Девушка из Беларуси два раза эмигрировала в Польшу: «В Беларуси я снова почувствовала себя человеком, но дом там, где мы»

Беларуска Анна вместе с мужем прошла три переезда за три года – из Бреста в Польшу, обратно домой и снова за границу. До первой эмиграции Анна 3,5 года работала экономистом в IT-компании в Беларуси. В 2022 году фирма её мужа-айтишника вынужденно покинула Беларусь, и семье пришлось уехать вместе. Однако спустя два года они вернулись домой – жизнь в эмиграции оказалась слишком тяжёлым испытанием. Но уже через год стало ясно: прежней жизни в Беларуси больше нет, и Анна с мужем решили снова попробовать – уехать во второй раз.

В интервью Vitrina.pl Анна рассказала, почему первая эмиграция далась нелегко, каково было возвращаться и чем второй переезд отличается от первого.

«Решила поддержать мужа и согласилась на эту авантюру»

– Помните ли вы тот момент, когда впервые приняли решение уехать из Беларуси? Как это произошло?

– Это произошло очень быстро – можно сказать, в суматохе и спешке. Особых чувств на тот момент не было: я не осознавала, что такое переезд в другую страну, с какими сложностями столкнусь я и наша семья. В период с 2021 по 2022 год мой муж Юра находился в армии. До этого он работал программистом, и после службы компания предложила ему вернуться – но только с условием релокации. Он согласился.

Я отчётливо помню: мы праздновали день рождения моей бабушки, сидели за праздничным столом, когда муж сказал, что нужно срочно отправлять все документы на визу. Мы сидели и заполняли анкеты прямо во время праздника. Тогда мой ныне покойный дедушка ворчал, что мы всё время в телефонах. А в тот момент решалась наша дальнейшая судьба. Решение о переезде принял муж – в его сфере открывались большие перспективы. Я просто решила поддержать его и согласилась на эту авантюру.

– Каким вы представляли себе Польшу перед переездом?

– Честно говоря, почти никак. Я мало что знала о Польше, кроме того, что некоторые бывшие коллеги туда уехали. Единственный раз я была там в детстве – школьная поездка в Варшаву в шестом классе. Ещё мой крестный часто ездил за покупками, которых тогда в Беларуси не было. Перед переездом я прочитала пару статей про Польшу и город Вроцлав, куда мы собирались. Муж выбрал Вроцлав не случайно – там жил его двоюродный дядя, который обещал помочь с квартирой и первыми делами. Для меня это казалось просто интересным приключением, почти как отпуск на море, а не переезд в другую страну насовсем.

«В эмиграции наложились сразу два кризиса»

– С какими чувствами вы приехали в новую страну?

– Было волнительно. Я чувствовала предвкушение чего-то нового, нового этапа нашей жизни. Позже, уже в разговоре с психологом, поняла, что у нас наложились два кризиса – эмиграции и становления как семьи. До этого мы с мужем жили вместе не постоянно: по 2–6 месяцев. Иногда – с его мамой. Мы только поженились, он ушёл в армию, я осталась одна, а после его возвращения сразу началась подготовка к переезду. Мы переехали буквально с двумя чемоданами. Первые недели ушли на обустройство – покупали подушки, посуду, мыльницы, чайник. Даже не успевали задумываться о глобальных вещах: муж с первого дня вышел на работу.

– Что оказалось самым сложным – язык, культура, быт?

– Самое трудное – необходимость решать бытовые вопросы на чужом языке, которого ты не знаешь. К счастью, большинство задач брал на себя муж. Язык мы не учили до переезда. На его работе были бесплатные курсы польского, поэтому у него быстро стало получаться. Для меня главным барьером была не столько грамматика, сколько страх говорить с ошибками. Я перфекционист и боюсь сделать неидеально. Плюс у меня с детства есть заикание, и польский с его шипящими звуками давался особенно трудно. Всё это сильно влияло на уверенность.

«Лор говорил, что все пройдет, а я уже ничего не слышала»

– Было ли что-то, что вас особенно выбило из колеи?

