усмехнулся муж, выставляя меня за дверь.

Ты же сирота, кто за тебя заступится? усмехнулся муж, отворяя дверь и отгоняя меня из дома.

Где деньги, что я тебе вчера дал? вбежал в кухню Дмитрий, лицо раскалённое от ярости.

Алёна отворилась от плиты, где шипели котлеты, капли жира бросали искры.

Какие деньги? Ты ничего не передавал.

Не ври! Пять тысяч на продукты! Я положил их на комод в спальне!

Дима, я эти деньги не брала. Проверь ещё раз, может, переложил куданить.

Я всё перерывал! Денег нет! Ты их взяла и растранжирила на свои штучки!

Алёна выключила плиту, вытерла руки о фартук. За четыре года брака она уже привыкла к таким упрёкам, но каждый раз они резали до глубины.

Дима, я не брала твоих денег. У меня есть своя зарплата, зачем мне воровство?

Зарплата! фыркнул он. Твои гроши в магазине? Это не зарплата, а подачка!

В дверях появилась свекровь Антонина Васильевна, живущая с ними последние полгода после продажи своей квартиры. Деньги, как она говорила, вложила в «бизнес сына», хотя Дмитрий просто менеджер в строительной фирме.

Что за крик? спросила она, оглядывая кухню. Опять скандал?

Мама, она украла мои деньги! Пять тысяч!

Я не крала, тихо повторила Алёна.

Антонина подошла ближе, оценивающе осмотрела невестку.

Димочка мне ничего не давал. Он передал их на хранение, потому что ты, Оленька, не умеешь с деньгами обращаться. Всё растранжиришь.

Алёна почувствовала, как внутри сжалось. Опять они заодно против неё.

Антонина Васильевна, если вы взяли деньги, скажите откровенно. Зачем меня обвинять?

Ты что, мою мать воровкой называешь? вспыхнул Дмитрий.

Я ничего подобного не говорила. Хочу лишь разобраться.

Разбираться нечего, свекровь достала из кармана халата несколько купюр. Вот деньги. Я их взяла, чтобы ты не потратила их на ерунду. Димочка, возьми. Купи себе приличную рубашку, а то на работу в чём ходишь?

Дмитрий взял деньги, засунул в карман, не взглянув даже на Алёну.

Спасибо, мама. Ты всегда обо мне заботишься.

Алёна стояла молча, внутри кипела обида, но она давно научилась сдерживаться. В этом доме любое чувство оборачивалось против неё.

Котлеты горят, заметила Антонина. Всё из рук валится. Хозяйка никудышная.

Алёна вернулась к сковороде. Котлеты действительно подгорели с одной стороны. Она перевернула их, стараясь дышать ровно, не разрываясь, не плакать, просто выполнять работу.

Четыре года назад всё было иначе. Дмитрий ухаживал за ней, дарил цветы, водил в кафе. Алёна тогда работала в том же магазине, где работает и сейчас простая продавщица без образования и связей. Вырастившая в детском доме, после выпуска получила комнату в общежитии и работу. Жизнь была тяжёлой, но своей.

Потом появился Дмитрий красивый, уверенный, с хорошей работой. Он заметил её, когда заходил в магазин за продуктами, стал шутить, приглашать на свидания. Алёна не могла поверить своему счастью: такой мужчина и она, девушка из детского дома, без семьи, без прошлого.

Свадьба была скромной. С её стороны пришла только подруга из общежития, с его мать, несколько родственников и друзей. Антонина Васильевна смотрела на невестку с тонким неодобрением, но не показывала этого.

После свадьбы Алёна переехала к мужу, в двухкомнатную квартиру в спальном районе. Она продолжала работать, вести домашнее хозяйство, пытаться быть хорошей женой. Но постепенно чтото менялось. Сначала мелкие придирки: суп не так посолил, рубашку не так погладил, деньги не так распределил. Затем обвинения в расточительности, неумелой внешности, невежестве.

Когда к ним переехала Антонина, всё обострилось. Свекровь взяла на себя роль главной в доме, критиковала каждый шаг Алёны, вмешивалась во всё, настраивая сына против жены. Дмитрий слушал мать без вопросов.

Ужин будет готов через десять минут, сказала Алёна, накрывая стол.

Наконецто, сел Дмитрий, уткнувшись в телефон. Я голоден как волк.

Антонина придирчиво осмотрела блюдо.

Салат жидкий, хлеба мало. Ты что, экономишь на еде?

Я купила столько, сколько нужно на неделю, по вашему списку.

Не спорь со старшими. Молодёжь теперь совсем без уважения.

