Собачье сердце . Чудовищная история

Известный учёный провёл эксперимент: превратил пса в человека. Тот оказался редким мерзавцем: хамил, напивался, приставал к женщинам и писал доносы. Учёный не выдержал и превратил его обратно в пса.

Очень краткое содержание

Москва, зима 1924 года. Профессор Преображенский подобрал на улице больного, умирающего от голода пса.

Пёс обосновался в огромной квартире Преображенского, начал считать профессора хозяином и думать, что наконец-то ему «свезло».

Профессор Преображенский занимался омолаживанием, пересаживая пациентам яичники обезьян. Пса он подобрал для особого эксперимента. Однажды профессор пересадил ему от человека часть мозга (гипофиз).

Постепенно пёс превратился в человека — Полиграфа Полиграфовича Шарикова.

Основные черты характера достались Шарикову от донора — многократно судимого пьяницы. Милый пёс стал малообразованным и наглым хамом, и сделать из него нормального человека оказалось невозможно.

Шариков приставал к молоденькой ассистентке профессора, хамил, ругался матом, плевал на пол, играл на балалайке, ловил блох зубами, крал деньги и называл Преображенского папашей, чем приводил его в бешенство. Из-за расшатанной нервной системы Преображенский не мог работать и почти перестал принимать пациентов.

Шариков потребовал у Преображенского выделить ему отдельную комнату и привёл девушку, с которой собирался сожительствовать. Затем профессор узнал, что Шариков написал на него донос. Это было последней каплей. Преображенский и его помощник сделали Шарикову ещё одну операцию: извлекли человеческий гипофиз и вернули собачий.

Вскоре Шариков снова стал псом и остался жить у Преображенского. По вечерам он лежал у ног хозяина и думал, что ему очень «свезло».

Подробный пересказ по главам

Названия глав — условные.

Москва. Декабрь 1924 года. Уличный пёс погибал. Повар-негодяй плеснул в него кипятком. Летом можно было бы поесть лечебной травки, но зимой вылечиться псу было нечем. Он не ел уже три дня.

Пёс лежал в подворотне, когда к нему подошёл человек в пальто. Богатый жизненный опыт подсказал псу, что это не товарищ, и даже не гражданин, а настоящий господин, сытый и ухоженный. Пахло от него больницей. Приманивая пса колбасой и называя Шариком, господин отвёл его к себе домой.

Каждый приличный московский пёс умеет читать — иначе в городе не выжить. Шарик научился читать вывески, но карточку на двери господина прочесть не смог и не узнал, что подобрал его Филипп Филиппович Преображенский.

Шарику подлечили ошпаренный бок, и он остался в семикомнатной профессорской квартире. Преображенский омолаживал своих влиятельных пациентов, вживляя им яичники обезьян. Помогал ему Иван Арнольдович Борменталь.

Элитный дом, где жил профессор, «уплотняли»: подселяли в квартиры малоимущих жильцов. Вечером к Преображенскому явилось домоуправление во главе со Швондером.

Квартира Преображенского была под защитой, однако Швондер заявил, что профессор вполне может обойтись без столовой и смотровой. Преображенский рассвирепел и позвонил одному из своих пациентов.

После этого Швондеру пришлось убраться, а Шарик окончательно убедился, что его новый хозяин — бог.

За роскошным обедом Преображенский посоветовал Борменталю ради хорошего пищеварения не читать советских газет. Затем профессор услышал странное пение — это домовой комитет пел революционные песни. Профессор расстроился. Он считал, что такие хоралы не доведут до добра страну и уж точно погубят его прекрасный дом.

Профессор недолюбливал пролетариат и считал, что каждый должен заниматься своим делом, и тогда разруха в стране исчезнет сама собой.

Шарик окончательно поселился у профессора. Кроме Преображенского в квартире жили Зина и кухарка — женщина средних лет.

Зина выводила Шарика погулять, а кухарка, строгое сердце которой пёс покорил, позволила спать в кухне на тёплой плите. По вечерам Шарик лежал у ног своего хозяина и слушал, как тот мурлычет под нос оперные арии, изучая человеческие мозги в банках.

Вскоре доктор Борменталь привёз из морга плохо пахнущий чемоданчик, пса словили, усыпили и уложили на хирургический стол.

Преображенский сделал Шарику очень сложную операцию: извлёк семенные железы и гипофиз и на их место привил человеческие органы. Это был рискованный эксперимент, профессор был уверен, что пёс не выживет.

Шарик выжил. За неделю он сильно облысел и вырос. Вскоре пёс отчётливо произнёс «абыр» — «рыба» наоборот, встал на задние лапы и обругал профессора матом. Профессор сделал вывод, что «перемена гипофиза даёт не омоложение, а полное очеловечение».

Когда у пса отвалился хвост и он начал произносить множество слов — Борменталь стал называть его существом. Спустя три недели после операции существо могло уже поддерживать разговор. Борменталь сделал вывод: пёс умел читать.

