Света, мне мама звонила. Она спрашивала, ждать ли Аню на каникулы,

— Света, мне мама звонила. Она спрашивала, ждать ли Аню на каникулы, — спросил Семён, муж Светланы.

— Да. А что, твоя мать решила «откосить» от бабушкиных обязанностей?

— Моя мама не хочет «откосить» и всегда с радостью принимает внуков, ты прекрасно это знаешь.

— Вот именно! Внуков! А внучку она не жалует. Анька всегда как рабыня у нее! Подай, принеси, приготовь… А у нас девочка городская, интеллигентная! Зачем ее в курятник посылать?

— Детям нравится в деревне. Свежий воздух, натуральные продукты. И цыплят Аня тоже любит, она сама просила их у бабушки. Фактически из-за Ани мать снова стала держать кур…

— Поэтому моя дочь все еще ездит в гости к твоей матери. Исключительно из уважения к Ларисе Михайловне.

— Не забывай, что мама помогает нам…

— Ты хорошо зарабатываешь, и мы бы могли нанять гувернантку для нашей дочери и обойтись без помощи.

На этом моменте Семён обычно прекращал спор. Все равно, что бы ни говорила Светлана, Анечка отправлялась в деревню к бабушке, а ее родители в это время отдыхали от дочери вдвоем. Так уж повелось.

Но в этом году было иначе. Семёну не дали отпуск, и Светлана всерьез задумалась о том, как проведет отпуск.

— Можешь взять дочь, и я оплачу вам билеты на курорт, — сказал Семён.

— Нет, не будем менять традиции.

Анечку отвезли к бабушке, а Светлана пару дней отдохнула дома одна, подумала и решила махнуть к свекрови.

— Почему бы и нет? — сказала она сама себе, собирая сумку. — Сделаю им сюрприз.

Она купила гостинцев: ягод, фруктов, пирожных, и поехала в деревню к родне.

Был летний день, на улице стояла жара. Светлана полагала, что в такую погоду дети ушли на озеро или сидят в прохладном доме, но каково же было ее удивление, когда она застала дочь в огороде. Девочка стояла, согнувшись, и пропалывала морковь.

— Аня?! Ты что делаешь?! В такое пекло!

— Мама приехала! — девочка кинула перчатки на землю и побежала обнимать Светлану.

— Да ты вся горячая! Где бабушка?

— А она с Вовкой и Юркой пошла к озеру.

— А ты почему не пошла?

— Я не успела утром сделать свою работу.

— Какую работу?

— Ну… грядку прополоть. У меня репетитор по английскому языку занятие перенес. Пришлось утром заниматься, а я по утрам на огороде должна помогать… — доложила дочь. Аня посещала уроки «онлайн», что было довольно удобно. Единственным минусом было то, что учитель частенько переносил занятия. Но Светлана подумать не могла, что девочку будут в прямом смысле «припахивать» на грядках в жару.

— Так, все оставляй. Ты не на плантациях и не рабыня. Надевай купальник, мы идем на озеро.

— Бабушка будет недовольна… заставит меня завтра еще три грядки полоть! А я просто ненавижу это занятие! Вот, смотри, — дочь показала руку, — меня комары покусали вчера.

— Я с ней поговорю, — Светлана прищурилась. Свекровь перегибала палку в отношении детей. Ее детей. Тогда как к детям своего старшего сына, был особый подход.

— Они — мальчишки, что с них взять? — говорила Лариса Михайловна на вопросы невестки, почему внуков она балует и любит больше, чем внучку. — А она — девочка, должна приучаться к хозяйству. Кто еще ее научит, если не я?

Светлана обычно проглатывала данный укор. После того как ее муж стал зарабатывать больше, Светлана перестала готовить. Они заказывали еду из ресторанов, а уборкой занималась приглашенная женщина из клинингового агентства. Простой женщине, Ларисе Михайловне, было непонятно, как можно платить за то, что в твоем доме вымоют полы и окна. Она привыкла все делать своими руками и не стыдилась этого.

У Светланы же были другие представления о жизни, и она прививала дочери свое мнение. Разумеется, Аня не хотела полоть морковь и частенько спорила с бабушкой. Но Лариса Михайловна — женщина «старой закалки», находила подход к внучке.