– Да, особенно запомнился случай с медициной. Однажды утром я проснулась с заложенным ухом, и состояние не проходило. Несмотря на страховку, ближайший приём к ЛОРу был только через две недели. Мне назначали лечение, которое не помогало, и за полтора месяца болезнь переросла в средний экссудативный отит – потребовался антибиотик. Всё это время я мучилась, плакала, не могла объяснить врачу нюансы через переводчик. Меня доводило до отчаяния, что врач говорил: «Всё пройдёт», когда я ничего не слышала. Позже выяснилось, что причина – смог во Вроцлаве. Зимой там очень грязный воздух. Именно после этого мы решили переехать в Варшаву.

«Обратиться к психологу было лучшим решением»

– Когда вы поняли, что адаптация даётся слишком тяжело?

– После переезда в Варшаву. Там всё стало сложнее – и морально, и финансово. В Беларуси мы жили достаточно комфортно, а в столице Польши всё казалось дорогим. Я осознала, что изначально не хотела уезжать, просто не понимала этого. Меня накрыла ностальгия. Я уволилась из Беларуси, в Польше не работала, и у меня почти не осталось опор, кроме мужа. Он тянул всё, а я погрузилась в тревогу, потерю смысла, проблемы со здоровьем. Я ходила на курсы польского, но из-за выгорания и отторжения языка учёба шла тяжело. В итоге я вернулась к психологу – и это было лучшее решение.

– Что стало решающим фактором вернуться домой?

– Когда я снова вернулась в терапию к психологу, мы долго обсуждали возможность возвращения в Брест. Я этого хотела, но очень боялась, что это будет восприниматься как: «не смогли, вернулись», «не справились», «плохо старались» и так далее.

Когда мы обсуждали этот вопрос с мужем, он не хотел возвращаться: ему было комфортно в Польше, да и работать удалённо из Беларуси он не мог – компания не позволяла. Потом всё совпало. Хозяин квартиры в Варшаве поднял арендную плату, а муж решил менять работу. В какой-то момент у него осталась лишь подработка на полставки, и зарплату там задержали почти на месяц. Тогда мы оба поняли, что жизнь в столице нам просто не по силам.

«Просыпалась после обеда и не понимала, зачем вставать с кровати»

– А вы не пытались трудоустроиться в Польше?

– Я искала себя. Хотела найти то, что действительно будет по душе. Тогда открыла для себя YouTube – мне нравилось записывать ролики, но финансов это не приносило. Потом прошла курс по таргетированной рекламе, попробовала себя в маркетинге, но поняла, что это не моё. Со всеми моими эмоциональными проблемами и состоянием здоровья бывали дни, когда я просыпалась после обеда и не понимала, зачем вообще вставать с кровати. В таком состоянии не до работы. Забегая вперёд, скажу: уже в Беларуси я обратилась к психотерапевту и начала принимать медикаменты. Поэтому решающими факторами стали моё физическое и психологическое состояние, а также финансовая нестабильность.

Психолог тогда сказала мне: «Если вы думаете про возвращение и чувствуете облегчение – значит, это правильный выбор». Так и оказалось.

«В Беларуси я снова почувствовала себя человеком»

– Как вы чувствовали себя, оказавшись снова в Беларуси после эмиграции?

– Я чувствовала себя человеком. Мне так нравилось, что можно просто прийти к врачу и рассказать всю свою историю болезни – без подготовки текста на польском языке. То же самое – с банком, аптекой, повседневными делами. Сразу пошла на массаж, к парикмахеру – в Польше это всё стоило слишком дорого. Я чувствовала себя дома очень комфортно. Даже комфортнее, чем до переезда. Эмиграция меня закалила: там приходилось решать любые вопросы, разговаривать на чужом языке, а дома я вдруг поняла – на родном языке нет нерешаемых проблем. Мы сразу навестили всех родственников. В Беларуси чувствуешь поддержку семьи. Когда приезжаешь к бабушке, а она на прощание собирает сумку еды, которой хватает на несколько дней. Финансово тоже стало легче: квартиру мы сняли в десять раз дешевле, чем в Варшаве.

– Было ли ощущение, что вы сбежали от трудностей, или это всё же стало облегчением?

– Наверное, это близкие понятия, но для меня главное было облегчение. Мне хотелось просто выдохнуть, хотя бы выйти из минуса в ноль, почувствовать себя нормально.

