вспылила жена, уставшая тянуть мужа без работы 7 месяцев

Светлана толкнула дверь локтем — руки заняты пакетами и сумкой с отчетами на завтра. Половина седьмого вечера, а впереди еще три часа работы дома.

— Привет, — буркнул Андрей, не отрываясь от монитора.

Пустая пивная банка у клавиатуры. На столе записка знакомым почерком: «Светочка, дорогая, одолжи 20 тысяч на срочные анализы. Завтра с утра в клинику. Верну через неделю. Мама.»

Светлана взяла листок, медленно разорвала и бросила в мусорное ведро.

— Ты что творишь? — Андрей вскочил. — Это от мамы! — Знаю. — Ей нужны деньги на лечение! — На какое лечение, Андрей? Это уже восьмой раз за три месяца.

Он полез в мусор, собирая клочки:

— Мама больная! А ты… ты бессердечная стала. — Бессердечная? Я вкалываю на двух работах, чтобы вас содержать! — Нас? Мы семья, Света! — Семья? — Светлана поставила пакеты так резко, что одна банка покатилась по полу. — Ты семь месяцев дома сидишь! А твоя больная мамочка в прошлом месяце сумку за сорок тысяч купила!

Андрей замер с кусочками записки в руках:

— Откуда ты знаешь? — Марина Петровна видела. В торговом центре. Мамочка всем рассказывает, какая у неё золотая невестка — всегда поможет в трудную минуту.

Семь месяцев назад все началось. Андрей остался без работы, Светлана устроилась на подработку. Временно, думала. А свекровь словно почуяла — в семье появились лишние деньги.

Сначала пять тысяч на лекарства. Потом десять на коммуналку. Потом пятнадцать на «помощь соседке». Каждые две недели новая история, та же просящая интонация.

— Не торопись с работой, сынок, — говорила мать Андрею. — Лучше найти достойное место. А Светочка молодец, справляется.

И Светлана справлялась. До шести в офисе, до десяти репетиторы, выходные — уборка квартир. А Андрей листал вакансии и жаловался на жадных работодателей.

На прошлой неделе соседка не выдержала:

— Света, а ты знаешь, что твоя свекровь новую сумку купила? Дорогущую! И всем хвастается — мол, невестка золотая, никогда не откажет.

— Может, мама действительно копила… — неуверенно протянул Андрей. — На мои займы копила! Которые никогда не возвращает! — Она пенсионерка, ей тяжело… — А мне легко? Я с утра до ночи работаю, чтобы она в торговых центрах шлялась!

Телефон зазвонил. Андрей глянул на экран:

— Мама звонит. — Не бери. — Как не бери? Может, ей плохо!

Он схватил трубку:

— Мам, привет… Да, Света дома… Записку видела… Ага… Сейчас спрошу.

Закрыл телефон ладонью:

— Мама спрашивает, когда можешь деньги привезти. Говорит, завтра рано утром надо быть в больнице.

— Передай маме — денег не будет. Никогда больше. — Света! — Никогда, Андрей! Хватит на мне ездить!

Андрей растерянно смотрел на телефон:

— Мам, тут… тут сложности… Света говорит… Ну не кричи же!

Через минуту он положил трубку:

— Мама сказала, что приедет сама разговаривать. — Пусть приезжает. Поговорим.

Свекровь приехала через час. Ворвалась в квартиру без стука, красная от возмущения:

— Светлана! Что за безобразие? Сын мне передал твои слова! — Какие именно? — Что денег не дашь! Как ты можешь? Я же больная! — Чем больная? — Как чем? Давление, сердце, спина… — Покажите справки. Рецепты на лекарства. Направление на завтрашние анализы.

Свекровь опешила:

— Какие справки? Ты мне не доверяешь? — Не доверяю. Особенно после истории с сумкой за сорок тысяч.

— Андрей! — свекровь повернулась к сыну. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает? — Мам, может, правда стоит показать справки… — Андрей! Я твоя мать! — А я его жена! И я устала вас содержать!

— Я нарочно не дала деньги твоей маме! — сорвалась Светлана. — Потому что она врет! Покупает сумки на мои деньги и хвастается знакомым! А ты семь месяцев изображаешь поиск работы, отправив за все время пять резюме!