Ужин прошёл в напряжённой тишине: Дмитрий молчал, Антонина вздыхала, Алёна почти не трогала свою тарелку. После ужина она мыла посуду, а мать с сыном сидели в зале, смотрели телевизор, смеясь. Алёна оставалась в стороне, словно прислуга.

Ночью Дмитрий пошёл спать, не пожелав ей даже «спокойной ночи». Алёна лежала рядом, глядя в темноту, и спросила себя: когда она стала такой несчастной? Когда перестала быть любимой женой и превратилась в обузу?

Утром, как обычно, она проснулась первой, приготовила завтрак, собрала еду мужу на работу. Он ушёл, бормоча чтото невзрачное.

Оля, нам нужно поговорить, вмешалась Антонина, вошедшая на кухню, пока Алёна допивала чай.

Слушаю.

Квартира маленька для троих, тесновато.

Понимаю, но пока нет денег на большую.

Поэтому мы решили, что тебе стоит пожить отдельно, снять комнату. У тебя же есть зарплата.

Это моя квартира, я жена Дмитрия.

Жена? усмехнулась свекровь. Какая ты жена? Не можешь детей, по хозяйству плоха, красотой не блещешь. Дмитрий мог бы лучше.

Дмитрий сам меня выбрал, тихо сказала Алёна.

Ошибся. Люди ошибаются, но ошибки надо исправлять.

Вы хотите, чтобы я ушла?

Я предлагаю облегчить ему жизнь. Вы пока не разводитесь, просто живёте раздельно.

Алёна встала, руки дрожали, но она держала себя в руках.

Я поговорю с Дмитрием.

Поговори, но он со мной согласен, это его идея.

Весь день на работе Алёна обдумывала, действительно ли муж хочет, чтобы она ушла.

Вечером она пришла домой раньше обычного. Дмитрий уже сидел с матерью, пить чай.

Дима, мне нужно с тобой поговорить наедине.

Говори при маме, она всё знает.

Это касается нас двоих.

Он вздохнул, пошёл в спальню, а Алёна последовала, закрыла дверь.

Твоя мать сказала, что ты хочешь, чтобы я ушла. Это правда?

Дмитрий отвернулся к окну.

Правда. Мне нужно пространство, маме здесь неудобно, мне тоже. А ты лишь место занимаешь.

Я твоя жена!

Жена, которая за четыре года ребёнка не родила, работает продавщицей, приносит гроши. Какой от тебя толк?

Мы проверялись, врачи сказали, проблема не в мне. У тебя…

Молчать! он обернулся, в глазах вспыхнула ярость. Это ты виновата! Твоя детдомовская наследственность!

При чём тут детдом? Мои родители погибли в аварии, мне было три года. Я нормальный человек!

Нормальный? усмехнулся он. Без семьи, без корней, без ничего. Я пожалел сироту, а ты обуза.

Алёна сдержала слёзы.

Значит, ты хочешь развод?

Хочу, чтобы ты ушла. Пока просто уйти, а дальше посмотрим.

Куда мне идти?

В общежитие своё или снять комнату. Это твои проблемы.

Дима, я тебя люблю, можем всё исправить…

Поздно, Оля. Всё решено. Собирать вещи.

Когда?

Завтра. У тебя есть вечер, чтобы собрать вещи.

Он вышел, оставив её одну. Алёна упала на кровать, где они спали четыре года, где она мечтала о детях и счастье. Всё рухнуло в один момент.

Она начала собирать вещи: одежду, документы, немного денег, фотографии, книги. Почти ничего своего.

Антонина вошла в комнату.

Вот и умница, всё поняла. Не надо скандалов.

Я не хочу скандалов, молча укладывала вещи.

Правильно. Тихо ушла, и всё. Димочка найдёт другую, из приличной семьи.

Алёна не ответила. Свекровь всегда считала её недостойной сына и доказала это.

Утром Алёна встала, надела пальто, взяла сумки. Дмитрий ещё спал. Антонина пила чай.

Уходишь?

Да.

Ключи оставь на столе.

Алёна положила ключи, вышла в коридор, остановилась у двери, обернулась. Квартира, ставшая её домом на четыре года, больше не примет её. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было раннее утро, почти без людей. Комната в общежитии уже занята, снять жильё трудно без денег, а у неё было лишь несколько тысяч.

Она пошла на работу, пришла в магазин, где было тепло и тихо. Села в подсобку, положив сумки рядом, хотела плакать, но слёз не было лишь пустота.