Я понимала, что в Польше не могу восстановиться – мне нужна была перезагрузка. Поэтому возвращение в Беларусь стало именно восстановлением: физическим и моральным. Это была не попытка сбежать, а способ снова найти опору и дыхание жизни.

«Слишком польская для Беларуси»

– Чем жизнь дома отличалась от того, что вы представляли?

– Дома было прекрасно: семья рядом, друзья, новый выстроенный быт. Но там я поняла, что я уже другая, что в каких-то моментах я думаю и чувствую так, будто не уезжала из Польши. Будто я слишком польская для Беларуси, а в Польше – больше беларусская. Например, я никак не могла понять, почему люди в Беларуси не все сортируют мусор. В своей квартире в Бресте мы продолжали сортировать отходы, как делали это в Польше. Я не понимала, почему квартиры мы делаем красивые, а в подъездах – обычно полный ужас. И будто всех это устраивает. Любой человек мог просто вынести старый хлам на площадку – и это вроде бы нормально.

Меня до слёз расстраивала и расстраивает сейчас ситуация в Беларуси с бездомными животными. Почему люди выбрасывают их на улицы? Почему за это нет наказания? Почему животных не стерилизуют и не кастрируют, оправдывая это тем, что «это их природа»? В Польше бездомных животных практически не найти, а в Беларуси каждый раз я плакала и расстраивалась, когда видела котика или собачку на улице. И я не понимала: почему это всё так, ведь можно же по-нормальному…

– А отношения с друзьями, родными изменились?

– В моих представлениях, когда мы с Юрой приедем в Брест, у нас каждую неделю будут встречи с друзьями, которые не уезжали. Но нет. И это меня очень удивило: у всех уже своя жизнь, свои другие друзья, знакомые, работа, быт – и как-то люди не особо охотно с нами общались. Обычно мы с мужем были инициаторами. Просто в Польше ты привыкаешь, что за общение нужно бороться, искать друзей, поддерживать любые контакты. В эмиграции каждый беларус – автоматически хороший человек и твой друг. Со временем пришло понимание, что мы уже другие, и наше место не в Беларуси. Что у нас больше общего с такими же эмигрантами.

«За два года выпали из контекста Беларуси»

– Что подтолкнуло вас снова решиться на повторную эмиграцию?

– На эмиграцию нас подтолкнуло то, что мы всё же почувствовали: мы уже другие, не те ребята, какими были до первого нашего переезда в Польшу. Очень хотелось иметь возможность путешествовать по Европе, видеть мир, расширять кругозор дальше.

По работе мужа в IT больше перспектив в Польше. Что касается меня – для меня тут тоже больше возможностей в плане блогинга. Когда я жила в Польше, я активно снимала на YouTube про жизнь в стране и вела Instagram – мне это очень нравилось.

И, как я уже говорила, мы раньше не жили эту взрослую жизнь в Беларуси. Мы её прожили и решили, что хотим идти дальше. В Польше мы привыкли ко многим вещам и отвыкли от многого в Беларуси. Например, было забавно, когда мы приехали в Брест и увидели везде Wildberries. Когда я первый раз туда пришла после переезда, я даже не знала, что нужно показывать, чтобы получить заказ. За два года мы довольно сильно выпали из контекста жизни в Беларуси.

– Какие мысли и чувства были на этот раз – страх, надежда, решимость?

– На этот раз это точно была решимость и надежда, что новый город станет для нас домом, где нам будет комфортно и хорошо.

«Сделали выбор жить в Польше»

– Чем вторая эмиграция отличается от первой?

– Вторая эмиграция отличается от первой своей осознанностью, желанностью и выбором. Если в первый раз я ничего не знала, не понимала, просто ехала ради прикола и за компанию с мужем, то сейчас это было взвешенное решение. Мы сделали выбор жить в Польше – и это ощущается совсем по-другому. Сейчас уже хочется учить язык: я пошла в Белостоке к репетитору-польке.

– Какие ошибки прошлого опыта вы старались не повторять?