Но теперь, Светлана твердо решила прекратить «издевательства» над ребенком и высказать свекрови все, что наболело. Они с дочерью пошли на озеро и увидели отдыхающих: Лариса Михайловна с внуками сидели на берегу у водоема. Мальчишки строили замок из песка, а свекровь листала журнал про домоводство.

— Здравствуйте, Лариса Михайловна.

— Светочка? Какой замечательный сюрприз, — Лариса Михайловна посмотрела поверх очков.

— Как вам тут? Не жарко? — перешла в наступление Светлана.

— Нет…

— А вот Анна чуть солнечный удар не получила!

— Я говорила, что нужно надевать панаму.

— Дело вовсе не в панаме, а в том, что вы заставили мою дочь пахать! Вы, Лариса Михайловна, вероятно, забыли, что Ане всего 11 лет, и она ребенок, а не ломовая лошадь! — последнюю фразу Светлана произносила на повышенных тонах.

— Я знаю, что Аня — не лошадь. Ты, кстати, прополола грядку? — Лариса Михайловна обратилась к девочке.

— Нет, мама сказала, что я могу отдохнуть.

— Значит, вечером, когда станет не так жарко, закончишь начатое.

Аня посмотрела на мать.

— Идем купаться, дочь, — Светлана проигнорировала вопрос.

После водных процедур Светлана с дочерью демонстративно легли на траву подальше от свекрови и ее внуков. А когда пришло время идти домой, Светлана сказала дочери, что они пообедают «своим».

— Мам, а чего мы будем есть? — удивилась Аня.

— Я видела по дороге кафе, где готовят шашлык, сходим туда.

— А бабушка?

— Пусть борщи едят, — отмахнулась Светлана.

Они с дочерью наелись, а Лариса Михайловна лишь покачала головой.

— Аня, у тебя есть неоконченное дело.

— Лариса Михайловна, отвяжитесь от девочки! Она к вам приехала отдыхать!

— Есть отличная поговорка: делу время, потехе час, — строго сказала Лариса Михайловна.

— Баб, у меня репетитор по моделированию. Ты забыла?

— Дались тебе эти репетиторы! К чему это «моделирование»? Девка должна уметь готовить, стирать, за мужем ухаживать и дом в порядке содержать!

— Это у вас такое представление о женской доле. И мне вас жаль, — сказала Светлана. Она взяла телефон и позвала дочь с собой в комнату.

Грядка с морковью осталась не прополотой.

Но Лариса Михайловна не собиралась оставлять это так. С самого утра она подняла Аню и выдала ей перчатки.

— До завтрака доделай дела.

— Ну ба-аб! Я не выспалась!

— Ничего не знаю. А как с морковью закончишь, полей огурцы.

— А Вовка с Юркой чем будут заняты?

— Будут малину собирать.

— Это нечестно! Они не собирают, а едят!

— Аня, чем дольше мы спорим, тем меньше времени до завтрака. Ты не успеешь сделать дела, а кто не работает, тот не ест.

Лариса Михайловна сделала равнодушное лицо и ушла, оставив девочку раздумывать.

В итоге Аня не нашла ничего лучше, чем нажаловаться матери.

— Бабушка заставляет меня полоть. А я есть хочу.

— Идем. — Светлана была в ярости. Она буквально влетела на кухню и резко дернула ручку холодильника, едва не сшибая свекровь.

— Доброе утро, Света… Что-то потеряла?

— Да! Где моя клубника?! Где йогурты? Печенье? Куда делось то, что я купила?

— Клубнику я переложила в чашку.

— А йогурты, наверное, мальчишки съели… Я видела пустую баночку у Вовки с Юркой в комнате на полу! — наябедничала Аня.

— Ну съели и съели, на доброе здоровье, — пожала плечами Лариса Михайловна.

— А клубника?! Я покупала коробку! Для Ани! — Светлана открыла чашку и увидела там 6 не самых спелых ягод и десяток «хвостиков».

— Ну озорники… чашелистики хоть бы выкинули! — пожурила с улыбкой Лариса Михайловна.

— Озорники? Так это называется? Да они дармоеды! Кто им разрешил брать без спроса?

— На столе лежало, кто хотел, тот и ел. Какой спрос? — подняла брови свекровь.

