заявил муж, снимая куртку с угрожающим видом

Мама остаётся, а ты уходишь, произнёс муж, расстёгивая пальто и вешая его на вешалку в прихожей.

Катя застыла с тарелкой в руках посреди кухни. Вода в раковине продолжала течь из открытого крана, а она стояла, пытаясь осмыслить слова Дмитрия.

Что ты сказал? переспросила она, не оборачиваясь.

То, что сказал. Решение принято. Мама остаётся с нами, а ты Дмитрий прошёл в кухню и сел за стол. Ты найдёшь себе другое жильё.

Катя медленно поставила тарелку на сушилку и закрыла кран. Руки дрожали.

Это моя квартира, Дима. Я её покупала, я плачу ипотеку.

Наша квартира. Мы же в браке.

Которая оформлена на меня! Катя повернулась к мужу. Ты что, с ума сошёл?

Дмитрий достал из кармана пачку сигарет и закурил прямо на кухне, хотя знал, как она это ненавидит.

Не сошёл. Просто мама больше не может жить одна. У неё давление, сердце, да и годы уже. Восемьдесят два, между прочим.

И при чём здесь я? Пусть живёт, кто против? Но почему это я должна съезжать?

А где ей жить? В моей комнате? Она привыкла к простору, к своим вещам.

Катя едва сдерживала крик. За пять лет брака свекровь превратила её жизнь в кошмар. Постоянные придирки, замечания, вмешательство в их отношения. А теперь Дмитрий хочет выгнать её из собственного дома.

Твоя мама прекрасно может жить у себя. У неё трёхкомнатная в центре.

Там лифт не работает, до четвёртого этажа тяжело подниматься. А здесь всё удобно первый этаж, рядом поликлиника, магазины.

Значит, ты всё уже решил? Без меня? Катя облокотилась о столешницу. Дима, мы же муж и жена. Такие вещи обсуждают вместе.

Обсуждают, когда есть что обсуждать, он стряхнул пепел в блюдце. А здесь всё ясно. Мать больная, старая. Ей нужен уход. Кто, кроме сына, о ней позаботится?

А кто, кроме мужа, должен о жене заботиться? Катя села напротив. Дима, ты понимаешь, что говоришь? Ты выгоняешь меня из моего дома.

Не выгоняю, а прошу временно пожить где-нибудь. Пока мама ну

Пока она не умрёт? договорила Катя. Так и скажи.

Не нужно таких слов.

А каких нужно? Твоей маме восемьдесят два. Сколько ей осталось? Год? Два? Пять? И я должна всё это время снимать квартиру, тратить свои деньги?

Дмитрий резко встал, стул скрипнул по линолеуму.

Это моя мать! Женщина, которая меня родила, воспитала, поднимала одна после смерти отца!

И за это она имеет право разрушать на