерять то, что строилось двадцать пять лет. И о том, что даже у самого долгого терпения есть предел.

В этом году у нас с мужем, Сергеем, должна была быть серебряная свадьба. Двадцать пять лет! Представляете, какая дата? Целая жизнь.

Мы решили как следует отметить это событие — полететь в Турцию, в хороший пятизвёздочный отель. Я так мечтала об этой поездке! Наверное, года два копила, во всём себе отказывала, каждую копейку откладывала.

Представляла себе: мы вдвоём гуляем по пляжу на закате, держимся за руки, как в юности; ужин при свечах… Одним словом, вся та романтика, на которую в повседневной жизни с вечными ремонтами и внуками катастрофически не хватает ни времени, ни сил.

Но, как говорится, мы строим планы, а кризис среднего возраста распоряжается по-своему. Моему Сергею стукнуло пятьдесят — и будто подменили.

«Седина в бороду — бес в ребро», это точно про него. С первого же дня в отеле он, напрочь забыв и о юбилее, и обо мне, прилип к молоденькой аниматорше.

Такая, знаете, типичная «зажигалочка» лет тридцати, худая, как тростинка, с копной обесцвеченных волос и нарощенными ресницами, которыми она хлопала, будто бабочка крыльями. В коротеньких джинсовых шортиках и топике, которые едва прикрывали то, что приличные люди обычно скрывают.

Ох, девочки, что я пережила в те первые дни… Я, конечно, сначала старалась не обращать внимания. Даже шутила над собой. Ну, думаю, муж снова почувствовал себя молодым, адреналин в кровь ударил — пусть потешит самолюбие. Как бы не так!

А он, девочки, с такой счастливой рожей носился за ней по всему отелю, как какой-то кобель, и только слюни не текли!

За завтраком переставал слышать меня на полуслове, чтобы помахать ей через весь зал. У бассейна вскакивал, чтобы помочь ей раскрыть зонтик, будто просто так, оставляя меня одну под палящим солнцем.

Я ему: «Серёжа, принеси водички, пожалуйста», а он меня и не слышит — уже мчится к ней с двумя коктейлями в руках. Представляете, ей — красивый, с клубничкой, а мне потом, нехотя — простой стакан воды.

Вечером он исчезал на дискотеке, откуда возвращался под утро, пропахший чужими духами и алкоголем, и валился спать, даже не сказав ни слова.

А я сидела в стороне и, как последняя дура, уговаривала себя: «Лена, будь мудрее. Это всё временно. Это просто отпуск, гормоны, он одумается».

Я надеялась, что вот-вот он насытится этим вниманием, вспомнит, зачем мы сюда приехали, и наш праздник всё-таки состоится. Какая наивность!

Тот вечер я не забуду никогда. Вечер нашей годовщины. Я с самого утра летала, как на крыльях, в предвкушении. Надела своё лучшее шёлковое платье, то самое, что специально купила для этого случая.

Сделала укладку, накрасилась, надушилась дорогими французскими духами, которые берегла на особый день. Ждала его в номере, как невеста.

А он появился за пять минут до ужина, вспотевший, и с порога бросил: «Быстрее, мы опаздываем на вечернее шоу! Катя сегодня ведущая, обещала что-то грандиозное». Ну как вам такое?! Ни слова о годовщине.

Ни одного комплимента моему платью. Я едва не расплакалась, но сдержалась. Мы пошли к бассейну, и он всю дорогу шёл впереди, почти бежал — хотел занять столик поближе к сцене.

И вот я сижу за липким пластиковым столиком, пью кислое вино из пластикового стаканчика, а на сцене под громкую музыку мой пятидесятилетний муж, который уже успел прилично выпить, участвует в каком-то идиотском конкурсе.

Девочки, мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. А мой — знай себе, поймал звёздную болезнь, вообразил себя новым Петросяном! Ляпает какие-то глупые шутки, думает, что это остроумно, а на самом деле — сплошная ерунда.

Эта аниматорша, конечно, ему подыгрывает, заливается смехом с каждой его плоской шутки, сыплет комплиментами. Ну, ей-то что — у неё такая работа, она свой хлеб отрабатывает. Только вот в зале — гробовая тишина, никто даже не улыбнулся.

Разве что пара таких же подвыпивших мужиков хихикала с каждой чепухи. А я сидела и горела от стыда за него.

И тут эта Катя, подскочив к нему с микрофоном, звонко щебетала:

— Сергей, вы такой зажигательный шутник! Наверное, ваша жена вами очень гордится! А где же она? Покажите нам свою красавицу-жену! Пусть вся Турция её увидит!

Весь зал зааплодировал. И мой муж, мой Сергей, с которым мы прожили четверть века, взял микрофон. И… девочки, на несколько секунд в зале повисла тишина. Знаете, было видно, как у него даже извилины в голове напряглись.

Он явно пытался выдавить из себя какой-то эффектный каламбур, такое себе «вау», чтобы все ахнули. Но, видимо, ничего умного в голову так и не пришло. И вот, после этой мучительной паузы, он, улыбаясь во все тридцать два зуба, громко, на весь отель, на сотни людей, брякнул:

— Какая ещё жена? Про ту старуху в цветочном платье? — небрежно махнул рукой в мою сторону. — Да я с ней чисто из-за денег приехал! Кто-то же должен был оплатить банкет для молодой души!

Девочки, мои дорогие, в тот момент для меня мир остановился. Музыка, смех, чужие голоса — всё стихло. Я видела только его довольное, влажное лицо и чувствовала, как сотни глаз, словно иглы, впились в меня.

Кто-то тихонько хихикнул. Кто-то посмотрел с такой искренней жалостью, что мурашки побежали по коже. И эта жалость была хуже пощёчины. У меня даже дыхание перехватило. В голове билась одна мысль: «Это сон. Этого не может быть. Это не мой Сергей, не тот, которому я родила детей».

Именно в тот момент, в тишине, заполонившей весь зал, я поняла: изде