– Мы поехали жить в город, который похож на Беларусь и находится близко к границе (Белосток – прим. Vitrina) – чтобы, если что, иметь возможность поехать домой. Здесь небольшая арендная плата, потому что, когда мы жили в Варшаве, было сложно финансово позволить себе поездки, отпуск, да и морально было труднее. Если раньше я думала, что мы уже точно осядем в этом городе, то сейчас я так не зарекаюсь – никогда не знаешь, что будет дальше. И, конечно, стараюсь учить язык, чтобы чувствовать себя увереннее в Польше.

– Что помогает вам сегодня чувствовать себя увереннее в новой стране?

– Я думаю, в первую очередь – это желание тут жить и знание языка. Вообще, наш жизненный опыт уже включает три переезда внутри Польши (Вроцлав, Варшава, Белосток) и один – в Беларусь. Опора в виде работы мужа очень помогает. Я вообще считаю, что эмиграция – для сильных, стабильных людей, которые имеют доход и могут прокормить себя и семью в любой стране мира. Поэтому в будущем я тоже хочу выйти на работу, чтобы чувствовать себя стабильнее. Также нам помогают друзья, с которыми мы познакомились здесь, в Польше – это ребята из Беларуси и Украины, которые как никто нас понимают. У нас похожие проблемы, и мы держимся друг за друга, помогаем друг другу.

«Порой забываю, что живу в Польше»

– Какие шаги вы предпринимаете, чтобы интегрироваться – язык, работа, сообщество?

– Сейчас я только учу польский язык с репетитором. Когда растёт уровень языка, тогда и – больше хочется общаться с поляками, которых встречаешь в жизни. В моём случае чаще всего я сталкиваюсь с ними в медцентрах. Что касается мужа – он знает язык, на работе у него начальник поляк, с которым можно здорово практиковать польский. Очень нам хотелось бы найти друзей-поляков, но пока таких нет.

– Есть ли у вас чувство, что Польша стала ближе и понятнее?

– Да, конечно. Уже когда мы второй раз приехали в Польшу, особенно, кстати, в Белосток, то тут вообще чувствуем себя как дома. Я порой забываю, что нахожусь в Польше. Всё же язык уже более-менее знаешь, понимаешь, можешь коммуницировать. Привычки понятные, праздники тоже. В этом плане вторая эмиграция намного проще первой.

Понравились поляки, но пугает медицина 

– Что в польской культуре или образе жизни вам уже успело понравиться?

– Мне очень нравится, что поляки часто здороваются в лифте, в подъезде, даже в медцентре. Они очень открытые люди и любят так называемые small talk (в переводе с английского означает «непринуждённая беседа» – прим. Vitrina).  Когда муж спустился вечером забрать посылку у курьера, один поляк в лифте стал возмущаться, что курьеры так поздно приносят посылки, другой может спросить, не шумно ли нам живётся с видом на дорогу. То есть общаться они любят. Как я уже говорила выше, мне очень нравится культура сортировки мусора. Очень нравится их отношение к животным, которых нет на улице: они все чипированы, привиты и вылечены в приютах. Кстати, животное из приюта отдают не абы кому – там есть чёткие инструкции и правила, чтобы питомец попал именно к ответственному хозяину. Когда мы впервые переехали в Польшу, нас удивило, что тут балконы используют не как дополнительную площадь для хранения хлама, а как место отдыха – ставят столик, кресла, пьют чай, обедают в тёплое время года.

– Что до сих пор остаётся трудным?

– Больше всего меня пугает столкнуться тут с медициной, если нужно будет срочно попасть к врачу, а ближайшая запись только через месяц-два. Но в таком случае мы решили пользоваться услугами частных врачей, пусть и платно.

«Переезд закалил меня»

– Как эмиграция изменила вас как личность?

– Я однозначно в эмиграции лучше поняла себя – что мне нравится, а что нет, чем я хочу дальше заниматься. Можно сказать, что переезд закалил меня, потому что здесь нужно отстаивать себя, но уже на чужом языке. За время жизни в Польше мы успели посмотреть мир, расширили кругозор – это очень крутой опыт, который развивает как личность. Я поняла, что нет белого и чёрного, что в любой стране есть свои проблемы, и что каждый человек вправе выбирать, где ему жить и чем заниматься. Не все понимали наше решение вернуться домой, но в нашем случае этот шаг помог понять, чего мы действительно хотим.

