спросила Оксана, настаивая на своей правоте, пока Маричка решала, как дать отпор свекрови

— Если тебе перепало наследство, логично поделиться с близкими. Разве это не по-человечески?

Оксана сказала это таким спокойным тоном, будто просила передать хлеб к столу. Маричка стояла у плиты, удерживая половник над кастрюлей с борщом.

Она как раз наливала суп в тарелку для свекрови и в ту секунду отчётливо поймала себя на мысли, что с удовольствием швырнула бы половник в самодовольное лицо напротив.

— Нет.

— В каком смысле «нет»? Ты вообще осознаёшь, сколько мы для тебя сделали?

Антон мог выбрать любую, но остановился на тебе.

— Эти деньги предназначены детям. Я открою для них накопительный счёт.

Оксана вцепилась пальцами в край стола и наклонилась вперёд. Маричка прекрасно знала этот жест.

Так свекровь обычно готовилась произнести нечто особенно язвительное.

— Тогда я прокляну твоих детей. Пусть всё у них рассыплется в прах!

Маричка неторопливо вернула половник в кастрюлю, тщательно вытерла ладони о полотенце, повернулась к свекрови и встретилась с ней взглядом.

— Уходите. Немедленно.

— Ты в своём уме?

— Покиньте мой дом.

Оксана уже раскрыла рот для ответа, но передумала. Схватила сумку со стула и быстрым шагом направилась в прихожую.

Антон в это время был в душе. Маричка нарочно включила телевизор погромче, когда свекровь пришла, заранее понимая, что беседа будет тяжёлой.

Оксана уже третью неделю осторожно подводила разговор к деньгам, и сегодня Маричка решила поставить точку.

Через несколько минут муж вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем и всё ещё улыбаясь.

Увидев мать в прихожей, он растерянно поднял брови.

— Мама? Ты так быстро?

— Да. У твоей жены разболелась голова.

Ей нужен хороший доктор. Пойду поищу.

Оксана застегнула плащ, бросила на Маричку долгий, колючий взгляд и вышла за дверь. Антон закрыл за ней и обернулся к жене.

— Что произошло?

— Ничего. Правда голова раскалывается.

Маричка не собиралась пересказывать мужу ссору. Она знала, чем это закончится: он станет оправдывать мать, искать середину, уговаривать помириться.

А мириться она не планировала.

Она решила преподать свекрови урок за такие слова.

***

Дедушки Марички не стало в феврале. Он ушёл тихо, во сне, всего через год после бабушки.

Без неё он будто потерял смысл жить. Пятьдесят три года рядом — и внезапно пустой дом, остывшая постель, тишина за столом.

Маричка навещала его дважды за тот последний год: летом и затем в январе.

Каждый раз всё происходило одинаково: дед молча ставил чайник, доставал из погреба прошлогоднее варенье. Она садилась напротив, пила чай, и между ними повисала тишина.

Слов почти не требовалось. Самое важное они сказали друг другу много лет назад, когда она была ребёнком и проводила у них каждое лето.

Дом с участком в деревне под Харьковом перешёл к ней по завещанию. Дед не терпел неопределённости и оформил бумаги ещё при жизни бабушки.

Маричка была единственной внучкой.

В марте она поехала туда, чтобы осмотреть дом перед продажей. Решение продать она приняла сразу.

Она выросла в Киеве, работала бухгалтером, любила кофейни и торговые центры. Сельский уклад её не прельщал.

Грядки, куры, колодец, печь, которую приходилось растапливать ежедневно, — всё это казалось ей тяжёлым и лишённым смысла.

Дом купила молодая пара из Харькова.