Он еще не знал, КТО стоит перед ним…

Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Солдаты теперь уже не скрывали взгляды, они смотрели прямо на него, впервые видя не всесильного начальника, а растерянного и мелкого человека. Генерал опустила телефон и добавила уже тише, но так, что он услышал каждое слово.

— Ваше время закончилось. Плац снова наполнился тишиной, даже ветер будто утих, давая каждому прочувствовать этот момент. Для Ковальчука это была не просто ошибка, это было начало конца, о котором он ещё не смел подумать.

Но колесо уже закрутилось, и остановить его он не мог. Прошла всего неделя, но для Ковальчука она обернулась вечностью. С того самого дня, когда генерал шагнула на плац и произнесла фразу, ставшую приговором, его жизнь стремительно разрушилась.

Проверка, о которой она распорядилась, началась уже на следующий день. В часть прибыли строгие люди в форме военной прокуратуры, с папками и планшетами, и сразу же отправились в кабинет подполковника. Солдаты и офицеры видели, как его вызывали на допросы, как изымали документы, как увозили целые коробки с бумагами и дисками.

По гарнизону мгновенно разнеслась весть, нашли махинации с финансами, липовые отчёты, приписки горючего, фиктивные премии. Но самым страшным стало то, что люди начали говорить открыто. Рядовые и сержанты, которые годами молчали, теперь давали показания.

Они рассказывали, как подполковник оскорблял их, заставлял выполнять личные поручения, отнимал положенные деньги, закрывал глаза на дедовщину. Ковальчук сначала пытался держаться, надеялся, что его связи помогут. Он названивал знакомым в штабе округа, упоминал имена, требовал поддержки…