– Что вы стали ценить больше – в себе, в людях, в родине?

– Я очень ценю и благодарна своей родине, где живут мои родные и близкие. Это то самое место, где можно зарядиться энергией дома, семьи, своих корней.

Также ценю родных и близких людей, которые помогут тебе всем, чем смогут, и примут тебя любым. В себе и муже я сейчас ценю то, что, несмотря ни на что, мы решили жить свою жизнь, следовали своим чувствам – и это оказалось правильным. В людях я особенно ценю, когда, даже живя в разных городах и странах, вы всё равно не теряете контакт, инициируете общение, встречаетесь. Во взрослой жизни это очень ценно.

– Какой опыт оказался самым важным – болезненным, но полезным?

– Учить язык – это непросто, но это точно поможет тебе в дальнейшей жизни в Польше. Когда знаешь язык, 90% проблем можно решить. И ещё хочу добавить: многие жёны программистов в эмиграции не работают – как и я. И если раньше мне казалось, что это что-то классное, романтизированное, то на моём опыте такая потеря опоры и смыслов оказалась очень болезненной. Это состояние, когда у тебя вроде всё в порядке, но всё равно не так. Муж социализируется хотя бы на работе, а когда у тебя нет работы, ты чаще чувствуешь себя отстранённой от общества, ненужной, потерянной. И вся жизнь крутится вокруг мужа.

Поэтому, на моём опыте, намного лучше, когда оба человека переезжают со стабильной работой – так легче и финансово, и морально.

– Как вы представляете своё будущее – в Польше, Беларуси или, может быть, в другой стране?

– На данном этапе представляем свою жизнь в Польше, но не можем быть уверены, что через пару лет не решим вдруг куда-то переехать – будь это самостоятельное решение или вынужденное. Мир сейчас очень нестабильный.

«Дом – там, где мы»

– Что для вас сейчас значит слово «дом»?

– Раньше я искала этот дом – мне казалось, что он в Беларуси, когда я жила в Польше. Когда переехала в Беларусь, то и там будто было что-то не то. Поэтому сейчас для меня дом – это то место, где есть наша семья с мужем и наша кошка. Получается, дом там, где есть мы. Для меня дом – это состояние души, когда тебе хорошо, когда ты занимаешься тем, что тебе нравится, и живёшь в гармонии с собой и миром.

Я больше не ищу, где мне будет лучше, – я строю этот дом там, где есть я, Юра и наша кошка Луна. И это ощущение устойчивости, мне кажется, самое главное, чему научила эмиграция.

– Какой совет вы бы дали тем, кто впервые оказывается в эмиграции и проходит через те же трудности?

– Сначала я бы хотела мысленно обнять этого человека и сказать ему, что он не один. Нас много таких, и это нормально, что всё может идти не так гладко, как по маслу.

Все мы разные: кто-то более адаптивный, кто-то из пары больше хотел этой эмиграции, у всех разные точки старта. В психологии эмиграция приравнивается к потере близкого человека – это непростой процесс. Но главное, что всё проходит, всё решается, приходит принятие и адаптация. Чтобы было проще, я бы посоветовала выучить язык хотя бы на базовом уровне и запастись терпением. Если совсем тяжело и есть финансовая возможность – обратиться за психологической помощью. Если рядом есть друзья и близкие – поделитесь с ними переживаниями. Очень здорово, когда у вас есть работа и коллеги – это хорошая опора в эмиграции. Не слушайте тех, кто говорит, что вы слабы, если вам трудно. Мы все разные, и не стоит себя сравнивать с другими. Возможно, кому-то поможет поехать домой на время, побыть с родными. В любом случае хочу пожелать успехов и напомнить: вы уже большие молодцы! Вы смогли переехать в другую страну – а это огромный шаг в развитии. Всё у вас будет хорошо!

Если вам близки чувства, которые переживает Анна, приглашаем заглянуть к девушке в блог в Инстаграм: hannasoika.

Чтобы оставаться в курсе событий, подписывайтесь на Telegram-канал и Instagram или группу FB нашей «Витрины». Если вы хотите поделиться новостями с редакцией – пишите.

ПОСЛЕДНЕЕ В Новости