заявила моя теща, но она не знала, что скоро я раскрою её грязный маленький секрет.

Ты должна быть служанкой моему мужу, резко объявила теща, но она не подозревала, что скоро я раскрою её грязный секрет. Школа? Серьёзно? Валентина Сергеевна скривилась, будто её мучила зубная боль. Артём мог бы выбрать более приличную жену.

Я молча наливала чай в фарфоровые чашки, стараясь не уронить ни одной капли. Руки дрожали от ярости, но я не могла показать это тёще.

Три месяца брака научили меня одной истине в этом доме я всегда останусь чужой.

Мам, хватит, Артём сжался мою руку под столом. Катя замечательная жена.

Замечательная? усмехнулся тесть, не отрываясь от планшета. Сынок, ты мог бы взять дочь наших партнёров, а привёл домой учительницу.

Он выплюнул слово «учительница» с такой отвращённой ноткой, будто я совершила тяжкое преступление. Я хотела встать и уйти, но Артём держал меня крепче. Папа, я люблю Катю. Разве это не главное?

Любовь, фыркнула Валентина Сергеевна. В нашем кругу браки строятся на иных основаниях. Но ты всегда была романтична.

Она прошла взглядом по моему простому блузону и аккуратно завязанным волосам, в глазах её читалось открытое пренебрежение.

Катерина, дорогая, её голос стал сладко-язвительным, чем ты занимаешься в своей школе?

Литературой и русским языком, ответила я спокойно.

Ах, литература! она театрально размахнула руками. Значит, ты целыми днями читаешь сказки детям?

Мам! Артём поднял голос.

Что за «мам»? Мне просто интересно, чем занимается моя невестка. Кстати, Катерина, ты понимаешь, в какую семью ты вышла? У нас есть определённые стандарты.

Я сделала глоток чая, пытаясь выиграть время. Комок застрял в горле, но я выдержала ровный голос:

Понимаю, Валентина Сергеевна. Стараюсь соответствовать.

Стараться? она рассмеялась. Дорогая, ты не имеешь представления, что значит быть женой Морозовых. Это не обычные родительские собрания.

Тесть кивнул, положив планшет в сторону. Артём сжался ещё сильнее.

Довольно, строго сказал он. Катя моя жена, и я прошу вас относиться к ней с уважением.

Уважение заслуживается, сынок, отложив планшет, тесть произнёс. Пока я вижу лишь амбиции провинциальной девушки, женившейся в высший свет.

Слёзы навернулись в глаза, но я заставила себя улыбнуться. Я не могла показать слабость именно её они ждали.

Я не провинциальная, Виктор Петрович. Я родилась и выросла в Москве, как и вы.

Москва? Валентина Сергеевна приподняла бровь. Какой район, если не секрет?

Бирюлёво.

Пара взглянула друг на друга, в глазах вспыхнула победоносная искра. Для них Бирюлёво означало всё, что низко. Понимаю, протянул тесть. Главное, чтобы ты знала своё место в этой семье.

Какое место? не смог сдержать голос Артём.

Место жены, которая должна соответствовать статусу мужа, резко прервала её Валентина Сергеевна.

Неделя прошла в напряжённом молчании. Артём извинялся перед родителями и обещал поговорить с ними, но я знала, что это бесполезно.

В их глазах я навсегда останусь «пришлой» из Бирюлёва, жаждущей их денег. Забавно, что они даже не знают, что я влюбилась в Артёма задолго до того, как узнала о его семейных богатствах. Мы встретились в книжном магазине, спорили о Достоевском, смеялись над одними и теми же шутками. Тогда он был просто парнем в поношенных джинсах с добрыми глазами.

Теща позвонила в четверг утром, пока я готовилась к занятиям.

Катя, зайди сегодня в четыре. Нам нужно серьёзно поговорить.

Тон обещал только плохое. Я ушла с последних уроков пораньше, хотя директор бросил на меня строгий взгляд середина семестра, скоро контрольные. Но семья важнее, убеждала себя я, хотя внутри охватывало предчувствие беды.

Особняк Морозовых встретил меня гнетущей тишиной. Персонал будто исчез; даже обычно оживлённая домработница Марина не была видна.

Валентина Сергеевна сидела в гостиной идеальная причёска, дорогой костюм, холодная улыбка.

Садись, Катя. Чай?

Я покачала головой. Горло сжалось так, что даже глоток воды не проходил.

Я долго думала, как лучше это сказать, она откинулась в кресле, изучая меня. Ты не дура, ты должна понять этот брак ошибка.

Чья ошибка? ответила я спокойнее, чем ожидала.

Всеобщая. Особенно для Артёма. Он наследник империи, а ты она скривилась. Тащишь его вниз.

Горячая волна гнева пробежала по моим венам. Сколько ещё унижений я вынуждена терпеть? Но я молчала, позволяя ей говорить. Я готова сделать предложение, Валентина Сергеевна наклонилась вперёд. Пять миллионов за развод. Тихо, без скандалов. Скажи Артёму, что ты перестала любить его.

Нет.

Десять миллионов.

Валентина Сергеевна, я не на продажу.

Её лицо исказилось. Маска благородной дамы сползла, обнажив истинную сущность. Тогда слушай внимательно, голос стал как сталь. Если хочешь остаться в этой семье, помни: ты будешь служанкой моему мужу, готовить, убирать, исполнять любые прихоти. Нет прав на наследство, детей без моего разрешения. Ты будешь тенью, понятно?

Я стояла, не в силах поверить своим ушам. Служанка? В XXI веке? Внутри меня кипела ярость, но лицо оставалось спокойным. А если я откажусь?

Тогда я сделаю всё, чтобы Артём ушёл от тебя. У меня свои способы, поверь. Измена легко выдумывается, особенно с такой простой девушкой, как ты.

Она встала, сигнализируя, что сцена окончена. Я встала за ней, ноги дрожали от ярости. Подумай, Катя. У тебя есть неделя.

После выхода из особняка я стояла у машины, пытаясь успокоиться. Ключ не хотел встать в замок, руки дрожали.

Сказать Артёму? Он бы не поверил. Если бы поверил что бы изменилось? Валентина Сергеевна была права: у неё власть, деньги, связи.

Я решила проехать по городу, прочистить голову. Поехала к ТЦ, надеясь, что чашка кофе поможет. Шагала по парковке, погружённая в мысли, и вдруг увидела знакомую фигуру. Валенти