Оля? Что так рано? в дверях появилась Вероника, администратор, строгая, но справедливая.

Не спалось.

Вероника прищурилась, взглянув на сумки.

Что случилось?

Ничего. Всё нормально.

Не ври. Я тебя четыре года знаю, вижу, когда ты лжёшь. Рассказывай.

Алёна рассказала о муже, свекрови, о том, как её выгнали. Вероника слушала, кивала.

Вот сволочи, сказала она, когда Алёна замолчала. Извини за слово, но иначе нельзя.

Не знаю, что делать.

У меня дочка в другом городе, её комната пустует. Поживи у меня, пока всё уладится.

Не могу, слишком…

Можешь. И хватит мне «Петровна», я просто Вероника. Собирай вещи, поедем после смены.

Заплачу, обещаю.

Сначала встанешь на ноги.

Алёна заплакала, впервые почувствовав поддержку.

Вечером они поехали к Веронике. Та жила в старой двухкомнатной квартире на окраине, скромно, но уютно. Комната дочери была небольшая, с узкой кроватью, столом и шкафом.

Располагайся, постель чистая, поменяла вчера. Если что, говори.

Спасибо огромное. Не знаю, как отблагодарить.

Не стоит. Мы все через чтото проходим. Мне тоже помогали, теперь помогаю.

Алёна разложила вещи, села на кровать. Было тесно, но в этом месте её никто не унижал.

На следующий день Дмитрий позвонил.

Где ты? Нужно забрать оставшуюся коробку.

Я всё взяла.

Есть ещё коробка с хламом. Приедешь?

Не могу, до поздна работаю.

Значит завтра. Маме место под её вещи нужно.

Он повесил трубку, не спросив, где живёт Алёна, как она.

Алёна пришла через день после работы. Дмитрий открыл дверь, протянул коробку.

Вот, забирай.

Можно войти?

Зачем?

Хочу коечто обсудить.

Он нехотя пропустил её. В гостиной сидела молодая девушка, красивая, ухоженная.

Знакомьтесь, Лена, сказал Дмитрий. Оля, это ты.

Бывшая? Мы ещё не разводились.

Формальность. Документы скоро.

Лена смотрела на Алёну с явно скрываемым превосходством.

Значит, уже нашёл замену, тихо произнесла Алёна.

Я не заменя, встала Лена. Я его девушка, настоящая, а не временная.

Дима, сколько вы встречаетесь?

Он отводил взгляд.

Полгода.

Полгода, пока Алёна пыталась быть хорошей женой, он уже встречался с другой, обманывал, а потом выгнал её.

Ты меня обвинил, а сам изменял, сказала Алёна.

Ты же сирота, кто тебя защитит? усмехнулся он, смотря свысока. Никого нет, так что собирай коробку и уходи.

Алёна взяла коробку, руки дрожали, внутри кипела обида, но она не показала её. Выходя, она плакала в машине, слёзы текли бесконечным потоком.

Вероника встретила её дома с чаем и пирогом.

Как он? спросила.

Уже другая, полгода вместе.

Сволочь. Он сказал, что ты сирота, и никто тебя не защитит.

Он ошибается. Есть те, кто заступится. Я, Вероника, и другие из магазина.

Спасибо, вытерла Алёна слёзы. Но он всё равно разведётся, женится, забудет меня.

Это и к лучшему. Ты освободишься от него, начнёшь новую жизнь.

В выходные к Веронике пришла её подруга Алла, тоже из магазина.

Как так! Выгоняют человека!

Можно, оказывается, ответила Алёна, грустно улыбаясь.

Ты к директору обращалась? У нас есть программа поддержки сотрудников.

Не знала.

Иди к Марии Сергеевне в понедельник, поговори. Она поможет.

В понедельник Алёна действительно прошла к директору. Мария Сергеевна выслушала её, нахмурилась.

Чёрт возьми, такие люди Хорошо, оформлю материальную помощь и премию за месяц. На первый взнос аренды хватит.

Спасибо огромное.

Мы своих не бросаем. Ты хороший работник, честный человек, такие ценятся.

Алёна вышла из кабинета с лёгким сердцем. Деньги позволят снять комнату, начать жить отдельно, не быть обузой.

Вечером позвонила незнакомая женщина.

Алёна? Я Тамара, сестра Антонины Васильевны.

Слушаю.

Я узнала, что вас выгнали. Против этого я против. Если нужна помощь, обращайтесь.

Зачем вам это?

Потому что я тоже была выгнана, первый мужАлёна, наконец обретя в себе новую силу, улыбнулась и шагнула вперёд к светлому будущему.