приказал муж и выставил чемоданы на порог

Вернись к матери, приказал муж и выставил сумки на порог.

Мам, перестань ему названивать, Людмила поставила чашку на стол и тяжело вздохнула. Сережа на работе, у него планерка.

На работе, как же, Нина Ивановна скривила губы. Знаю я эти планерки. Вчера тоже был «на работе», когда домой в двенадцать явился? От него водкой за версту разило.

Людмила устало провела рукой по вискам. С тех пор как они с Сергеем переехали к матери, каждый день начинался с одного и того же. Временно, всего на пару месяцев, пока делают ремонт в их квартире так договорились. Но второй месяц подходил к концу, а конца ремонту не было видно.

Мама, пожалуйста, Людмила старалась говорить спокойно. Ты же обещала не лезть.

Я и не лезу, Нина Ивановна отложила телефон. Просто волнуюсь за тебя. Ты пашешь как проклятая, а он гуляет. Что за мужик?

Нормальный мужик, Людмила встала из-за стола. И не гуляет он. Была встреча с клиентами, я же тебе говорила.

Нина Ивановна фыркнула, но спорить не стала. Людмила знала этот взгляд мать не верила ни единому слову.

Я на работу, сказала Людмила, собирая сумку. Вернусь к восьми.

А обедать? Я щи сварила.

Не успеваю, мам. Планерка в час, потом клиент.

Вечно ты голодная, покачала головой Нина Ивановна. Потому и не беременеешь. Какие дети на пустой желудок?

Людмила вздохнула. Тема детей была больной, но мать поднимала ее с завидной регулярностью. Пять лет брака, а внуков все нет. Непорядок.

До вечера, мам, Людмила поцеловала мать в щеку. Сережа обещал вернуться пораньше, поужинаем вместе.

Если вернется, буркнула Нина Ивановна.

Людмила вышла из квартиры, прикрыла за собой дверь и прислонилась к стене. В подъезде пахло сыростью и кошками запах ее детства. Раньше он казался родным, теперь раздражал.

В машине она первым делом позвонила мужу.

Сережа, мама опять звонила?

Три раза, голос мужа звучал устало. Не брал трубку.

Извини, она волнуется.

Волнуется? Сергей усмехнулся. Она контролирует каждый мой шаг. Вчера устроила допрос где был, с кем пил, почему поздно. Я не пацан, Люда!

Знаю, Людмила завела машину. Потерпи немного. Мастер сказал, что на этой неделе закончит с ванной, потом только кухня. Скоро вернемся домой.

Сергей помолчал. Когда заговорил, голос его звучал глухо:

А если я не хочу возвращаться?

Как это? не поняла Людмила.

Ничего, неважно. На работе увидимся.

Он отключился. Людмила смотрела на телефон и чувствовала, как внутри растет тревога. Что он имел в виду? Не хочет возвращаться в их квартиру? Или вообще не хочет возвращаться к ней?

Рабочий день тянулся мучительно. Людмила не могла сосредоточиться, все валилось из рук. На планерке дважды ошиблась в цифрах, а с клиентом забыла обсудить важный пункт договора. Сергея она так и не увидела он уехал на объект и должен был вернуться только к вечеру.

Домой Людмила приехала почти в девять задержалась, исправляя ошибки в документах. В квартире было тихо, только из кухни доносился приглушенный звук телевизора.

Я дома! крикнула Людмила, разуваясь.

Никто не ответил. Странно, обычно мать выходила встречать, расспрашивала, как прошел день. Людмила прошла на кухню и замерла в дверях.

За столом сидели мать и Сергей, и атмосфера между ними была натянутой. Нина Ивановна смотрела в телевизор, демонстративно игнорируя зятя. Сергей крутил в руках чашку с остывшим чаем.

Что у вас тут? спросила Людмила.

Сергей поднял на нее глаза. Взгляд был холодный.

Спроси у своей мамы, сказал он. Последние полчаса она мне мозг выносит.

Мама, что случилось?

Нина Ивановна фыркнула:

Ничего не случилось. Просто сказала твоему мужу правду. Что он не мужик, а тряпка. Не может жену обеспечить живут у тещи, потому что на свое жилье денег нет.

Мама! воскликнула Людмила. У нас есть своя квартира!

Однушка в хрущевке, отмахнулась Нина Ивановна. В наше время мужики семью кормили, дом строили. А этот что? Менеджер.

Я не менеджер, а руководитель проектов, сквозь зубы процедил Сергей. И зарабатываю нормально. Живем у тебя только из-за ремонта.

Пять лет вместе, а толку? продолжала Нина Ивановна. Ни детей, ни нормального жилья. Жена пашет, а ты…

Мама, хватит! Людмила повысила голос. Мы же договаривались никаких разговоров о детях!

Нина Ивановна поджала губы.

Я как лучше хотела. Тебе уже тридцать два, время уходит.

Людмила опустилась на стул рядом с мужем, взяла его за руку. Сергей не отстранился, но и не сжал ее ладонь.

Сережа, извини. Мама просто волнуется.