Пересаженные псу органы были взяты у 25-летнего многократно судимого пролетария, который зарабатывал, играя в трактирах на балалайке, и погиб в пьяной драке. Преображенский считал, что личность донора передалась созданному им существу.

По Москве пошли слухи о конце света. Квартиру профессора осаждали зеваки.

В газетах написали, что бывший Шарик — внебрачный сын Преображенского. Профессор, изменив своим принципам, читал советские газеты и ругался сквозь зубы.

Шарик ругался матом, плевал на пол, играл на балалайке, пугал Зину, подкарауливая её в темноте, ловил блох зубами и называл профессора папашей, чем приводил его в бешенство. Боялся бывший Шарик только Борменталя, который взял на себя его воспитание.

Бывшего пса начал опекать Швондер. Он подучил того потребовать у профессора прописать его в квартире и оформить ему паспорт, мотивируя это тем, что именно Преображенский создал Шарикова и, значит, должен за него отвечать. Бывший пёс сам выбрал себе имя.

Шариков ненавидел котов. Когда в квартиру Преображенского забрался кот — Шариков бросился его ловить, учинил разгром, свернул кран в ванной и затопил полквартиры.

Жизнь Преображенского превратилась в кошмар. Из-за расшатанной нервной системы профессор не мог нормально работать. Шариков пристрастился к водке и пьяный вёл себя ещё неприличнее.

Вечером, когда Борменталь повёл Шарикова в его любимый цирк, профессор долго смотрел на банку с гипофизом пса Шарика, а потом произнёс: «Ей-богу, я, кажется, решусь!».

Дней через шесть после истории с котом Шариков получил документы и потребовал выделить ему отдельную комнату. В ответ профессор пригрозил лишить Шарикова питания.

Шариков притих, но затем украл у Преображенского деньги и напился. Вернувшись ночью, он привёл с собой двух неизвестных личностей, от которых профессор еле избавился.

Глубокой ночью Преображенский и Борменталь обсуждали эксперимент профессора. Борменталь был очень благодарен Преображенскому за то, что тот взял его, полуголодного студента, под свою опеку. Доктор видел, как измучился профессор, и считал, что есть только один выход: превратить Шарикова обратно в пса.

Профессор не хотел об этом слышать. У Шарикова есть паспорт, он признан человеком, пролетарием. Если он исчезнет, Преображенского, учёного мирового значения, может, и не тронут, но Борменталя он защитить не сможет.

Решаясь на рискованный эксперимент, Преображенский хотел только улучшить человеческую породу, но вместо этого случайно создал новое существо. Он понял, что в гипофизе хранится слепок данной личности, и превратить хама в приличного человека не удастся.

Преображенский называл себя «старым ослом», но ещё большим дураком считал Швондера. Сейчас тот опекает Шарикова, но если кто-то натравит бывшего пса на Швондера, «то от него останутся только рожки да ножки».

Разговор учёных прервала полуодетая кухарка, втащившая в кабинет пьяного Шарикова в одной рубашке: тот прокрался в её с Зиной комнату. Вконец разозлённый Борменталь чуть не задушил его.

Утром Шариков исчез вместе с документами. Вернувшись через три дня, он заявил, что стал «заведующим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных», и с наслаждением добавил, что вчера весь день душил котов. Устроил его на эту должность Швондер.

Борменталь взял мерзавца за глотку и заставил извиниться перед кухаркой и Зиной. Двое суток испуганный Шариков вёл себя тихо, но затем привёл в квартиру худенькую барышню и заявил, что будет с ней жить.

Барышня оказалась машинисткой из Шариковой конторы. Шариков наврал ей, что был ранен в боях, и принудил к сожительству, угрожая увольнением. Преображенский объяснил несчастной барышне, что её кавалер — искусственно созданное существо, дал ей денег, и та исчезла навсегда.

На следующий день к профессору пришёл пациент, занимающий большую должность «в органах», и показал донос, написанный Шариковым на него и Борменталя. Пациент пообещал не давать делу ход.

Дождавшись Шарикова с работы, Преображенский попытался выгнать его из дома, но тот уходить отказался.

Борменталь набросился на Шарикова и усыпил хлороформом. Затем учёные надолго заперлись в операционной.

Через десять дней к Преображенскому явился уголовный следователь с человеком в штатском и Швондером. Следователь обвинил всех живущих в квартире в убийстве Шарикова. Тогда профессор предъявил странного пса, который вошёл в комнату на задних лапах, сел в кресло, улыбнулся и гаркнул: «Неприличными словами не выражаться!».

Профессор объяснил, что Шариков сам по себе начал «обращаться в первобытное состояние», и то, что это существо могло говорить, ещё не значило, что оно было человеком. Пришедшие удалились ни с чем.

Через некоторое время Шариков окончательно стал псом. Он остался жить у профессора и, лёжа у ног своего бога, думал, как же ему повезло.