— Пять? — свекровь уставилась на сына. — Андрей, это правда? — Там… там сложно сейчас с работой… — Сложно сидеть на шее у жены! — взвилась Светлана. — Сложно вставать по утрам и ездить на собеседования!

— Хватит! — рявкнул Андрей. — Я не позволю так говорить с моей матерью! — А я не позволю больше вас кормить! Идите к маме, Андрей. Там вас никто работать не заставит.

Свекровь первой направилась к двери:

— Я не останусь в доме, где меня называют врушкой! — А я не останусь в доме, где меня считают банкоматом!

Андрей метался между женой и матерью:

— Света, ты зашла слишком далеко… — Зашла далеко? А куда зашел ты, сидя семь месяцев без работы? — Андрей, собирайся, — холодно бросила свекровь. — Поживешь у меня, пока жена в чувства не придет.

— Хорошо, — тихо сказал Андрей. — Может, нам действительно стоит пожить отдельно.

Он прошел в комнату. Светлана слышала, как он открывает шкаф, достает сумку. Свекровь стояла в прихожей, демонстративно не снимая пальто.

— Знаешь, Светлана, — процедила она, — Андрей мог жениться на Лене Кравцовой. Отличная девочка, из хорошей семьи. Но выбрал тебя. — И теперь жалеете? — Лена никогда не унизила бы свекровь. — А свекровь Лены никогда не попросила бы денег в восьмой раз подряд.

Андрей вышел с набитой сумкой:

— Я готов. — Вот и славно, — Светлана открыла дверь пошире. — Счастливого пути. — Света… — он остановился на пороге. — Может, все-таки поговорим завтра? Когда остынем? — Поговорим. Когда ты найдешь работу. — А если я завтра же найду? — Андрей, ты за семь месяцев ни на одно собеседование не сходил. Завтра точно не начнешь.

Свекровь дернула сына за рукав:

— Пошли, Андрюша. Не унижайся перед ней.

Дверь захлопнулась. Светлана осталась одна.

Тишина обрушилась на квартиру внезапно. Не было привычного бурчания телевизора, звона пивных банок, недовольных вздохов по поводу несправедливой жизни.

Светлана прошла в комнату, села за компьютер Андрея. Он забыл его выключить. На экране — сайт с вакансиями. Она открыла историю браузера.

За последний месяц — четыре захода на сайт поиска работы. Общее время — тридцать семь минут.

В папке «Резюме» лежал файл четырехмесячной давности. Ни разу не редактировался.

В почте — пять отправленных писем работодателям. Все одинаковые: «Здравствуйте, прошу рассмотреть мою кандидатуру на должность». Без мотивационного письма, без попытки заинтересовать, без звонков.

Светлана удалила файл резюме.

Потом удалила всю папку.

Закрыла ноутбук и прошла на кухню.

Заварила себе чай — тот самый листовой, дорогой, который покупала тайком. Андрей его терпеть не мог:

— Горький какой-то. Купи нормальный, в пакетиках.

Теперь можно было пить любой чай.

Телефон молчал. Ни мужа, ни свекрови. Завтра, конечно, позвонят. Андрей будет просить прощения, свекровь — требовать извинений. Послезавтра придумают новую болезнь и новую причину занять денег.

А может, не позвонят. Может, поймут, что дойная корова больше не даст молока.

Светлана допила чай, помыла кружку. Достала из холодильника продукты и впервые за семь месяцев приготовила ужин только для себя. Небольшую порцию, без учета мужского аппетита.

Села за стол и поела в тишине. Без телевизора, без жалоб на жизнь, без объяснений, почему все работодатели — жадные.

На часах было половина одиннадцатого. Обычно в это время она возвращалась с репетиторства, усталая и измотанная. Андрей встречал ее вопросом:

— Ну что, много заработала? Завтра мама звонила…

Сегодня никто не спрашивал про заработок. Никто не напоминал о долгах перед свекровью.

Светлана легла спать в половине двенадцатого — впервые за месяцы не проверив, сколько денег осталось до зарплаты и на что их хватит.

Утром проснулась без будильника. Выспалась. Андрей обычно ворочался всю ночь, включал телевизор в пять утра — смотреть новости.

Собралась на работу спокойно, без суеты. Сварила кофе — хороший, зерновой, а не растворимый эконом-класса.

В сумке лежал кошелек с зарплатой, которую не придется делить на троих.