Волнуется? Сергей горько усмехнулся. Она считает меня неудачником. И всегда так считала.

Людмила не ответила. Что тут скажешь? Мать действительно была против их брака. «Неперспективный, говорила она. Ни денег, ни связей. И на пять лет моложе зеленый еще».

Идите спать, буркнула Нина Ивановна, поднимаясь. У меня завтра давление мерить, а вы тут скандалите.

Она ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Людмила и Сергей остались одни.

Прости, снова сказала Людмила.

За что? Сергей посмотрел на нее устало. За то, что твоя мать считает меня ничтожеством? Или за то, что ты никогда не можешь ей возразить?

Я возражаю!

Нет, Люда. Ты киваешь, а потом говоришь мне «потерпи». Пять лет терплю. Может, хватит?

Он встал.

Ты куда? испугалась Людмила.

Спать. Завтра рано вставать.

Людмила смотрела, как он уходит в их маленькую комнату бывшую детскую, где едва помещалась двуспальная кровать. Сжав кулаки, она бросила взгляд на дверь материнской спальни. Хотелось ворваться, накричать, выплеснуть все. Но она не могла. Никогда не могла.

Утром Сергей ушел раньше обычного Людмила даже не услышала, как он собирался. Мать сидела на кухне с чашкой чая и таблетками.

Что, сбежал твой красавец? спросила она вместо приветствия.

Мама, хватит, устало сказала Людмила. Он мой муж. Я его люблю. И ты должна его уважать.

Уважать нужно тех, кто этого достоин, отрезала Нина Ивановна. Вот твой отец был настоящим мужчиной. В доме гвоздя без него не вбивали. А этот… Кран потек сантехника вызывали. Полку повесить соседа просили. Какой с него толк?

Людмила молчала, механически жуя бутерброд. Спорить было бесполезно. Мать видела мир черно-белым, и переубедить ее было невозможно.

На работе Людмила не застала Сергея он снова уехал на объект. Весь день они переписывались о работе, ни слова о вчерашнем. Вечером Людмила задержалась, надеясь, что к ее возвращению мать уже будет спать.

Но когда она вошла в квартиру, свет горел во всех комнатах. На кухне раздавались голоса громкие, резкие. Людмила поспешила туда.

Сергей и Нина Ивановна стояли друг напротив друга. Лицо матери было красным от гнева, Сергей казался спокойным только желваки ходили на скулах.

Что происходит? спросила Людмила.

Твой муж, мать ткнула пальцем в сторону Сергея, решил съехать. Говорит, снял квартиру и завтра переезжает.

Людмила побледнела:

Сережа, это правда?

Да, кивнул он. Нашел хорошую квартиру недалеко от работы. Переезжаю завтра.

А я? растерялась Людмила.

Ты решаешь, сказал Сергей. Со мной или здесь. Я больше не могу так жить. Каждый день слушать, какой я неудачник. Это не жизнь.

Вот! воскликнула Нина Ивановна. Слышишь? Бросает тебя! А я что говорила? Никчемный!

Мама! Людмила резко повернулась к матери. Прекрати!

Нина Ивановна осеклась, не привыкшая к такому тону дочери.

Я все равно мать тебе, сказала она. И вижу, что к чему. Пусть уходит. Ты моя дочь, а он кто? Пришел и ушел.

Сережа, Людмила повернулась к мужу. Давай поговорим. Может, не стоит так резко…

Мне нечего добавить, ответил Сергей. Я ухожу. С тобой или без решай сама.

Он вышел. Людмила хотела пойти за ним, но мать схватила ее за руку:

Не унижайся. Пусть идет. Найдешь другого.

Не хочу другого! Я люблю его!

Перестань кричать, поморщилась Нина Ивановна. Любовь это для романов. В жизни нужен надежный человек.

Людмила смотрела на мать и вдруг поняла: ничего не изменится. Эта женщина будет до конца дней решать, как лучше для дочери. И Сергей прав так жить нельзя.

Я еду с ним, твердо сказала Людмила.

Что?! Нина Ивановна всплеснула руками. Совсем с ума сошла? У тебя тут все есть крыша, еда. А там что? Съемная конура с мужиком, который может тебя бросить?

Лучше съемная конура с любимым, чем золотая клетка.

Нина Ивановна побледнела:

Значит, мой дом клетка? Я для тебя тюремщица? Я жизнь на тебя положила!

И всю жизнь попрекаешь меня этим, тихо сказала Людмила. Ты не даешь мне жить своей жизнью.

Какая у вас жизнь? усмехнулась Нина Ивановна. Пять лет ни детей, ни нормального жилья.

Мы не заводим детей, потому что хотели встать на ноги, объяснила Людмила. А теперь… боюсь, что ты и с внуками будешь командовать.

Я только добра хочу!

Знаю. Но твое добро душит.

Людмила вышла из кухни. В комнате Сергей сидел на кровати, глядя в стену.

Я еду с тобой, сказала она. Прости, что не поняла раньше, как тебе тяжело.

Сергей обнял ее.

