От смартфона Евы до «Герметического кабинета»: что покажут в новом здании Музея искусства Петербурга XX–XXI веков
11 комментариевМихаил Огнев / «Фонтанка.ру»
С 10 сентября для посетителей откроется новое здание Музея искусства Санкт-Петербурга XX–XXI веков, переданное МИСПу (структурному подразделению ЦВЗ «Манеж») в конце 2024 года. «Фонтанка» прошлась с руководством музея по залам, расспросила про первую выставку и заглянула в те помещения, куда пока что публику пускать не будут.
Новое здание на канале Грибоедова параднее прежнего: классический симметричный петербургский особняк с белыми колоннами, полукруглой аркой по центру, прикрытой ажурной решеткой и обрамленной двумя парадными, выходящими на набережную. Причем в случае музея однозначно именно «парадными»: в одной из них даже притаились кариатиды в предательски обнаживших их ниспадающих хитонах и с цветочно-фруктовыми венками. А в другой парадной — той, через которую и предстоит проходить публике в залы на выставку, — практически сразу начинается экспозиция.
Причем начинается (да и продолжается дальше) с невольного (а может, и целенаправленного) экскурса в историю мирового искусства, как ее обыгрывали, порой играя с ней, ленинградские и петербургские авторы.
Вот, например, выполненная в дереве работа Вадима Трояновского — скульптура «Мальчика», которого так и хочется, вспоминая Микеланджело, назвать «скорчившимся», хотя тут совсем другая пластика — текучесть форм, которую в МИСПе называют характерной для ленинградской школы, отсылая к традициям модернизма и именам Александра Матвеева и далее «вглубь» француза Аристида Майоля.
Или тут же — «Райский сад XXI» Александра Гордина, выполненный из металлических пластин. Художник снабдил женский персонаж в скульптурной группе аж двумя смартфонами — по одному из них Ева разговаривает, другим, на селфи-палке, фотографирует.
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
Далее вместе с водопроводчиком Михаила Едомского, держащего «Лестницу Иакова» (соединявшую Землю и Небо), мы поднимаемся наверх, к «Греции» Виктора Сиренко — а из окошек на лестнице на нас «смотрят» визуально созвучные, хоть и разделенные почти 40 годами, «Берегите птиц и детей» Любови Добашиной (1984) и «Малевич. Обнуление» Александра Гордина (2022).
Концепт выставки «Фрагменты эпох», на которой показывают исключительно произведения из собственного собрания МИСП, довольно прост: здесь показана «гордость коллекции», «квинтэссенция собрания» — в живописи и скульпторе. Здесь нет хронологического устройства выставки, создатели выставки просто хотели показать интересные работы, преимущественно второй половины ХХ века, распределив их по 8 залам, в соответствии с популярными у художников темами — музыка, женские образы, древняя мифология, мистика…
«Дело в том, что есть вещи, которые являются знаковыми для коллекции, — рассказывает советник директора ЦВЗ „Манеж“, замдиректора МИСПа по образовательной и редакционно-издательской деятельности Екатерина Маршалл. — Вещи, на которых коллекция держится. Вот, допустим, Аршакуни, а напротив него работа Игоря Петрова, знаковая для нашего музея, потому что это „Львиный мост. Белая ночь“. А в другой части зала находится работа Левона Лазарева „Комитас“. Это три шедевра, они открывают. А дальше у нас „Фрагменты эпох“, где в одном зале мы сталкиваем представителей разных эпох и отдельно наиболее значительные в нашей коллекции произведения, и у каждого зала — тема».
«Допустим, здесь женская тема, образ женщины, — переходит Екатерина Николаевна во второй зал. — Мы представляем, как видели женщину представители совершенно разных направлений разных лет, начиная с 1950-х и кончая уже 2000–2010 годами».
Со стен на нас смотрят дамы, стиль изображения которых отсылает то к академической живописи (Юрий Пенушкин, «У зеркала»), то куда-то к Матиссу (Виктор Тетерин, «Обнаженная»).
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
Из женского царства мы переходим в «Мастерскую» Виктора Данилова — комнату, отсылающую к дому мастера в деревне художников в Шувалово-Озерках. Оттуда его шкаф, оттуда фигура женщины на троне — «Старой Европы» (Екатерина Маршалл рассказывает, что у художника, бывало, сидела за столом, когда тот с женой пили чай), портреты кошки и собаки и даже летающие рыбы под потолком.
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
В следующем зале в центр внимания выходит тема музыки, где представлены работы Геннадия Устюгова, Леонида Ткаченко, Риммы Юношевой, Яна Неймана и других — со стен смотрят Шостакович и ансамбль «Нежность», стоит гипсовое изваяние Эдит Пиаф.
