Простые строки

Я не могу без тебя жить! Мне и в дожди без тебя - сушь, Мне и в жару без тебя - стыть. Мне без тебя и Москва - глушь.

Мне без тебя каждый час - с год, Если бы время мельчить, дробя; Мне даже синий небесный свод Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать - Слабость друзей, силу врагов; Я ничего не хочу ждать, Кроме твоих драгоценных шагов.

Тот, кто перед тобой ник, запевши твоей свирелью, был такой же разбойник, тебя обманувший смиреньем.

Из мочек рубины рвущий, свой гнев теперь на него лью, чтоб божьи холеные уши рвануть огневою болью.

Пускай не один на свете, но я — перед ним ведь нищий. Я годы собрал из меди, а он перечел их тыщи.

А! Если б узнать наверно, хотя б в предсмертном хрипе, как желты в Сити соверены,— я море бы глоткой выпил.

А если его избранник окажется среди прочих, как из-под лохмотьев рваных, мой нож заблестит из строчек.

И вот, оборвав смиренье, кричу, что перед тобой ник душистой робкой сиренью тебя не узнавший разбойник.

Приход докучливой поры... И на дороги упали желтые шары прохожим в ноги.

Так всех надменных гордецов пригнут тревоги: они падут в конце концов прохожим в ноги.

Что такое счастье, милый друг? Что такое счастье близких двух?

Выйдут москвичи из норок, в белом все, в летнем все, поглядеть, как на планерах дни взмывают над шоссе.

По шоссе шуршат машины, на лету, налегке. Тополевые пушины — по Москве по реке. А по лесу, по опушке, здесь, у всех же на виду, тесно сдвинуто друг к дружке, на серебряном ходу едет счастье краем леса. По опушке по лесной пахнет хвоевым навесом, разомлелою сосной. Едет счастье, едет, едет, еле слышен шины хруст, медленно на велосипеде катит драгоценный груз. Он руками обнял стан ей, самый близкий, самый свой. А вокруг зари блистанье, запах ветра, шелест хвой. Милая бочком уселась у рогатого руля. Ветер проявляет смелость, краем платья шевеля. Едет счастье, едет, едет здесь, у всех же под рукой,— медленно на велосипеде ощущается щекой. Чуть поблескивают спицы в искрах солнечных лучей. Хорошо им, видно, спится друг у друга на плече. А вокруг Москва в нарядах, а вокруг весна в цвету, Красной Армии порядок, и — планеры в высоту.

Что ж такое счастье близких двух? Вот оно какое, милый друг!

Был ей другом.УшлаИскать хозяина.

Молчу тебе:

Я помнил о вас.Уходя из далекого портаС желтым огнем на корме,Слушая шепот чувств,Неразличимый в зарослях мыслей,Так же беззвучно, одними жабрами,Сброшенными за горизонтом,Я говорю: «Помнил о вас».Каждые сто тысяч лет возвращаясь,Прежде чем выйти из тьмы, говорю:«Все это время помнил о вас».Каждое утро сгорая линзой росы,Произношу про себя:«Помнил о вас».У дороги жестом ветвей молчаливымПоказываю и зовуТех, кто вытоптал корни мои:«Помнил о вас».Из пространств, став безмолвной золойНа серебряном поле умершей планеты,Остывшее сердце бросаю сквозь Космос —И в нем — «Помнил ...»«Помнил о вас ...»

Я говорил ей:не мешайте мне,я занят важным делом,я влюбляюсь.Я говорил ей:не отвлекайте меня,мне нужно сосредоточитьсяя же влюбляюсь.Я говорил ей:подождите немного,мне некогда,я же влюбляюсь в вас!Мне надо здоровов вас влюбиться.

— Ну и как? — спрашивала она. —Получается?— Ничего, — отвечал я, —все идет как по маслу.— Ну что? — спрашивала она. —Уже скоро?— Да, да! — отвечал я. —Только не торопите меня.— Ну скорее же, скорее! — просила она. —Мне надоело ждать!— Потерпите еще немножко, — говорил я, —куда вам спешить?— Но почему же так долго? — возмущалась она. —Так ужасно долго!— Потому что это навсегда, — говорил я, —потому что это навеки.— Ну, теперь-то уже готово? — спрашивала она." Сколько можно тянуть?— Да, уже готово, — сказал яи поглядел на неевлюбленными глазами.— Не глядите на меня так! — сказала она. —Вы что,с ума сошли?

— Опиши мне меня! — велела она.— Нет смысла, —сказал я, —ты неописуема.

— Тогда опиши свою нежность ко мне! — приказала она.— Напрасный труд, — сказал я, —ее тоже описать невозможно.

— Ты просто лентяй! — возмутилась она. —Другой бы сразу описал! — И она пошла к другому.

Вскоре она вернуласьс листком бумаги.

— Бездарное описание! — заявил я. —Я бы описал в тысячу раз лучше.— Ты просто болтун! — крикнула она и расссердилась не на шутку.— Ты хорошо злишься, — заметил я и в двух словах описал ее злость.

— Ты гений! —изумилась она. —Я просто в восторге!Опиши мой восторг!— Бессмысленное занятие, — вздохнул я, —твой восторг воистину неописуем.

Я решил тебя разлюбить.

Зачем, думаю,мне любить-то тебя,далекую —ты где-то там,а я тут.Зачем, думаю,мне сохнуть по тебе —ты там с кем-то,а я тут без тебя.К чему, думаю,мне мучиться —разлюблю-ка я тебя,и дело с концом.

И я тебя разлюбил.

Целый денья не любил тебя ни капельки.Целый денья ходил мрачный и свободный,свободный и несчастный,несчастный и опустошенный,опустошенный и озлобленный,на кого — неизвестно.

Целый денья ходил страшно гордыйтем, что тебя разлюбил,разлюбил так храбро,так храбро и решительно,так решительно и бесповоротно.

Целый денья ходил и чуть не плакал —все-таки жалко было,что я тебя разлюбил,что ни говори,а жалко.

Но вечеромя снова влюбился в тебя,влюбился до беспамятства.И теперь я люблю тебясвежей,острой,совершенно новой любовью.

Разлюбить тебя больше не пытаюсь —бесполезно.