Я люблю тебя, прошептал он. Просто больше не могу здесь. Она сводит меня с ума.

Меня тоже, призналась Людмила. Всю жизнь.

Утром Сергей ушел раньше. На кухне Нина Ивановна сидела за столом, перед ней стояла нетронутая чашка чая.

Доброе утро, сказала Людмила.

Доброе, мать не подняла глаз. Твой уже ушел. Сказал, вечером заедет за тобой.

Да, мы так договорились.

Мать посмотрела на нее потухшим взглядом.

Значит, бросаешь меня?

Я не бросаю, Людмила села напротив. Я просто буду жить с мужем. Мы будем приезжать.

Конечно, усмехнулась Нина Ивановна. Сначала каждые выходные, потом раз в месяц. Знаю я, как это бывает.

Не будет так, Людмила взяла мать за руку. Я люблю тебя. Но и Сережу люблю.

Выбираешь его, а не меня, упрямо сказала Нина Ивановна. Пожалеешь.

Людмила вздохнула. Разговора не выйдет.

Мне на работу, сказала она. Вечером приду собирать вещи.

Беги, кивнула мать. Все бегут. Отец твой сбежал, теперь ты.

Людмила прикрыла глаза. Этот прием она знала с детства мать давила на жалость, вызывала чувство вины. И ведь срабатывало всегда.

Мама, ты не старая, мягко сказала Людмила. Может, сама личную жизнь наладишь?

Да на что я кому сдалась, отмахнулась Нина Ивановна. Ладно, иди.

Вечером Людмила вернулась домой пораньше, чтобы собрать вещи. Открыла дверь в коридоре стояли две упакованные сумки.

Мама? позвала она.

Нина Ивановна вышла из комнаты. Лицо строгое, глаза красные.

Собрала твои вещи, сказала она. Если что забыла потом заберешь.

Зачем? тихо спросила Людмила.

Раз уж решила уйти, нечего тянуть, Нина Ивановна пожала плечами. Собирайся и иди.

Я не ухожу насовсем, Людмила шагнула к матери. Мы будем навещать…

Вернись к матери, раздался голос Сергея. Людмила обернулась он стоял в дверях.

Сережа, что случилось?

Вернись к матери, повторил он жестко. Раз она уже собрала твои вещи, значит, все решено.

Ничего не решено! запротестовала Людмила. Мама просто…

Она тебя выставляет, Сергей усмехнулся. Сама вещи собрала, сложила у двери. Это называется «выгнать».

Нина Ивановна вдруг расплакалась громко, навзрыд. Людмила бросилась к ней:

Мамочка, ну что ты? Я же никуда не денусь!

Иди к нему, всхлипывала Нина Ивановна. Бросай меня. Я все поняла.

Людмила обняла мать. Сергей стоял в дверях с каменным лицом.

Выбирай, Люда, сказал он тихо. Или ты едешь со мной, или остаешься. Но если остаешься навсегда.

Какие игры? не поняла Людмила.

Она манипулирует тобой, Сергей кивнул на тещу. Всегда манипулировала. А ты ведешься.

Нина Ивановна подняла заплаканное лицо:

Видишь, дочка? Видишь, какой он? Хочет разлучить нас.

Людмила переводила взгляд с одного на другого. Два самых близких человека ждали ее выбора.

Я не могу так сразу, прошептала она. Мне нужно подумать.

Времени нет, отрезал Сергей. Я снял квартиру, заплатил за месяц. Либо едем сейчас, либо я ухожу один. Навсегда.

Не давай ей ультиматумы в моем доме! вскинулась Нина Ивановна. Она моя дочь!

Она моя жена, холодно ответил Сергей. И я имею право бороться за свою семью.

Людмила отстранилась от матери, глубоко вдохнула.

Я остаюсь, сказала она тихо.

Сергей вздрогнул:

Что?

Я остаюсь, повторила Людмила. Мама одна. Ей плохо. А мы… можем подождать, пока закончится ремонт.

Нина Ивановна торжествующе взглянула на зятя:

Вот видишь? Дочь всегда выберет мать.

Вернись к матери, приказал Сергей и выставил сумки на лестницу. Живи с ней. Но меня не жди.

Он развернулся и ушел. Людмила дернулась за ним, но мать крепко схватила ее за руку:

Пусть идет. Остынет вернется. А не вернется туда ему и дорога.

Людмила смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как рушится ее мир. Выбор был сделан.

Через две недели Сергей прислал документы на развод. Людмила подписала. Мать не сказала ни слова.

Ремонт закончился через месяц. Квартиру сдали заходить туда Людмила не могла.

Она устроилась на новую работу. Стала чаще гулять, ходить в кино. Иногда даже с мамой Нина Ивановна присмирела, стала мягче. Наверное, боялась потерять дочь окончательно.

По ночам Людмила плакала, вспоминая мужа. Думала что, если бы тогда сделала другой выбор? Уехала с ним?

Но жизнь не терпит сослагательного наклонения. Выбор сделан.

А что будет дальше покажет время.