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
Наконец, в последнем зале анфилады мы найдем отсыл к древности и ее мифологии — этакий аналог первого этажа Эрмитажа: тут вам и «Этруски» Роберта Лотоша — уютно возлежащая на постели-саркофаге пара, и гордо выпятившая грудь «Кентавресса» Ольги Панкратовой, и «Воины» (1991–1993) Марины Спивак — бронзовые головы, напоминающие то ли древнеримские шлемы, то ли советскую шапочку-«петушок» (такую с «хохолком» и надписью «Спорт», ну, вы помните), установленные на постаменты из чугунных труб.
«Понятно, что это аллюзия на то, что происходило в стране в 90-е годы», — комментирует Екатерина Маршалл.
Еще в пару залов нужно проходить по другому коридору — там можно встретить весьма натуралистичную скульптуру человека «на кортах» («Ночь» Александра Еремина, 2016) и изображения брутальных мускулистых мужчин на триптихе Вячеслава Михайлова «Котлован» (1994). Тут же — нежная «Девушка в розовой шляпке» (2017) Арона Зинштейна и загадочный «Сон на Луне» (1990-е) Леонида Колибабы — голова, покоящаяся на месяце, установленном на подобии табурета. Зал призван показать разнообразие петербургского искусства постперестроечного периода
Последний зал этого фланга посвящен теме мистики, снов и фантазий со страшилками Софии Азархи «Игрушки оживают ночью» (с головоногими пупсами, у которых на двоих открыт только один глаз) и «Герметический кабинет», где у скрипок вырастают руки и ноги… Тут же — работы Recycle Group, Марины Колдобской, Давида Плаксина и Дмитрия Шнеерсона.
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
Еще один зал выставки — по центру — посвящен инсталляции одной московской художницы, которую та адаптировала специально для МИСПа и передает музею в дар. Это «Ловец» Марии Кулагиной: в центре зала большая колонна с винтовым декором, как в метро «Автово», становится лентой повествования о человеческой участи.
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
«Это такой немножко шутливый рассказ о серьезном, как бы о колесе жизни, — рассказала автор „Фонтанке“. — В зале потолок хоть и хороший, но высоты не хватило — этот главный „ловец“ должен сидеть сверху колонны, он как бы „залавливает“ вновь прибывших, чтобы те вступали на этот жизненный путь».
«Люди каждого нового поколения проходят практически тот же самый путь: вступающие еще молоды, веселы, все легко; потом чем выше, тем больше появляется обременений — семьи, знания, работы и прочее, — показывает художница на фигуры, взбирающиеся по колонне. — И когда человек уже на пределе своего земного времени, он уже вниз смотрит и видит, что, в общем-то, все это непросто, но было и хорошее, и тяжелое».
Первая выставка — все-таки не в полной мере прообраз постоянной экспозиции музея (которую музей после выделения нового здания впервые сможет себе позволить). Первая выставка «Фрагменты эпох» представила коллекцию, в чем-то даже в мировом контексте, — но не всю панораму художественной жизни, какой жил Ленинград — Петербург на протяжении ХХ–XXI веков.
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
Директор Музея искусства Санкт-Петербурга ХХ–ХХI веков Марина Джигарханян заверила «Фонтанку», что новые объемы в будущем позволят музею рассказать больше — в том числе и остросоциального, протестного, — чего не случилось на этой выставке. В конце концов, музею передана и вся коллекция «Пушкинской, 10». В ХХ–ХХI веках в Петербурге много что происходило в творческом плане, и со всем этим музей с таким названием должен знакомить зрителя. Тем более что больше знакомить особо некому: МИСП — это единственный государственный музей современного искусства в нашем городе.
«Задача нашего музея — показать как раз вот эту многогранность, — согласилась она. — Было всё. Была идеология, были современные темы, были великолепные художники, которые в рамках этой идеологии, в рамках этих социальных тем работали. Были художники, которые были далеки от этого, — они ставили перед собой высокие художественные задачи, живописно-пластические задачи решали. Были художники-концептуалисты, были художники, которые работали на протесте, были те, которые работали на иронии и превращали это всё в своеобразную игру. Это всё наша культура, это всё наше наследие. Если мы в постоянной экспозиции сможем донести это до зрителя, мы будем считать, что задача музея выполняется на хорошем уровне».
Источник:Михаил Огнев / «Фонтанка.ру»
Помимо парадных залов, музей получил и целый корпус во дворе — со старинными печами, с большим двором. Со слов Марины Джигарханян, на следующий год запланированы работы по проектированию и адаптации здания под музей: «Тогда будет видно, какие залы под постоянную экспозицию будут использоваться, но этого недостаточно. Мы будем обследовать и другие помещения — должно быть пространство для временных выставок, должен быть образовательно-просветительский центр, служебные, офисные помещения и фондохранилище. Причем обустраивать их надо так, чтобы они отвечали требованиям по хранению музейных ценностей — климат, воздухообмен».
Алина Циопа, «Фонтанка.ру»
Чтобы новости культурного Петербурга всегда были под рукой, подписывайтесь на официальный телеграм-канал «Афиша Plus»
ПО ТЕМЕ