— Значит, пока моя дочь горбатится с вашей морковкой, мальчики сидят дома и едят нашу клубнику! Кто вам позволил моими продуктами кормить чужих детей? — уже не сдерживаясь, кричала невестка, сгребая со стола фрукты.

— У меня внуки все равны, своих и чужих нет, — ответила свекровь, Лариса Михайловна.

— У вас нет, а у меня есть! Я эту клубнику и йогурты для своей дочери покупала! Из коробочки она съела всего две ягодки, а остальное слопал наглый Вова и такой же невоспитанный Юра!

— Да, я видела… — поддакнула Аня.

— Они, значит, наелись, а Аньку мою можно голодом морить?!

— Уймись, Света. Никто никого не морит. У нас правила такие: хочешь есть — готовишь завтрак. Хочешь пить — наливаешь воду и пьешь. Хочешь компот — собираешь ягоды и просишь бабушку сварить.

— У вас двойные стандарты по воспитанию внуков! Одни озорники, а другая вам должна!

— Ты заблуждаешься, Света.

— Я вижу! У меня есть глаза! Аня больше не будет работать. Она приезжает к вам не за этим, ясно?!

— Если тебя не устраивают правила в моем доме, то выход там.

Лариса Михайловна поменялась в лице и указала на дверь.

— Хорошо. Аня! Собирай вещи! Мы уезжаем! И больше сюда ни ногой!

— А как же озеро? — Аня вдруг поняла, что мама не шутит.

— Озеро у нас и в городе есть. И рестораны есть с нормальной едой, и никто не эксплуатирует детей! Детский труд запрещен!

— Конечно, в деревне одни эксплуататоры, — тихо повторила свекровь. — А бабушка — этот так, никто. Ее труд — никто никогда не оценит.

Светлана эти слова не слышала, она была слишком зла, собирая вещи.

Аня была обескуражена. Она не знала, радоваться или плакать, ведь бабушку она любила. Да и в деревне ей нравилось, только иногда бабушка была строга и заставляла помогать. А избалованной Анне это было непривычно.

— Поехали домой, Аня, — повторила мать и увезла девочку в город.

Семён удивился, когда, вернувшись домой, увидел дочь и жену.

— А чего вы как быстро нагостились?

— Твоя мать совсем обнаглела, — Светлана рассказала мужу о случившемся.

— Ну что ж, дело ваше. Я в свое время в деревне вырос, копал, полол, и ничего, сумел неплохо устроиться…

Светлана не ответила. Она была другого мнения на этот счет.

Со свекровью она мириться не собиралась, а дочери строго настрого запретила звонить бабушке.

Но Аня все-таки не сдержала слово. Она любила бабушку и скучала по ней, поэтому спустя время, она сама подошла к отцу и попросила его отвезти ее в деревню.

— А мы хотели тебя взять с собой…

— Куда?

— Мы с мамой планируем поехать на выходные в гости к маминой подруге, тете Люсе. У нее маленькая собачка. Помнишь?

Девочка задумалась. Тетя Люся была очень специфической женщиной, которая не любила детей. У нее дома пахло благовониями, и она постоянно рассказывала про какие-то практики дыхания.

— Пап, а можно я лучше к бабушке поеду? Хотя бы на два дня? Я так соскучилась по ней!.. Она мне звонила, говорила, что без меня тоскливо, Вовка с Юркой хулиганят, ее не слушают… И морковь заросла… Надо прополоть, а мальчишки, бездельники, только ягоды лопают…

Семен улыбнулся.

— Конечно, можно. Я тоже думаю, что в деревне тебе будет лучше.

— А мама, что скажет?

— Мама?.. — Семён задумался.

— Мама не против, поезжай. Но только на два дня! — Светлана услышала разговор дочери с Семеном и вмешалась.

Она поняла, что повлиять на выбор дочери не сможет, как бы она не старалась, бабушка останется для Ани бабушкой, и никакая морковь не станет поводом для прекращения общения.

Поэтому, несмотря на то что отношения со свекровью у Светланы не наладились, препятствовать встречам бабушки и внучки она больше не стала.

«Вырастет Аня, сама решит, как поступить и кто прав», — думала она. Но на месяц к бабушке в деревню больше не «сплавляла», ограничиваясь несколькими выходными за лето.